Чтение онлайн

— Неужели можно подтвердить спасение обычным рассуждением?

— Здесь существует путаница не только у мирян, но и у монахов. Есть душевное или умственное разумение. Такое разумение греховного ума есть не что иное, как бесовское, ибо оно полностью подчинено бесам. Из него — разногласия, споры, угрозы и раздоры. И есть духовное рассуждение. Духовное — значит благодатное, поскольку в нем пребывает веяние Святого Духа. Только духовный может понять духовного человека и никогда иначе…

— Почему, отче, святые отцы писали об этом мире, что он есть тень и сон? Как к нему относиться?

— В действительности, истинно существует лишь Святая и Преблагая Троица. Все остальное тварно, не имеет самостоятельного существования и подвержено беспрестанному изменению, подобно ветру или бегущей тени, которые нельзя удержать. Не постигая неизменной Троичности Божества, дух человеческий устремляется в мир, но не может там ухватить ничего, поскольку все превращается в прах. Красота, которую мы как бы в отраженном виде наблюдаем в мире, на самом деле сокрыта в душе человека. Душа, преображенная Духом Святым, становится подобной Неизменному и Неразрушимому Богу, сама претворяясь в истинно существующую личность, вечную и богоподобную: Не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? — говорит Иисус (Ин. 10:34).

— Геронда, вы часто рассказываете мне о духовной свободе. Что вы имеете в виду под этим словом?

— Свобода свободе рознь, отец Симон. Есть понятие «человеческая свобода». В такой свободе мы свободны лишь в одном — в нашем выборе благодати или греха. Во всем остальном «человеческая свобода» — это полное рабство греха и смерти. Но духовная свобода — нечто совершенно иное. В ней мы вступаем в абсолютную свободу во Христе и живем Его свободой как своей личной свободой по дару благодати. Есть такое возвышенное состояние созерцания, в котором мы можем реально постигать Божественную свободу, когда слова и помышления прекращаются и сердце молится воздыхании неизглаголанными (Рим. 8:26).

— Как же применима духовная свобода в нашем спасении? Сначала мы спасаемся, а потом становимся свободны, или наоборот, сначала мы обретаем свободу, а затем приходит спасение?

— Спасение, или духовная Божественная свобода, по сути — одно и то же. Спасение есть совершенное освобождение от греха и смерти. Обретается же совершенное спасение через постижение нашего Богопросвещенного духа или сознания. Как если бы мы в своем доме увидели тень человека и испугались. Но позже, обнаружив что это была лишь тень, вздыхаем с великим облегчением. Мы рабы диавола лишь потому, что наш ум впал в неведение Бога. Но можем стать сынами Божиими, принимая все благодатное наследство Бога в свое собственное видение, как Его дар, и постигая в священном созерцании свое прирожденное Богоподобие через благодатную помощь Святого Духа. Наивысшее из духовных созерцаний — Царство Божие, это созерцание Пресвятой Троицы. Царство Небесное — это созерцание Христа и Ангельских сущностей. Прежде созерцания Святой Троицы дух входит в созерцание безвидного света. В безвидном свете дух человеческий созерцает красоту, собственного существа, как чистого образа Божия. Бог же созерцается в Своем безвидном свете. Через видение света удостоверяется сыновство: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3:17).

— Разъясните мне, пожалуйста, отче, сам процесс созерцания!

Мне, не отрываясь, хотелось слушать и запоминать слова старца, подобные глаголам вечной жизни.

— Бог, сияя как нетварный свет в чистом сердце или уме, привлекает его любовью. Тогда умолкают движения души и тела. Небесный свет Пресвятой Троицы покрывает человека таким образом, что тогда он не видит ничего, кроме него. Вспоминай слово Христово (Ин. 12:36): Веруйте в свет, да будете сынами света. Внутренний наш человек, обновленный Духом Святым, обретает око Боговидения и дар слышания Божественных глаголов, как тонких гласов благодати. В период Божественного восхищения Бог поддерживает душу, как свое духовно рожденное чадо, чтобы она не утратила Его в своем ликовании. Тогда преображенная душа перестает вкушать с древа познания добра и зла — перестает различать грешников и праведников. Она во всех людях ясно зрит Христа и всех их со слезами объем лет своим любящим сердцем. Но полнота совершенства на земле не достигается окончательно. Наш внутренний слух и наше духовное зрение, которое все видит как в тусклом стекле, не непогрешимы. В мгновение наивысшего созерцания Святой Троицы дух человека, таинственно обоженный благодатью, видит как бы начатки Божественного совершенства, но во всей полноте обретает его лишь освободившись от уз тела в момент исхода из бренной плоти.

— Геронда, а кто из подвижников приходит к Божественной любви?

— Такая любовь всецело свойственна тем, которые стали сынами Божиими. Это есть всепоглощающее устремление к беспрерывному созерцанию красоты Божией, где прекращаются всякие иные желания. Это есть совершенство любви. Небесная любовь — это бесценный дар Господа, который соединяет душу с Богом посредством огня благодати.

Начало любви — самоотдача души Возлюбленному Иисусу, а вершина любви — совершенное единение с Божественной Троицей. На высшей степени любовного созерцания дух человеческий покрывается светозарным облаком видения Святой Троицы, где остаются в вечном единении любящий и Возлюбленный Христос…

— Это и есть то, что называется «обожение», отче?

— Все подвижники и святые обожены этим жаром Божественной любви. Благодарные этой священной любви души блаженных, возлюбивших Господа до конца, вопиют (Ис. 6:3): Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!.. Этот жар Небесного огня, возгоревшись в душе, истребляет бесследно все волчцы и тернии грехов, наполняя всю ее несказанным невечерним светом и блаженством. «Один и тот же огонь называется и огнем поядающим, и светом просвещающим», — так пишет преподобный Иоанн Лествичник. Господь Иисус Христос в созерцании видится в несказанной светлости, чистоте и сиянии истинного Божественного света, которым созерцающая душа омывается, просвещается и очищается. Поэтому сыны Божии — сами есть свет…

— Значит, отец Григорий, созерцание, как и молитва, должно быть непрестанным?

— Именно от непрестанного воззрения ума ко Господу от светоносного осияния славы Его в сердце созерцателя ярко разгорается огонь любви к Богу. Вначале в созерцании нам является умиротворенный ум так, как он есть: подобный кристаллу или стеклу, в котором отражается нетленное сияние Божества. В этом сиянии святые души облекутся светом и они будут сокрыты в нем. Их сущность станет целиком зрением, целиком духом, целиком постижением. В том месте, где будут обитать святые, все есть свет, ибо все сущее там есть этот непостижимый свет.

— Геронда, а как взаимосвязаны спасение и нетварный свет?

— Спасение, отец Симон, — это все большее приобщение к Божественному свету, истинному просвещению души, потому что Бог — это море света, гора света, а Его благодать — покров света… У преподобного Симеона Нового Богослова сказано: «Бог же есть свет беспредельный, а также и непостижимый…» Итак, стремись постичь Бога так как Он есть, отбросив навсегда свои выдумки и представления, созданные греховным умом и его привычками. Тогда твое сердце навсегда утвердится во Христе. Спасайся в Господе, дорогой, а я помолюсь о тебе…

Душа моя скорбит смертельно, — сказал Ты, Иисусе, в молчащей и трепещущей темноте Гефсимании (Мф. 26:38). Ныне изнемогает в скорби сердце мое, теряющее на земле родных и близких. Поистине легче не знать их, чем бессильно терять таковых, уходящих навеки в Твою непостижимую вечность. Трепещет и моя душа, словно сад Гефсиманский, праведных Судов Твоих, коими Ты судишь, Сердцеведче, сердца человеческие.

Ты, Безгрешный, страдал и принял мучения добровольно! Как же не страдать мне, столь много согрешившему пред Тобою, что не начал призывать святое имя Твое с младенческих лет и уповал заменить Тебя, неисповедимое Блаженство, призраками земного бессмысленного «счастья»? Смертью наших близких Ты, Господи, открываешь мне истинный смысл апостольских слов — жить дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф. 5:16). Не хочу рабствовать здесь страстям моим, но желаю царствовать духом в Тебе, Иисусе, вечно. Ибо Ты — Царь живых и всех, созерцающих славу Твою во свете неприступном, каждый день и каждый час воспевающих Тебя непрестанными молитвами и предстающих в Божественном созерцании пред Тобою — Богом своим, Творцом и Владыкой!