Чтение онлайн

— Ничего личного… — прошептала Клэр, словно оправдывалась.

— Само собой… госпожа дэ Руж. — Он снова перевел на нее абсолютно спокойный взгляд. Блеклые серо-зеленые глаза не выражали абсолютно ничего.

Просто нечитаемый человек. Если бы Клэр могла, она бы провалилась сквозь землю на месте. Но это малодушное желание столь же быстро исчезло, как и появилось.

Отключенный от системы ошейник — это все равно что граната без чеки, танковая мина. Любой его нервный срыв будет равен сигналу к ликвидации.

Свон был слишком спокоен, принимая ее предупреждение. И это была сама страшная из реакций, которых она от него ожидала.

Родись Свон двести лет назад, он бы не знал, что такое ошейник. Возможно, даже не дорос бы до своего возраста. А может, засел бы в штабе на правах генерала или, как Нандин, встал за спиной будущего императора.

Клэр же все равно осталась бы собой, обычной долгожительницей, коих в то время было слишком много…

* * *

Тарис, как оказалось, был даже немного полезен. Он без напряга создавал огонь. Нагревая собственные пальцы. Как он это делал, парень объяснить не мог. Да и нужно ли было это объяснение, если повторить это умение физически невозможно?

Соорудив над костром конструкцию из более-менее влажных веток и разместив на них куски бельчатины, Нана самодовольно улыбнулась:

— Не стоит благодарностей, главное, мясо не пересушите! — И, передав парням эстафету в приготовлении походного шашлыка, девушка помахала ладошкой: — Пойду пройдусь.

Подхватив пластиковую вазу, кое-как отчищенную от паутины и пыли, девушка направилась в сторону виднеющегося неподалеку оврага. Идти в туфлях было неудобно. Каблуки то и дело проваливались в почву, и Нане приходилось двигаться на носочках, чтобы не сломать супинаторы или тонкие каблучки. Из-за этого стопы и ноги начинали ныть. Похоже, завтра она просто не сможет встать. Волновалась ли Нана по этому поводу? Нет. Она была слишком уперта, чтобы обращать внимание на физический дискомфорт. Он будет завтра, а жажда есть сейчас…

Усталый взгляд зеленых глаз выхватывал гранитные обломки, кое-где виднеющиеся из-под земли, а ноющие ноги несли вниз.

Вид был привычен. И все же новое знание, оформляющее местность в понятие «кладбище», заставляло усиленно думать. Леса были усеяны этими «кладбищами» и «памятниками». И Нана знала это не из учебника, а видела воочию. Заросли простирались на много километров вокруг заброшенных городов. Раньше Нана думала, что это всего лишь показатель старых жилищ. Кто-то тащил камень, тащил и бросил… Кто-то раньше, кто-то позже… Ей это казалось нормальным. Камень собирали, били, мостили им дороги, клали в фундамент, резали на декоративную плитку. Теперь же «недотащенный кем-то камень» превратился в прожитую кем-то жизнь.

Предки любили оставлять по себе камни. За ней же не останется даже чурки… Сакская империя не хоронила людей, она их перерабатывала на нужды: кому руку, кому почку, кому кровь. Даже советник Димитрий когда-то уйдет в переработку. И это, наверное, единственное непреложное правило империи, с которым Нана была полностью согласна. Человек должен служить своему обществу без остатка и без вреда для окружающей среды… а не плодить камни….

Спускаясь вниз, она с надеждой прислушивалась к лесному шуму, пытаясь уловить журчание. Однако ничего такого не было. Но стоило пройти еще с десяток метров, как впереди замаячила мошкара.

— Утопленникам и новичкам везет, — прошептала себе под нос Нана и улыбнулась. — Резкий перепад высот есть, мошкара есть, осталось найти влаголюбивые растения и сам ручей.

Ручья не было… была лужа.

— Блин, — со вздохом присев на корточки, девушка задумалась. А после опустила ладони и зачерпнула прозрачной воды. Ее движения были предельно осторожны, чтобы не поднять черный ил и сосновую смолянистую гниль.

Стоило помыть вазу где-то подальше от этой лужи, но для начала ее требовалось наполнить…

* * *

Техническая служба справилась хорошо. Западная линия транспортного сообщения заработала уже к трем часам дня. Поврежденные вагоны сняли, новые встали на пути. Людской поток не прекращался. Желающие уехать из Леополиса или посетить его было всегда. И неважно, поиск ли это нового рынка сбыта или праздный туризм, система продолжала работать.

Их команда, состоящая из десяти человек, выдвинулась в спешке, наплевав на снова курсирующие фуникулеры. Время играло против них. А потому десяток самых быстрых модифицированных летели вниз по ступеням, словно были легкими перышками, несомыми ветром. Лэйн поспевала. Ей не оставалось ничего другого, кроме как подстроиться под чужой ритм. За спиной болтался наплечный рюкзак, на поясе — портативная рация. Гемовцы могли похвастаться такими все до единого. Основную часть их выделил Департамент, трое человек были врачами, служащими в Леополиской больнице.

Было ли трудно Марте двигаться в общем темпе? Нет. Мастер, работавший с ней, творил ее тело не из праздного любопытства и не для любования. Марта была машиной для убийств — в том далеком прошлом высчитывающая врага на раз-два.

Сейчас же, в ленивом течении жизни Леополиса, похоже, она откровенно смягчилась. А может, ее сломали еще раньше? В лабораториях Кальтэноя?

Взглядом Марта выхватывала чужие спины, макушки, резкие движения. Скользила вниз. Конец лестницы оказался близко, можно было уже многое разглядеть.

У подножия скал раскинулись транспортное депо, автовокзал, кассы, пара гостиниц и парки. Лаконичная дверь лифтовой кабины уводила в торговый центр, размещенный под землей. Несколько исполинских тоннелей огромными круглыми пастями выныривали из-под земли, приглашая в подземный скоростной путь по Сакской империи. И если один из них был классически автотранспортным, то два других оказались пневматическими. «Автобусные» пневмокапсулы, рассчитанные максимум на шесть человек, ждали своих пассажиров двадцать четыре часа в сутки и перемещали их в любом доступном направлении сквозь разветвлённую, тщательно продуманную сеть.

Люди сновали между проложенных парковых дорожек, словно муравьи. Прогуливались, отдыхали и даже тыкали пальцами в сторону транспортной линии фуникулёра. Так, словно отдых и тыканье пальцами — единственное дельное занятие в этой жизни…

Но… Марта знала, что все это лишь картинка. Под их ногами, под тоннелями прятались фабрики и заводы, соприкасающиеся с окружающей средой через десятки фильтров. Там были подземные плантации, фермы и совсем другая, отличная от их империи жизнь. Подземная, жестокая и отвратная. Со своими правилами, законами и мировоззрением… Жизнь, над которой Фердинанд не имел власти, и при этом позволял себе собирать сливки трудов того общества…

Кем были для него люди, выбравшие для жизни свободу и землю? Никем… Лишь чудаками, портящими общий воздух…

* * *

Ноги неожиданно вынесли к полю. Нежно-зеленые колосья плотным ковром устилали пологую равнину. Небо нависало над ней сине-розовой волной, словно замершей в замедленном кадре. Пели вечерние птицы, помаленьку просыпались ночные насекомые и о чем-то своем шушукались полевые мыши, замерев у самой кромки плотных амарантовых зарослей. От неожиданности Нана застыла, во все глаза смотря на чудесную картину. Ей уже давно не доводилось видеть таких просторов.