Чтение онлайн

Ночь спустилась внезапно и обдала морозным холодом. Дамиан неохотно достал спальник, и, осторожно расстелив себе ложе посреди плота, завалился на спину. Его усталый взгляд устремился к ночному небу, в котором заблестели далёкие мерцающие звёзды. Рена осторожно вылезла из дорожного мешка: без спальника в нём не хватало тепла. Она подползла ближе к Дамиану и несмело коснулась его сознания. На удивление сопротивления не было вовсе. Дамиан расслабленно взирал на небо, и Рена, поддавшись любопытству, посмотрела на мир его глазами. Незнакомые созвездия казались маленькими и холодными, совсем непохожими на крупные и яркие южные звёзды. Чуждые и угрюмые, они вызывали у Рены чувство необъяснимой тревоги, которое лишь усиливалась по мере того, как взгляд Дамиана лениво скользил по небесам, пока вдруг не уткнулся в странное явление. Необычное скопление мерцающих огней окутало высокие пики Седых гор. Дамиан нахмурился, вглядываясь в непривычное явление. Огни располагались слишком низко для звёзд, но достаточно высоко, чтобы счесть их за огни костров.

«Воздушные пираты?» — предположила Рена. Пожалуй, это первое, что приходило в голову, хотя она сама была свидетелем гибели пиратского флота. Ходили слухи, что уцелела лишь жалкая горстка людей, да пара кораблей, которые осмеливались нападать только на захудалые южные деревушки, слишком незначительные и далёкие, чтобы к ним посылать войска. Неужели они устроили себе базу в Каэрских горах? Однако Дамиан мигом смёл это предположение. Для крохотной пиратской флотилии огней было слишком много.

«Эльфы!» — пронзило сознание Дамиана, сразу находя факту серьёзные доказательства. Теперь уже столь пафосное появление эльфийского принца более не казалось чем-то высокомерным и чванливым. Гаспьен не просто прилетел на Каэр, он расположил на границе целый флот! Столь явная угроза мгновенно лишила Дамиана покоя. Он искренне не понимал, чем его крохотное неприметное королевство могло заинтересовать надменных эльфов. Быть может, они нашли в пограничных горах какие-то редкие минералы или золото? Если дело было в этом, то оставалось лишь уповать на благоразумие нового короля. Мудро составленное соглашение могло утихомирить своевольных эльфов и в то же время немного пополнить скудную каэрскую казну. Вот только Дамиан сильно сомневался, что Элофу на то хватит ума, а Когъёрду — выдержки. Слишком бестолковым был первым, и амбициозным второй.

«Может, всё-таки победит этот Торик? Он довольно странный, но явно отличается умом и, похоже, человек чести», — подумал Дамиан, но вслед за этим его мысли тут же перескочили на незнакомую Рене девушку. И было в них столько сожаления и беспокойства, что вызывало невольное сочувствие. Однако Рене стало неловко в них разбираться, она не хотела ни смущать самого Дамиана, ни без спросу влезать в чужую личную жизнь, потому оставила его сознание и даже отползла на другую часть плота.

Устроившись на краю спальника, она постаралась успокоиться, но взбудораженный яркими чувствами разум не желал угомониться. Мысли крутились бурным потоком, подобно водовороту, каждый выхватывая то недовольное лицо Дарка, то загадочный и подозрительный взгляд Торика. Рена никак не могла взять в толк, как так могло оказаться, что лорд решил составить конкуренцию в испытании на корону. Разве Торик сам не говорил, что демоны желают победы Дамиану? Не потому ли она здесь, рядом, чтобы привести юношу к триумфу, пусть даже дальнейшие испытания окажутся куда сложнее и страшнее, чем те, что предстоят? Этому трудно было найти разумные объяснения, и потому Рена всё больше негодовала. Дарк, как всегда, ничего ей не сказал! Даже не намекнул! Впрочем, ничего не обычного. В политику и в важные дела вмешивалась только Килара, ей же, Рене отводилась второстепенная роль исполнительницы приказов. И почему-то это задевало. Рена и сама не могла понять, что внутри неё заставляет так неистово бунтовать. Будто в морозном каэрском воздухе витало нечто взрывное и воинственное. И это непривычное чувство лишь усиливалось. Рена в буквальном смысле не могла спокойно лежать. Кончик её хвоста непрерывно дёргался, тело то сжималось в тугой узел, то расползалось, свешиваясь со спальника. Чудом было то, что Дамиан, который, похоже, тоже растерял всю свою невозмутимость, и явно уже не надеялся уснуть, до сих пор её не заметил! Он тоже никак не мог успокоиться. Тело слегка подрагивало, словно в нетерпении, а голова крутилась из стороны в сторону, пока взгляд пытался выхватить в ночной мгле ещё что-то опасное или угрожающее. Напряжение нарастало с каждой секундой, становясь почти невыносимым, и едва оно достигло предела, плот внезапно с ударом во что-то врезался. Рена от неожиданности слетала со спальника, а Дамиан мигом вскочил на ноги. И тут же замер. Тусклая Онио едва освещала речное русло, но даже в её неясном свете Рена не увидела впереди никакой преграды. Быть может, они налетели на какой-то камень? Вода под плотом неистово бурлила, несясь к западу. Её течению ничто не преграждало пути. Дамиан подхватил шест, намереваясь оттолкнуться, и… тот упёрся в воздух! Он даже не смог погрузиться в воду, замерев у края плота. Дамиан нахмурился и ткнул шестом вправо. Тот благополучно вошёл в водную пучину, и плот послушно сдвинулся в сторону, однако так и не преодолел невидимую преграду впереди. Что-то удерживало их на месте. Дамиан снова оттолкнулся, но результат оказался ещё хуже. Плот отплыл немного и внезапно вновь упёрся во что-то невидимое, тем самым отрезая путь к берегу. Разозлившись, Дамиан принялся поворачивать влево. Плот неохотно оторвался от преграды, меняя направление, однако, так и не достигнув берега, опять остановился. Дамиан тихо выругался и отбросил шест. Стараясь удержать баланс, он осторожно подобрался к краю плота и попытался нащупать незримое препятствие, но рука тупо хватала воздух. Впрочем, опустив её, Дамиан без какого-либо сопротивления коснулся воды. Он попытался грести, но плот даже не дрогнул. И эта странность всё сильнее выводила из себя. Чувства Дамиана достигали Рены даже несмотря на то, что она отчаянно закрывала своё сознание. Они были подобны огненному гейзеру, яростные и обжигающие. Спасаясь от них и боясь попасться на глаза негодующему Дамиану, Рена зарылась поглубже в спальник и пропустила момент, когда в ход пошла магия.

Плот несколько раз тряхнуло, потом закачало из стороны в сторону, словно он угодил в шторм. Брызги вздымались вверх и осыпались ледяным дождём, почти мгновенно намочив и дорожный мешок, и спальник. Рена закрутилась внутри, не зная, куда теперь прятаться. Мокрая ткань спальника давила и обещала в скором времени обледенеть. Неохотно выбравшись, Рена едва не угодила под взлетевшую волну, которая окатила половину плота, чуть не смыв за собой дорожный мешок. Запоздало пришло чувство страха, что на его месте вполне могла оказаться и она! Рена судорожно сглотнула, после чего подползла ближе к Дамиану. Его надо было остановить!

Похоже, они всё-таки угодили в какую-то ловушку, или же это было первое испытание. Рена не могла точно сказать, но наблюдая за действиями Дамиана, приметила одну важную особенность. Чем больше сил он применял, тем яростей и сокрушительней был ответ. Она поспешила донести до него эту незатейливую истину, подозревая, что если Дамиана вовремя не остановить, неистовые волны разнесут их хлипкий плот в щепки. Но всё же, за то время, пока она пыталась достучаться, Рену дважды окатило ледяной водой. И лишь последний раз, вымокнув до нитки, Дамиан неохотно прислушался. Осознав, что делает только хуже, он печально опустил руки и резко сел. От него исходили волны разочарования и усталости. Дамиан был настолько погружён в свои чувства, что вовсе не замечал ни стылого ветра, заставлявшего Рену содрогаться от холода, ни своей мокрой и уже промерзающей одежды. Его куда больше заботило, что он оказался бессилен и недостаточно умён, чтобы преодолеть возможное испытание. А потом, с новым порывом обжигающе леденящего ветра, его посетило тяжёлое смирение. Рене показалось, что он внутренне сдался. Дамиан быстро встал, подтянул к себе шест и стал, борясь с течением, отталкивать плот обратно. Тот неохотно подчинился, но его почти тут же снесло обратно. Дамиан заработал активнее, рассчитывая, что сможет как-то причалить к берегу, где сгрудилось несколько крупных валунов, за которые он рассчитывал в случае чего зацепиться. Но, к его удивлению, плот с каждой попыткой уносило всё дальше. В очередной раз оттолкнувшись, что есть сил, он вдруг увидел, как те самые валуны, к которым он надеялся причалить, оказались далеко позади, а плот подхватило течение. Не веря своим глазам, Дамиан глядел на тающие в темноте валуны, пока они полностью не исчезли в ночной мгле. Лишь затем чувство холода, наконец, добралось до него. Вздрогнув от очередного порыва ветра, Дамиан словно очнулся ото сна. Поёжившись, он спешно принялся колдовать, высушивая своей магией одежду и намокшие вещи. Порой его взгляд косился на проплывающий мимо пейзаж, словно опасаясь вновь оказаться в похожей ловушке, но река мирно несла плот в ночь, слегка покачивая, как бы баюкая. Подобная идиллия усыпляла, и, в конце концов, досушив спальник, Дамиан вновь улёгся в центр плота. Закинув голову, он поискал глазами эльфийский флот, но, не обнаружив у гор более никаких огней, устало прикрыл глаза. Сон сморил в секунду. Рена, свернувшись клубком в его ногах, наконец, позволила себе расслабиться.

* * *

К утру их вынесло к обширной долине. Течение заметно ослабло, и теперь плот, скорее, качался на волнах, чем стремительно несся вдоль горных хребтов. Вдали уже виднелся ледник: мощный, незыблемый, он нависал над пиками гор немыслимой громадой. Его заснеженная вершина сливалась с облаками, так что казалось, будто толщи льда вросли в небеса. Только завидев эту невероятную картину, Дамиан вынужденно признал, что оказался на верном пути. И это было поразительно и невероятно. Впрочем, вспоминая карту, Дамиан отметил, что прежде река, что несла его к толщам ледника, была совсем узкой и мелкой. Предшественники Йорана оставили к ней лишь пометки «пригодная питьевая вода», но никто и помыслить не мог, чтобы проплыть по её извилистому руслу через горы. По-видимому, недавние изменения, участившиеся дожди и таяния ледника наполнили реку водой, сделав её куда более полноводной и стремительной. Дамиан мысленно усмехался. Воистину, удача по-прежнему ему благоволила! Ему даже не пришлось взбираться в горы, чтобы выбраться в простирающуюся долину!

К полудню течение ещё замедлилось, а сама река разлилась, переходя в дельту. Рена вновь потянулась к сознанию Дамиана, намекая, что тому надо свернуть в правый проток, ведущий к озеру. И в этот раз ей уже не сопротивлялись. Дамиан, решив, что подобные подсказки даёт ему собственная интуиция, поспешил исполнить новую прихоть. Спустя ещё несколько часов он так же охотно причалил у пологого берега, где организовал небольшой лагерь. Место оказалось для того весьма подходящим: здесь снова обнаружился родник с чистой водой и небольшая редкая рощица, в которой можно было собрать сухостой для костра. Пока Дамиан варил себе кашу из чуть подмоченной крупы, Рена с радостью поохотилась. В долине оказалось довольно много всяких грызунов, которые, несмотря на подступающий мороз, всё ещё не впали в спячку. Они беззаботно шныряли по засохшей траве, наслаждаясь выдавшемуся солнечному дню. Рена и сама ненадолго пригрелась в тёплых лучах закатного солнца, устроившись на небольшом валуне. Лишь когда сумерки опустились в долину, она в весьма приподнятом настроении вернулась к Дамиану.

Ночевать было решено на твёрдой земле. Дамиан очертил вокруг своего небольшого лагеря магическую защиту, и, установив плот подобно навесу, почти сразу же забрался в спальник. Рена примостилась возле догорающего костра. Какое-то время она ещё нежилась в тепле нагретых камней, но вскоре холодный горный ветер согнал её с удобного места. Пока проснувшаяся Рена кружила вокруг крохотного лагеря, выбирая, где бы устроиться, до её внутреннего слуха донесся странный всплеск воды. Тревожный звук заставил её застыть на месте. Она невольно покосилась на Дамиана. Тот безмятежно спал. Его мысли текли плавно и лениво, едва цепляясь за неясные образы. Рена прислушалась к себе. Ей было куда менее спокойно, и смутная тревога уже подступала вместе с новым куда более отчётливым всплеском. В воде что-то было, и это явно не рыба и не какой-то речной зверь. Рена, припав к земле, ощутила исходящую от берега вибрацию. Кто-то, явно имеющий крупные конечности, выползал из воды. И этот кто-то был не один…

И они подступали всё ближе. Земля чуть заметно содрогалась под их телами, вместе с тем топот усиливался. Рена резко подняла голову, подслеповато озираясь. Но в ночной мгле она уловила лишь неясное движение. Хотя слух говорил ей о десятках существ, Рена не чувствовала исходящего от них тепла. И лишь когда одна из странных тварей подобралось к границе защитного круга, ей в темноте привиделись горящие зелёные глаза. Рена безотчётно дёрнулась к Дамиану. Тот продолжал крепко спать, не ощущая нарастающей рядом тревоги. Впрочем, в следующий миг случилось нечто совершенно невообразимое. Существо, с трудом волоча за собой одну ногу, спокойно переступило светящуюся магией полосу, словно та и не была для неё никакой преградой. Страх окатил Рену ледяной волной. Её внутренний крик разбудил Дамиана. Тот мигом вскочил на ноги, хватая меч. Недолго думая, Дамиан накинулся на врага, даже толком не разглядев его. Удар, ещё один, и вот уже на землю упала отрезанная конечность. На первый взгляд обычная рука, только немного искалеченная, будто некогда ей перебили кости в нескольких местах. Не прошло и минуты, как рядом с рукой покатилась голова. Остановившись прямо напротив Рены, она уставилась на неё выпученными глазами, в которых, впрочем, больше не было огня. Мертвенно-бледное лицо было щедро украшено синяками и вмятинами. Грубые черты, волевой подбородок и кустистые брови намекали на близость с народом Бэрлока. Но не успела Рена обдумать пришедшую мысль, как почувствовала у себя за спиной едва уловимое движение. Некто подбирался к ней сзади. Резко обернувшись, она уставилась на такое же мертвенно-бледное лицо, но уже явно относившееся не к человеку, а лохматому и уродливому троллю! И, несмотря на искажённые черты, вид этого существа показался Рене знакомым. Метнувшись в ноги сражающемуся Дамиану, она с ужасом вспомнила, где уже встречалась с этим троллем! Шесть лет назад, на Бэрлоке, этот уродец был предводителем отряда себе подобных. Тогда их спас только горный обвал, неужели этого беднягу всё же засыпало камнями? Однако размышлять и думать было решительно некогда. Твари наступали, почти окружая.

Дамиан только и размахивал мечом, срезая конечности, полосуя тела и снося головы с плеч. В основном они принадлежали бэрлокцам, и лишь несколько раз к ним присоединялись украшенные многочисленными шрамами головы пиратов и немыслимо уродливые морды троллей. Каждый раз глядя в очередной посмертный лик, Рена в ужасе вздрагивала, и не только потому, что её страшила их внезапная смерть. Куда больше её пугало осознание того, что она лично причастна к их смерти. Причём, не нынешней, ведь было бы глупо утверждать, что вылезающие из воды тела ещё носили в себе искру жизни, а той, некогда приведших их к настоящей кончине. Все они были положены на алтарь её брака с Дарком, как откуп. И пока на примятую траву падали изломанные части мужских тел, Рена ещё находила в себе силы держаться, но как только рядом свалилась голова маленькой малышки, её сердца дрогнули, а вместе с ними дрогнул и меч в руках Дамиана. До него тоже, наконец, дошло с чем и с кем именно он борется. При виде искалеченной старухи, чьё тело было раздроблено грудой камней, сметшего пол Меркалинка оползня, ему стало резко не по себе. Он не мог поднять меча, его руки дрожали, а в глазах предательски защипало. Тем временем восставшая старуха приближалась и протягивала свои костлявые переломанные руки к Дамиану.