Чтение онлайн

В зале раздались хлопки, куда более редкие, чем прежде, и всё же многие старые аристократы поддерживали очередного кандидата. Торик гордо прошествовал к гробу короля, заняв место по левую руку. Дамиан ощутил, как к горлу подступает комок. Что, если его имя снова «забудут»? Однако тревожился он напрасно. Лицо Адвиля вновь исказилось, с омерзением выплёвывая:

— Дамиан Корийский!

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Ход 6. Испытания. Рена

Рена:

Она ждала его на рассвете у южных врат. Притаившись в тени холодного камня, Рена была напряжена, боясь пропустить появление Дамиана. День обещал стать солнечным, небо почти очистилось, лишь возле гор ещё виднелись сизые облачка. Пожалуй, если бы не северный ветер, от чьих шквальных порывов закладывало уши в человеческом облике, погода вполне располагала к путешествию. Волнение и предвосхищение наполняли стылый утренний воздух, и чудились в нём нотки истинной свободы.

«Похоже, я уже и сама истосковалась по приключениям, — осознала Рена, позволяя сильному ветру снести кончик её хвоста в другую сторону. — А, может, просто устала сидеть в четырёх стенах». При этом она мысленно усмехнулась: надо же было, приехав в чужую страну, тут же очутиться под замком! Перед внутренним взором всплыло недовольное лицо Дарка. Как же он не хотел её отпускать! Тёмные глаза метали молнии, губы кривились от бессильной ярости.

— Будь осторожна, — процедил он, оставляя её у врат.

Рена послушно обвила его запястье, тем самым выражая покорность. Однако оставшись одна, испытала настоящее облегчение. Слепая ревность и гнев Дарка всё больше её тяготили, хотя, просидев в запертой комнате целый день, она нашла сотню оправданий импульсивному поведению мужа. Слишком много стояло на кону, а любая мелочь могла разрушить всё в один миг. Рене не стоило идти на поводу Килары и добавлять хлопот Дарку. Впрочем, возникшая размолвка подействовала на неё отрезвляюще, ей больше не хотелось просто плыть по течению, внутри разгорался огонь, вызывая жажду действовать.

Как Рена и предполагала, Дамиан был один. Ни свиты, ни друзей, ни родных. Его не провожал никто. Это вызывало невольное сочувствие, но когда Рена осторожно коснулась сознания Дамиана, то с удивлением поняла, что он сам того желал. Не хотел отвлекаться и рассчитывать на чью-то помощь и поддержку. Довольно было уже и того, что за него на похоронах вступились все иноземные послы! Теперь каждый второй житель Каэра считал его ставленником то ли демонов, то ли эльфов. Как нарочно говорливый люд припомнил и о дружбе с наследником Ю и эльфийским принцем. Местная аристократия так и вовсе подозревала его в сговоре. А что? Чужак он и есть чужак! Дамиана же задевало подобное отношение. Он не чувствовал себя чужаком. Да и как ему было это ощутить? Он родился здесь, на Каэре. Конечно, его кровь немного отличалась от крови местных жителей, но лишь тем, что передавала магический дар. Вот только Дамиан, не получив подходящего образования, мог применить лишь толику своих сил. Куда лучше, чем собственным волшебством, он владел клинком и луком, однако злые языки упорно не желали замечать его заслуг. Оставалось только поражаться тому, что в таком окружении Дамиан сумел сохранить добрый нрав и чистое сердце.

Вот и сейчас, его вела не жажда отмщения над насмехающимся обществом и желание доказать всем и вся, что он достоин носить корону. Отнюдь, Дамиан был преисполнен чувством долга и собственным любопытством. Его куда более интересовали ледники и то, что скрывалось под ними, чем грядущие неизвестные испытания. Вероятно, поэтому Дамиан шёл не торопясь, будто бы отправился на небольшую прогулку. Он старательно гнал от себя неприятные мысли, настырно лезущие в голову. Ему вовсе не хотелось вновь и вновь переживать мучительные моменты, но образ подлого канцлера так и маячил в сознании. Дамиан смог отделаться от него, только достигнув подножья гор. Крутой подъём напрочь выбил из головы все мысли не только у него, но и у Рены. Пытаясь не потерять из виду Дамиана, ей пришлось весьма нелегко. Её небольшого запаса сил с трудом хватило на то, чтобы взобраться на ближайшую вершину. То, что крепкий юноша преодолевал с лёгкостью, для неё превращалась в суровое испытание. И, пожалуй, не вздумай Дамиан присесть на камень, чтобы отпить немного воды из фляги, она бы точно безнадёжно отстала. Рена итак буквально чудом успела шмыгнуть в дорожный мешок до того, как его хозяин поднялся и возобновил путь.

Его неуклонно тянуло на запад к прибрежным пикам. Он видел этот путь на карте своего короля и желал пройти по его стопам, повторить те же подвиги, пусть даже для этого пришлось бы потратить ни одну неделю. Королевский маршрут был слишком запутанным и долгим, вдобавок таил в себе множество трудностей и опасностей. Рена всё никак не могла отделаться от нехорошего предчувствия, что в тех местах для них подготовили засаду. Даже до неё дошли слухи о подлости местного канцлера, надумавшего подменить королевское завещание, потому она предполагала, что тот вряд ли остановится и обязательно захочет отомстить за испытанное им унижение. Раз уж даже наги собирались устранить одного из претендентов, что же ждать от местных аристократов, желающих избавиться от неугодного кандидата!

Именно эту мысль Рена старательно внушала сопротивляющемуся Дамиану. Ей был ведом куда более простой и быстрый путь, но он проходил в противоположном направлении. И, пожалуй, это только сбивало с толку. Они словно играли в перетягивание каната, но так как Дамиан явно был сильнее, а Рена боялась обнаружить себя, то неизменно проигрывала. С отчаянием понимая, что они идут прямиком в ловушку, она решила пойти на хитрость. Осторожно высунувшись из мешка, Рена добралась до висевшей на поясе фляге и, крутанув хвостом, открыла крышку. Затем, слегка обвив кожаный сосуд, наклонила его. Вода тонкой струйкой потекла вниз. Рена внимательно следила за её направлением, опасаясь, что капли попадут на Дамиана. Она не была уверена, что сможет скрыться раньше, чем ловкий юноша успеет её схватить. Однако расчёт оказался верным: так как они шли с подветренной стороны, вода послушно капала вниз. Почти полностью опустошив сосуд, Рена хвостом пристроила на место крышку, после чего спешно скрылась в мешке. Ей оставалось только ждать, когда у Дамиана вновь проснётся жажда, и уповать на то, что к тому времени они окажутся не слишком далеко от горной реки, к которой ей нужно было его привести.

В итоге, незамысловатый план увенчался успехом. Спустя полчаса Дамиан обнаружил, что его фляга почти пуста. Рена настойчиво отметала мысли набрать воду где-нибудь в горных родниках, уверяя своего упрямого спутника, что на их поиск придётся потратить куда больше времени, чем на возвращение к реке.

В конце концов, Дамиан сдался. Он неохотно свернул с намеченного пути и спустился в долину. Ярый поток с грохотом несся по узкой холмистой местности. Начинаясь в далёком высокогорном озере, он причудливым и извилистым путём стремился к Тёмному морю. Выйдя к реке, Дамиан досадливо обнаружил, что из-за бурного течения вода слишком мутная. Надеясь отыскать поблизости мелкий горный ручей или небольшой затон, он двинулся вдоль русла, пока не набрёл на небольшую рощицу. Место идеально подходило для небольшого привала, потому Дамиан решил тут немного задержаться. Рена весьма поощряла это желание, и даже вылезла из мешка, посчитав, что тут было бы неплохо поохотиться. Удача улыбнулась ей почти сразу: мелкая полёвка оказалась слишком беспечной, мигом угодив в желудок. Дамиану повезло даже больше. Собирая сухостой для костра, он сначала наткнулся на родник, а затем и небольшую стайку куропаток. Глупые птицы не разбежались даже после того, как Дамиан сбил одну камнем, размозжив ей голову. Похоже, в столь девственном месте тем ещё не приходилось сталкиваться с подобной угрозой. Забив ещё несколько, Дамиан обеспечил себя неплохим запасом пропитания и занялся костром. После того, как огонь разгорелся, он принялся ощипывать свою добычу и провозился с этим почти до сумерек. Хорошо зная, что ночь в горах наступает чересчур быстро, Дамиан принялся устраиваться на ночлег.

Он жалел, что так бесцельно потратил целый день. Дамиан рассчитывал добраться до западных хребтов, а не застревать в южной долине. Рена напрасно пыталась его утешить, это ещё больше злило и раздражало юношу. В конце концов, она совсем оставила попытки как-то его переубедить, и уже мысленно начала готовиться ко встрече с наёмниками. Рена всерьёз прикидывала, как могла бы помочь Дамиану, но тут её вдруг озарило. Новая идея вспыхнула в голове подобно молнии. Покосившись на спящего Дамиана, Рена осторожно подобралась к нему ближе. В бессознательном состоянии он не мог ей сопротивляться, а значит, не приходилось сомневаться, что к её совету прислушаются.

И точно, едва рассвело, Дамиан достал из мешка небольшой топорик и отправился в рощу — рубить деревья. Им нужен был плот. Небольшой, но устойчивый, чтобы бурное течение не перевернуло его, поэтому Дамиан выбирал только молодые деревья, чьи стволы были ровными и хорошо прилегали друг к другу.

Он провозился всё утро, но даже потом, любуясь результатами своих трудов, не спешил спустить плот на воду. Дамиан спокойно докоптил мясо, и лишь к полудню начал готовиться к отплытию. Он установил из не пригодившихся стволов ограждение, которое должно было не дать бурному течению унести его сооружение раньше времени. Затем, забросив свой нехитрый скарб, Дамиан взобрался на плот и оттолкнулся шестом от берега. Рена поглубже зарылась в спальник, надеясь, что сильная качка не даст ей уснуть. Ей нужно было осторожно поддерживать незримый контакт с Дамианом, чтобы не оказаться случайно обнаруженной.

Горная река стремительно несла плот по унылой серой долине. Дамиан безучастно взирал на проплывающий мимо пейзаж, искренне жалея, что решился довериться случайной идее из сна. Лучше бы он взобрался обратно в горы! Рене оставалось только печально вздыхать, она знала, что не ошиблась, но Дамиан упорно отказывался ей верить. Он подвергал сомнению все случайные мысли, забредающие в его голову. Всякий раз ему требовалось неопровержимое доказательство, и если того не удавалось заполучить, Дамиан отступал или же искал выход, как ему казалось из тупика. Вот и сейчас, он хмуро проглядывал горы, раздумывая не причалить ли, наконец, к берегу. И, пожалуй, только природа пока помогала Рене. За долгие часы плаванья Дамиан не приметил ни одной подходящей стоянки, лишь крутые скалистые берега, да непроходимые заросли терновника. И то и другое всё больше раздражало. В наступающих сумерках Дамиан с ещё большим напряжением вглядывался вдаль, но пейзаж не менялся. Горы, словно назло, становилось круче и выше, а река превратилась в узкую полоску, разделяющую два огромных хребта.