Чтение онлайн

– Сказал же, – выдыхаю рвано, откидываясь на подголовник. – Не дам тебе помереть. А так ты быстро убьёшься. Оденься нормально.

Девчонка смущённо улыбается, стреляя в меня взглядом, в котором смешались благодарность, паника и остаточный блеск от только что пережитого пиздеца.

Этот взгляд – как удар током, низкочастотный, под кожу. Бесит. Потому что отвлекает.

Потому что вообще на неё внимание обращаю.

Девчонка быстро натягивает на себя одежду. Точнее пытается. Дёргается, как рыба на крючке, издаёт тонкий, писклявый звук борьбы с неодушевлённым предметом.

Волосы запутываются в горловине кофты. Наконец, с победным вздохом, она появляется из-под ткани, волосы торчат в разные стороны, как после удара током.

Координация – ноль. Абсолютный ноль. Как будто её мозг отдаёт команды конечностям с задержкой в три секунды и через глючный переводчик.

Сука.

Как ты до меня выживала, девочка?

Пользуясь моментом этого комедийного ада, я решаю тоже одеться. Заявиться в отель полураздетым – хуевая идея. Сразу внимание привлеку.

Ещё полчаса я колешу по городу. Не по прямому пути. Петляю. Сканирую каждую машину сзади, каждый тёмный проём, каждый микроавтобус.

Хвоста нет. Чисто.

И тогда только заезжаю на парковку отеля.

– Демид! – ойкает девчонка. – Это… Это очень хороший отель…

– Какие-то претензии? – усмехаюсь, выбираясь из тачки. – Не твои хоромы, но тоже сойдут.

– Да, но… Просто тут очень дорого… А я смены не брала, и вообще… Я такое позволить себе не могу.

Ебать.

Торможу. Мозг отказывается обрабатывать эту хуйню.

Похуй. Абсолютно похуй на то, что в ближайшем кусте может снайпер сидеть в засаде.

Меня тут, сука, как мужика, убить пытаются. Это посерьёзнее.

– Что за хуйня? – я херею. Понимаю, что её мозг устроен по принципу альтернативной вселенной. – Ты с какими ебланами встречалась, бельчонок?

– А это тут при чём? – она хлопает ресница.

Явно с кончеными. На сто пятьдесят процентов. Потому что только девчонка, которую водили за нос полные импотенты и моральные уроды, может в такой момент думать о деньгах.

О своих, блядь, деньгах. Как будто она здесь одна. Как будто я – таксист, который просто подвёз.

– Раз думаешь, что ты платить будешь, – цежу. – Ты с мужчиной сюда приехала.

Она чуть хмурится. Собирает эти свои аккуратные бровки домиком. Прикусывает нижнюю губу. Прям вижу, как у неё внутри шестерёнки крутятся.

Пытается натянуть мою логику на свой каркас из «правильно-неправильно», «самостоятельность» и прочей хуйни, которой её пичкали.

Не дожидаясь, когда её озарит этой простой, как кирпич, истиной, я приобнимаю её за талию. Веду внутрь.

– Если мужик не может за тебя заплатить, – произношу я твёрдо. – Это хуёвый мужик. Поняла? И это пизда как оскорбительно. Ебланом меня считаешь?

– Что? Нет!

– А только еблан, – перебиваю я, жёстко, не давая вклиниться её бреду. – Только полный, окончательный дегенерат, позволит своей девчонке платить за себя. Потому что это значит одно: она ему не своя. Она –– посторонняя. С ней можно не считаться. Её можно не защищать. Её комфорт – не его забота. Его задача – с неё поиметь и свалить. Это закон. Взял ответственность – несёшь полностью. И по баблу в том числе. Это ресурс. Это безопасность. Это комфорт. И если я тебя сюда привёл, я тебе этот комфорт дам.

Пока девчонка переваривает этот слоновий заряд новой для неё логики, я действую.

Подхожу на стойку регистрации, снимаю номер. Достаю левый паспорт, созданный именно для таких ситуаций. Оплачиваю номер наличкой, чтобы не было вопросов.

Я забираю ключ-карту. Обернувшись, снова кладу руку Яне на поясницу.

Кажется, у бельчонка там вся внутренняя система дала сбой. Перегрузка. Сносит старые установки, ломает шаблоны.

Поэтому я веду её, прижав к себе плотнее. Моя ладонь чувствует каждый её позвонок через тонкую ткань. Она вся напряжена, как струна.

Но после расслабляется в моих руках, позволяя. Позволяя вести. Решать. И платить.

Позволяет быть той самой «моей», за которую всё это – обязанность, а не одолжение.

– Ну… – оживает она уже в номере. – Ты же не… Ну…

– Спрашивай прямо, – хмыкаю, закуривая. – Не тяни резину.

– Просто… Ты говорил, что мужчина должен, но… Ты разве мой мужчина?

Вот. Началось. Вопрос, который требует ярлыка. Определённости. Той самой, которой между нами быть не может.

Потому что моя жизнь – не про ярлыки. Она про выживание. Про контроль. А ярлыки – это обязательства. Ожидания. Слабость.

Девчонка обнимает себя за плечи. Переминается с ноги на ногу, неуверенно смотрит на меня.

Я хлопаю ладонью по дивану рядом с собой. Но она не двигается. Ждёт моего ответа.

Сука.

Вот именно поэтому. Точно, блядь, поэтому с левыми девчонками нихера не строю. А с проблемными – особенно.

Потому что они начинают требовать большего. Строят себе воздушные замки.

Они хотят эмоций. Обсуждения. Хотят, чтобы ты им что-то объяснил. Процедил сквозь зубы нежность.

И приходиться их возвращать с небес на землю.

Только с Яной этого делать не хочется. Какого-то хера.

– Сейчас – да, – киваю я. – Ещё вопросы?

– Угу, – бормочет она, потупив взгляд. – Ты сказал, что не дашь мне умереть. Но… Дальше ведь… Я смогу вернуться домой, только когда всё закончится? А это вообще произойдёт? Или… Ну, пока я под защитой, а потом уже как получится…

Она поднимает на меня глаза. И в них нет паники. Есть усталая, горькая, взрослая ясность.

Она не ребёнок, который верит в сказку. Она девчонка, которая уже поняла, в какую игру села. И теперь спрашивает о правилах.

О сроке действия моего «щита».

– Под защитой. Перманентно. Тебя никто не тронет.

Никому. Нахуй. Не позволю.

Приняв душ, я кутаюсь в мягкий отельный халат. Это не ткань. Это облако. Облако с подогревом и запахом лимона и свежего белья.

Внутри всё подрагивает. От остатков адреналина, который гуляет по моим венам, не находя выхода.

Не могу поверить, что кто-то пришёл за Демидом. Прямо в мою квартиру. В мою уютную, съёмную, заставленную икеевскими полками, квартиру.