Чтение онлайн

— Что-то не так? — поинтересовался Кэйт. Девушка попыталась унять эмоции и сдавленно прошептала:

— С вас двадцать стандартных единиц… Следователь Свон.

Шумно выдохнув, он прижал к сенсорной панели считывателя большой палец и уныло проследил за тем, как аппарат отсчитал сумму.

— Спасибо за заказ. — Коробки с едой тут же были ему переданы.

Забрав их, он вернулся в городской совет, попутно ловя на себе взгляды. Где смешливые, где недовольные, где просто удивлённые. Благо, стоило зайти в городской совет, всеобщее удивление сошло на нет.

Странность, с какой стороны ни посмотри. Отдав дэ Руж её ужин, он присел за рабочий стол Марты и быстро развернул коробку. Скрученная в трубку вечерняя газета сразу полетела в мусорное ведро, а огромный бутерброд был зажат зубами.

— Кэйт… поужинай сначала, потом газету почитай, — раздалось напутственное по громкой связи. Переживав, Свон задумчиво взглянул на ведро, которое уже успело утилизировать брошенный туда сверток.

— Прошу прощения, я её утилизировал, не читая.

— Нестрашно, там всего лишь описание твоего позора, детальное… С фотографией… — раздалось невозмутимое из громкоговорителя. Не прошло и минуты, как дверь в приёмную отворилась и туда кто-то заглянул… Посмотрел и ушёл.

Сценка повторялась трижды. Кэйт невозмутимо доел свой перекусочный набор номер три, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и выжидательно уставился на дверь.

Следующего, кто откроет, ждал сюрприз — бывший следователь Кэйт Свон в полной боевой готовности, правда, уже без фривольного рукоприкладства.

* * *

Голографическое изображение его величества Фердинанда развернулось в центре казенных апартаментов неожиданно, вынудив Димитрия поперхнуться.

— Ваше величество, извините за мой вид, был не готов, — прошамкал Димитрий по привычке, что вовсе не вязалось с его новой внешностью. Фердинанд некоторое время рассматривал Советника, после чего изрек:

— Вы даму под столом прячете, или ваша неготовность выражается другим образом?

Дмитрий поспешно затянул распущенный по привычке пояс штанов и приосанился.

— Я обедал.

— Чудненько, а я уж было подумал, вы решили взять пример со следователя Свона.

— Простите?

— Ничего особенного, советник Димитрий, просто забавное совпадение. Местная цензура посчитала статью о рукоблудствующем офицере полиции вполне приемлемой для еженедельной газеты… — Фердинанд лениво осмотрел комнату. — Как дела с вашим заданием, беженцев нашли?

— Ну… Как вам сказать, группа поиска отправлена и, похоже, возвращается с пустыми руками. Префект дэ Руж не сильно вникала в подробности, видимо, ребята нарвались на асоциальные формирования и их некорректные действия.

— Это вы мину некорректным действием обозвали или наличие стрелка? — сарказм так и лился из императорских уст.

— Я не особо понял, ваше величество. В сообщении, которое прислала мне Клэр дэ Руж, сказано старыми понятиями, мне, увы, недоступными.

— Перешли сообщение Нандину Абэ. И закрой свои хвосты к концу недели. Это предупреждение.

* * *

Тридцать девятая зашла в кабинет Нандина Абэ, как обычно, без предупреждения. Стопка бумаг, принесенных ею, привычно опустилась на край дубового стола. Рядом с ними, разместился блок записывающих устройств.

— Сводка, — одним словом изрек начальник тайной полиции, даже не подняв головы.

— Общая Сводка, — тут же начала девушка, — сейчас три часа дня, место расположения — Живой континент, город — Сельва. Концентрация озона без изменений, на тридцать процентов ниже нормы. Температура внешней среды — двадцать градусов, влажность — пятьдесят семь процентов. Радиоактивный фон — ноль целых восемь десятых микрозиверт в час. Состояние холодильных установок отменное, кривая вымирания без изменений. Кривая восстановления экосистемы западного региона без изменений. Кривая потребления возобновляемых ресурсов без изменений… Кривая…

Нандин наконец поднял голову и недобро взглянул на секретаря:

— Каждый раз одно и то же… — процедил он.

Девушка даже не смутилась. Её взгляд был пуст, как обычно это бывает в первую неделю после синхронизации. Период адаптации пройдёт, и разум красотки наконец привыкнет к потоку поступающей информации. Сейчас же приходилось мириться с тем, что есть.

— Вопрос неясен, уточните, пожалуйста, — голос, лишённый эмоций, прозвучал, как всегда, ровно.

— Сядь, тридцать девятая, и пиши, — Нандин кивнул на стул, а когда секретарь выполнила его указание, молча вручил ей чистый лист бумаги и ручку.

Откинувшись на спинку кресла, Абэ начал диктовать:

— Пиши, тридцать девятая. Общая сводка для Нандина Абэ. Первое, уровень агрессии в порядке уменьшения, только касательно мест возникновения. Второе, уровень незначительных нарушений, третье… Местоположение Фердинанда, четвёртое — моё местоположение…

Телефонный звонок прервал его речь звонкой трелью.

— Да, — Нандин включил связь, не глядя, и тут же напрягся, услышав голос своего бывшего подопечного.

— Зайди, Нандин, и прихвати тридцать девятую. — Фердинанд был раздражен и, похоже, едва сдерживался.

Нет предела человеческим желаниям, как нет свободы без ограничений. Где два желания сталкиваются и создают противоборство — там начинается конфликт и пролегает граница между двумя жизнями. Вседозволенность не свобода, это попытка идти по чужой территории и пить из чужого колодца, не более.

Сказание о прошлом

Время публикации неизвестно

Старый подъёмник отвратительно скрипел. Чем-то он напоминал инвалидную коляску мастера Ирраиля: такой же ветхий, видавший лучшие времена.

Голиаф не поехал с ними. Он остался внизу и провожал взглядом единственного глаза, покуда не затекла мощная шея. Вито и сам не мог перестать смотреть на него. Ему казалось, Голиаф не взглядом, а лазером прожигает и вот-вот спалит дотла. Скорость увеличивалась, и ветер обдал щеки резким порывом. Юноша пошатнулся.

— Не смотри вниз, — посоветовал мастер Ирраиль, удержав его от падения, — голова закружится.

— Простите? — растерянно переспросил Вито, переводя взгляд на мастера. Старик убрал руку и поудобнее устроился в своей коляске. Нахмурился, думая, как объяснить доступнее.

— Чрезмерная стимуляция зрительного нерва с одновременной стремительной сменой положения тела в пространстве чреваты неприятными последствиями, Вито, — наконец ответил он, поняв, что понятно не получится. — К примеру, временным отключением вестибулярного аппарата, слабостью нервных сигналов в конечностях.

— Я не понимаю… — Вито растерянно захлопал ресницами. Старик тяжело вздохнул. Перестарался.

— Ты же ощущаешь это, — он взглянул парню в глаза, — как трясутся твои колени и чувствительность покидает стопы. Слабость как результат выброса в твою кровь кортизола.