Чтение онлайн

Что удивительно, когда из машины вышел высокий молодой мужчина, а за ним второй, я ожила. Может, виной стало узнавание Кузнецова и желание угодить Надхану Лазеровичу. Именно воспоминание о главном редакторе всколыхнули во мне момент, как я, схватив со стола бейдж, бросила его в сумочку. Было бы глупо подходить к бизнесмену без элемента носителя информации о том, что я журналист.

Кожаные перчатки не спасли от холода, пальцы не слушались. С большим трудом я открыла молнию, достала бейджик и попыталась прицепить его к воротнику пальто, но одной рукой это сделать оказалось сложно. Пришлось наклонить голову к плечу, зажать таким образом стержень зонта и продолжать крепить визитницу.

Как только мне это удалось, без задней мысли выпрямила шею. Мне в спину ударил очередной порыв ливня. Я покачнулась. Зонт упал на тротуар. Его подхватил ветер, покружил по каменной плитке, приподнял и швырнул на газон.

Без защиты над головой я промокла в одно мгновение и тут же бросилась догонять зонтик, который уже изрядно пробороздил черную жижу, кружась и кувыркаясь, устремился вперед. Мне ничего не оставалось, как броситься за ним вслед, и ведь практически удалось догнать улетевший аксессуар. Но он сделал кульбит и со всего маха врезался в лицо Кузнецову.

Возможно, если бы его сопровождающий держал над ним зонт немного ниже, можно было избежать такого казуса. Но то, что произошло, уже невозможно было изменить.

Подбежав к бизнесмену, застыла с округлившимися глазами, наблюдая, как он, схватив мой улетевший, защищающий от дождя предмет, сжал огромными ручищами. Треск ломающихся спиц прошелся скрипучим звуком по слуху.

— Простите, — пролепетала я и застыла от страха, наблюдая, как багровеет от злости красивое мужское лицо. Цвет радужки глаз стал похож на висевшие над головой тучи. Изогнутые влажные губы растянулись в гримасе, а лицо, выпачканное грязью, исказилось в ненависти.

Я попятилась, и тут же на мое плечо опустилась рука бизнесмена. Под ее тяжестью меня слегка перекосило на одну сторону. Но в данный момент я не обращала на это внимание, смотрела во все глаза на одежду Кузнецова, выпачканную в черных мокрых пятнах. Особо «великолепно» смотрелись грязные разводы на белой рубашке, пиджаке и пальто темно-серого цвета.

— Ты что, идиотка, натворила?! — взревел он.

— Простите… Я не специально… Ветер, — оправдывалась я.

— Да мне плевать! — продолжал гневаться бизнесмен. — Кретинка!.. Корова тупорылая. Ты хоть понимаешь, сколько стоят эти вещи? Тебе полжизни за них придется расплачиваться.

Швырнув сломанный зонт в стоявшую перед ним девушку, Роман проследил, с каким испугом она обхватила его и прижала к груди. Злоба клокотала внутри. У него сегодня совещание, на котором должен решиться вопрос покупки земельных наделов в Воронежской области. Эта мокрая курица всё испортила. Бросив взгляд на бейджик, приколотый к воротнику ее пальто, Кузнецов рванул его и, пихая им в лицо девушки, сквозь зубы зашипел: «Не встречал таких тупорылых журналистов. Но раз СМИ „Краснодарская новь“ устраивают такие клуши, то мне плевать. Меня интересует вопрос: как ты со мной будешь рассчитываться? И одним миллионом не обойдешься».

— Ско-о-ль-ко? — удивленно протянула я.

— Один костюм, надетый на мне, обошелся в двадцать пять тысяч долларов. А еще рубашка и пальто. Я же говорю, что за полжизни не рассчитаешься.

— Но у меня нет таких денег, — прошептала, ощущая, как тело все больше стало сотрясаться в ознобе. Пальто промокло насквозь. Плечи и спина заледенели от холода.

— А мне плевать, что у тебя их нет. Звони родным, пусть раскошеливаются. Иначе вызову полицию. А уж она по моей просьбе упрячет тебя в места не столь отдаленные.

— Я живу одна. Мне некому помочь, — стуча зубами, сдавленно ответила рассвирепевшему хаму. Шмыгнув носом, почувствовала, как из глаз брызнули слезы, заскользили по щекам горячими потоками.

— Ты мне тут мокрые ручьи не устраивай. Квартира имеется? — поинтересовался Кузнецов.

— Да, — прошептала я и замотала в подтверждении головой.

— Отлично. Раз денег нет, сейчас поедем к нотариусу, перепишешь свою жилплощадь на меня.

И вот тут до меня дошло, в какую клоаку я попала. Субъект, стоявший передо мной, был не зол, он был разъярён. Мои лепетания не произвели на него никакого впечатления. Одно лишь представление, что я стану бомжихой, ввергло меня в панический шок. Я не могла сдвинуться с места, тогда Кузнецов, схватив воротник моего пальто, резко развернул меня по направлению к его машине.

Не знаю, что сыграло роль моего отрезвления от шока? Возможно, вид дорогого внедорожника и мысль о нотариусе. Нищей и бездомной становиться совершенно не хотелось. Сжав крепче зонт, со всей силы залепила им Кузнецову между ног.

Едва он выпустил меня из захвата и пока его сопровождающий растерянно поглядывал на своего босса, рванула что есть силы с одной лишь мыслью: «Я должна от них убежать, иначе мне хана…»

Никогда в жизни так не бегала. Услышав за спиной окрик со стонами боли:

— Глеб!… Догони эту сучку! Бля… Как же больно…

Я усилила бег и, не обращая внимания на нервные сигналы клаксонов автомобилей и на желтый свет светофора, перебежала пешеходный переход.

«Ничего… Переживете мою пробежку и успеете еще наездиться. У меня вопрос всей моей дальнейшей жизни решается. Желательно с крышей над головой и родными квадратными метрами», — раздумывала я, не замечая хлеставшего по лицу ливня.

Как говорят в народе: «Неслась сломя голову». С каждым шагом понимая, что больше не могу. Грудная клетка и легкие горели от учащенного дыхания. Да еще бок заколол так, что в глазах потемнело и вновь хлынули слезы.

Остановилась на краю тротуара и, схватившись за бок, я согнулась, тяжело дыша, заодно прислушиваясь к равномерному шуму дождя и идущим пешеходам. Вскоре уловила учащенный тяжелый бег. Кому он принадлежал? Можно было не смотреть, и так было понятно. Но я все же повернула голову и с затаенным дыханием наблюдала, как ко мне приближается охранник Кузнецова. Увидев, что я на него смотрю, он замедлил шаг, и его губы разошлись в кривой улыбке.

— Набегалась, — ухмыльнулся Глеб.

«Всё». Подумала я, смотря на выхоленное лицо громилы и его полные злобы карие глаза.

— Дочка! Садись быстрей!

Разнеслось рядом. Повернув голову, с удивлением смотрела на открытую дверь такси и встревоженное мужское лицо.

— Шевелись! Пока тебя этот не схватил, — поторопил мужчина.

— А ну стой!

Услышала гневный выкрик Глеба и, не раздумывая, юркнула на переднее сиденье автомобиля. Едва сработал автомат по закрытию дверей, в окно ударилась здоровая ладонь.