Чтение онлайн

Проводив взглядом уезжающий автобус, передернула плечами от проникающего под куртку холода и осмотрелась по сторонам: трасса. По ее обеим сторонам уходящие вдаль стволы деревьев, и я одна стою, как тополь на Плющихе, среди заснеженных сугробов.

— Оль. Скажи на милость. Куда тебя занесло? — спросила сама у себя и с прищуром всмотрелась вдаль.

Сначала подумала: померещилось. Но чем ближе приближалась двойка лошадей с повозкой, тем теплей становилось на душе. Я ведь грешным делом подумала, что замерзну в гордом одиночестве.

— Тпру-у-у, — протянул мужичок, натянув вожжи.

Лошади послушно остановились напротив остановки, на которой я стояла.

— Дочка, а чего ты тут одна стоишь? Автобусов теперь до завтрашнего дня не будет.

Мне от этих слов аж поплохело.

— А вы, случайно, не знаете. Может, где в деревне специалисты требуются?

Мужичок, почесав пятерней скудную бороденку, окинул меня с ног до головы и заодно поинтересовался: «Это ты, что ль, специалист?»

— Он самый. Ветеринар.

— Ветеринар! — воскликнул радостно он. — Вот так удача! Михалыч давно на пенсию просится, а замены ему всё не присылают.

Спрыгнув с саней, мужик бойко закинул чемоданы в повозку. Помог мне забраться в сани и, укрыв тулупом, схватился за вожжи и погнал лошадей.

— А звать-то тебя как, красавица? — поинтересовался он.

— Ольга. А вас? — спросила в ответ.

— Лебедев Пётр Прохорович. Конюхом на ферме работаю. Сегодня по делам в районный центр ездил. Одного не пойму: как ты в такие морозы одна на остановке осталась? — полюбопытствовал Прохорович и свернул сани на другую полосу дороги.

— Не осталась. Вышла наугад. А не подскажите, каких зверей мне придётся лечить?

— Про зверей не знаю. А вот коров тех у нас хватает.

— Коров? — переспросила я с испугом и, повернувшись, с тоской посмотрела на трассу, затем перевела взгляд на указатель с надписью: «Деревня Мужичкино».

— Да ты, девонька, никак испугалась? — подметил Пётр Прохорович. — Да ты не переживай. Деревня наша небольшая. Молодежи нет, все на заработки и лучшими условиями жизни в город подались. Остались в Мужичкино одни бабы и мужики. У кого сил хватает, все на ферме работают. А куда деваться? Пенсии маленькие, а так хоть какая лишняя денежка на дрова и хлеб имеется.

После этих слов мне совсем тоскливо стало, да только понимала я, что обратной дороги нет. А деревня Мужичкино — не самый худший вариант для того, чтобы затеряться в бескрайних просторах России-матушки…

Говорят, что человек привыкает ко всему. Вот и я не стала исключением.

Председатель сельсовета Топров Василий Денисович, узнав, что я специалист с дипломом ветеринара, выделил мне домик, в котором когда-то жила фельдшер.

После реорганизации по стране во многих деревнях фельдшерские пункты закрыли, а медикам предложили работу в ближайших больницах.

Вот и пустовал, и скучал дом без хозяев.

— Ты, девонька, ешь, не стесняйся, — уговаривала меня добротного телосложения женщина.

Людмила была женой председателя сельского совета, в их дом меня и привез дед. Петр Прохорович, коротко объяснив местной власти, кто я, зачем приехала в их деревню, умчался за каким-то Виктором, чтобы вместе подготовить мне жилье для проживания.

— Дом у Надежды добротный. Опять же удобства имеются. Машинка стиральная. Ты молодая, руки побережешь, — монотонно ворковала жена председателя.

А меня от сытной еды и тепла разморило, потянуло в сон, но я старалась держаться, отвечать ровным голосом на вопросы.

— Так чего у тебя случилось, что ты одна-одинешенька подалась неведомо куда?

— Когда училась в институте, вышла замуж, а после оказалось, что муж в дальнейшем не видит меня в роли его жены.

— Это как же? Замуж брал, нужна была, а потом вдруг стала не нужна, — продолжала изумляться хозяйка дома.

— Есть такие прохиндеи. Удобна для него была, пока стирала, убирала, кушать готовила. А потом его мама приехала и объяснила мне, зачем я нужна была Мирону. Да я особо и не расстроилась. Только решила уехать как можно дальше и начать новую жизнь.

— Да какая у нас жизнь. Тоска зеленая. Вам бы молодым по дискотекам ходить, нарядами перед парнями хвастаться, а у нас одни бабы и старики живут.

— Вот и поживу подальше от всех парней. Наберусь ума, чтобы больше в такие передряги не попадать.

— Оно-то, конечно, всё верно, только молодость, она ведь не вечна.

Лебедев спас меня от нудного разговора Людмилы.

— Собирайся, дочка, поехали избу твою смотреть.

Домик оказался небольшим, на три комнаты. Через летнюю веранду мы зашли в комнату метров тринадцать. В ней размещались: небольшая прихожая, отопительный котел, стиральная машина и кухонная мебель.

— Котел мы растопили, воду подключили, она насосом из колодца подается. Теперь твоя задача — следить за трубами и отопительной системой.

Видно, увидев мои округлившиеся глаза, дед поспешил меня успокоить.

— Не волнуйся, дочка. Первое время я за всем присмотрю, а потом уже и сама научишься. Угля вот только маловато, на ползимы едва хватит.

— А купить можно? — поспешила спросить. Мерзнуть в доме совершенно не хотелось.

— Ежили, денежка имеется, то заказать машину угля в районном центре всегда можно. Только дороговато. Шофера три тонны везти не хотят, а за пять тон почти сорок тысяч за раз выложить придется.

Я так и застыла от такой цены, но деваться было некуда. Открыв сумку, достала деньги и отсчитала необходимую сумму.

— Если вам не трудно, закажите, пожалуйста. Я не знаю, как это делается, да и телефона у меня нет.

— Да ты, Оленька, не волнуйся. Сделаю всё в лучшем виде. А угля тебе на две зимы хватит, если, конечно, надумаешь у нас остаться, — с хитрецой в глазах сказал дед и вскоре вышел из избы.

Вот так и началась моя жизнь на новом месте. Деревенские были изрядно удивлены моему появлению в их глухомани. Но, узнав причину, по которой я уехала подальше от цивилизации, жалели меня и старались угостить всякими выпечками. Да их и можно было понять. Кругом одно и тоже, а тут я всколыхнула их серую жизнь.