Чтение онлайн

Вызов к больному был получен, оставалось только выйти во двор и пройти к домику Влада. Но именно этот путь оказался исключительно трудным для доктора Сильвы. Во дворе Сильва нос к носу столкнулась с ненавистным профессором. Как же так? Она же своими глазами видела как Порста, с гордо поднятой от важности головой, мирно покинул стены госпиталя в своем многофункциональном лёте?

– Что-то ты перестала меня навещать. Наверное, придумала очередную пакость, чтобы испортить мою работу. Я уже отправил прошение о твоей отставке…, с нетерпением жду ответа.

– Работа-то я вижу, продвигается слабо, раз вы занимаетесь такой ерундой. Почему вы не хотите послушать меня? Ведь вы ничего не теряете…, а найти лечение для детей вы все равно не сможете. Я сто раз вам говорила, что это не болезнь, с этим надо смириться и считаться. Не понимаю, как вы можете откровенно мучить детей ради поиска несуществующей болезни.

– Не выводи меня из себя, Сильва, еще в медицинской школе ты испортила мне жизнь. Надеюсь, ты исчезнешь отсюда, и скоро.

– Я спешу, пропустите. У меня куча работы…, настоящей, в отличие от вашей.

– Если ты собралась в Опекунский Совет, то можешь не торопиться, я отменил твой пропуск еще вчера. Ваша связь с этим…, как бы точнее сказать, учителем стала слишком вульгарной…. Кроме того, ты затеваешь с ним какую-то интригу против меня. Думаешь, я ничего не вижу?

– Да у вас паранойя! Это мой госпиталь и мои прямые обязанности следить за здоровьем детей в Совете.

– Это был... твой госпиталь, теперь, это мой исследовательский центр и я здесь решаю, что и кому делать. Если есть вызов, по нему отправится другой врач. Все, разговор закончен, у меня куча работы.

Сильва просто побелела от злости, она не ожидала такого подлого удара. Все рушилось, окружающие по-прежнему были глухи и слепы к происходящему. Вернувшись к себе в кабинет, Сильва вызвала Влада.

– Мне закрыли доступ на территорию Совета. Мы больше не встретимся ни здесь, ни у тебя. Придется встречаться в городе, но без ребят.

– Что-то мне все это очень не нравится, нас обкладывают со всех сторон и это неспроста.

– Порста что-то знает о наших намерениях и не оставит меня в покое. Мы должны срочно спровоцировать бунт, боюсь, что позднее нам перекроют любые возможности действовать.

– Я понял, и знаю, что делать. Когда будут новости - позвоню.

Влад внимательно рассматривал мальчика, назвавшегося Фредом. Совсем маленький, он держался с достоинством и доброжелательностью, что в данной ситуации было удивительным. Очевидно, что ему пришлось немало вынести в стенах исследовательского центра, на висках и на запястьях у него краснели ожоги от анализаторов. Мальчик был немного истощен и бледен, но глаза светились любопытством. Ничто не смогло вытравить природной любознательности и оптимизма из этого ребенка.

– Привет, Фред, меня зовут Влад. Я сегодня ночью разговаривал с твоей мамой, она очень волнуется…

– С мамой? Она все-таки нашла меня! – Лицо мальчика озарила мягкая улыбка, а на глаза навернулись слезы.

– Да, нашла, и думаю, в скором времени мы устроим вам встречу.

– Разве это возможно? Ведь мы сейчас в Опекунском Совете.

– Ну, я ведь не обещал, что ты сможешь уйти с мамой, но вы обязательно увидитесь.

– Домой я уже не вернусь? Никогда?

– Мы непременно что-нибудь придумаем, обещаю. Но это не будет так быстро, как хотелось бы. – Влад виновато улыбнулся, этот ребенок просто завораживал, ясные чистые глаза, приятная улыбка, лицо ангела и, похоже, сердце тоже. К тому же, мальчик весьма умен для своего возраста.

– Я все понимаю, вы и так рискуете, помогая мне. Хорошо хоть из исследовательского центра меня отпустили…

– Об этом я тоже хотел с тобой побеседовать. Что ты думаешь о тех детях, с которыми тебе пришлось прожить несколько дней.

– Один из них, Дарл, его тоже отпустили вместе со мной. Наверное, вы это знаете? Остальные мне показались очень странными и …несчастными. Они хотят быть свободными, как и все люди, им не нравится все то, что с ними делают в госпитале. Мне кажется, их пытают… - Голос мальчика стал приглушенным и испуганным, он огляделся по сторонам, словно боялся, что его подслушают.

– Почему ты решил, что их пытают и они так уж несчастны?

– Трудно что-то сказать точно, они ведь не разговаривают словами, только мыслями, но они иногда после процедур… плакали…, очень несчастно.

– Тебе было жалко этих детей, и совсем не было страшно? – Влад был удивлен таким отношением Фреда к пациентам исследовательского центра.
– Ведь они могут заставлять делать то, что ты совсем не хочешь.

– Могут…, и делали это. Очень неприятно…, даже больно, но ведь они все это делали от отчаяния, и я их простил. Я так им и сказал, что простил их, хотя мне было очень плохо после такого воздействия. После этого они больше меня не трогали. А вот Дарла они обижали все время, он не хотел их прощать, хоть я ему и советовал…, он только злился и плакал.

Влад переглянулся с Роландом, то, что они услышали, было, по меньшей мере, необычно и неожиданно. В этих детях было слишком много человеческих качеств, и они ни в коем случае не заслужили то, что имели.

– Значит, ты почти подружился с ними?

– Нет. Это было что-то вроде перемирия. Они не могли дружить со мной, они слишком ненавидят всех нас. Ведь они сразу знают, кто для них чужой. Они стараются держаться в группе, поддерживают друг друга. Понимаете, я не знаю должен ли я это говорить, может это будет предательством по отношению к ним, мне бы не хотелось быть предателем. Они что-то затевают, что-то страшное. Они слишком хотят свободы. И они не будут никого жалеть, вы мне верите?

– Да, Фред, верим. Это очень важная информация. Знаешь, я скорее рад тому, что ты сказал, чем испуган или расстроен. Дело в том, что я, мои ребята и еще несколько человек хотят помочь этим детям. Но мы должны быть уверены, что никто не пострадает. Понимаешь, мы хотим помочь им самим разобраться с тем, что происходит. Ведь они сами ничего толком не знают о себе. Конечно, с их согласия и другими методами... Как ты думаешь, они смогут нам довериться и пойти на сотрудничество…, или уже слишком поздно?

– Не знаю, я так понял, что они ожидали именно такого подхода вначале. По-моему они говорили об этом с какой-то Сильвой.

– Да, я знаю ее, и ты с ней обязательно познакомишься. Прекрасный врач. Только ей не дают возможности что-то передать детям. Она даже встретиться с ними не может.

– Может быть, еще и не поздно, если по-умному.

– Хорошо, мне все ясно в этой ситуации, будем засылать тебя, Роланд. Ты все слышал, как вести себя знаешь, что сделать тоже. Завтра.

Фред удивленно смотрел на Влада и Роланда, такого поворота он не ожидал.