Чтение онлайн

…Недвигин, меланхолично пережёвывая кашу с тушёнкой, вспоминал с сожалением то утро, когда он дал маху — не захотел пойти в Спецназ. Вздохнул — чего уж там: теперь надо думать — как уцелеть тут… Хотел отступить в Минск, так оттуда посыпались грозные команды: удерживать до конца; стоять насмерть; драться до последнего… Не один раз мелькала злая мысль: сидят там — трусы, да боятся, что с моим отходом немец к ним подойдёт, да город возьмёт штурмом… А немцы, видимо поняв, что из Минска ушёл Спецназ, навалились на группу Недвигина всерьёз, да по науке! Сначала прилетели бомбардировщики… Ну ссадили его зенитчики три самолёта из 12ти… Так оставшиеся раздолбали почти все зенитки: из 16ти осталось 4… Потом начали обстреливать из орудий. Издалека… Он отправил разведчиков, чтобы уничтожили орудия, а те вернулись ни с чем: очень сильная охрана. Только сами бы погибли без пользы… У другого командира их бы под трибунал бы отдали, а он нет: Марченко научил его беречь бойцов. Они ему ещё пригодятся… А Командир ушёл из Минска… И, вроде бы ушёл из Бобруйска: то-то он не может с ним связаться… Так бы хоть совета попросил: что дальше делать…Посмотрел с надеждой в угол землянки: на деревянном табурете сиротливо стояла рация. Стояла и молчала: уже третий день. Недвигин посмотрел на часы — подарок Командира: через час начнут обстрел, а потом насядут! И самолёты прилетят бомбить… Как он не берёг свои КВ, но немцы умудрились вывести из строя два из четырёх: в один прямое попадание двухсот килограммовой бомбы, сорвавшее башню и разворотившее всё нутро… От танкистов только обгорелые да кровавые ошмётки остались… Второму сбили гусеницу и передний каток, а пока стоял без движения — заклинили снарядами башню… Приказал экипажу покинуть танк… Те чуть не плакали от досады и злости, но Недвигин был неумолим! И не зря: новый обстрел и снаряд гаубицы попал точно в моторный отсек — хорошие у немцев корректировщики артиллерийского огня — не чета нашим. Хотя… — имей наши такие рации и возможность обучения — ещё бы посмотрели…

Вдруг рация, «умершая», казалось бы навсегда, ожила: заморгал рубиновый огонёк вызова; затренькал звуковой сигнал… Недвигин рванулся к рации и резко сорвал трубку, словно боясь, что не он успеет и невероятный вызов прекратится…

— Недвигин у аппарата… — хрипло выдохнул он в трубку…

— Товарищ майор. Командир приказал оказать вам поддержку бомбометанием. Можете указать цели и ориентиры? Командир сказал — места расположения батарей; танков; скопления пехоты… И укажите — где передовые позиции немцев, чтобы мы по своим не отбомбились… — по той карте, что вам оставил командир… И это он предусмотрел — мелькнула радостная мысль в голове майора. А я дурак — не поверил ему тогда… В голове зазвучал победный марш: мы ещё вам покажем вам фашисты кузькину мать!

— Будут! Будут вам парни ориентиры! — радостно закричал в трубку Недвигин — можете связаться со мной через десять минут?

— Принято… — ответил весёлый голос в трубке — связь через десять минут. А мы пока моторы прогреем… — рассмеялся собеседник. Недвигин выскочил из комнаты, рявкнул вскочившему с табурета радисту, находившемуся в сенях:

— Командира разведчиков ко мне — бегом! И комбатов! Радист нагнулся к полевой рации, передавая приказ майора. Передняя линия обороны пришла в движение: к штабу Недвигина бегом бежали ком роты разведки и комбаты. Ну — сегодня мы покажем немчуре, что умеют русские при поддержке авиации — улыбался во весь рот майор. Покажем вам и кузькину мать и где раки зимуют!.. Через десять минут передал вышедшим на связь лётчикам координаты целей; уточнил у них важный для него момент: бомбардировщики отработают по целям один раз, а штурмовики по окопам противника — два раза…

— Командир указал особо: вместе со второй атакой на окопы поднимайте в атаку пехоту. Можете собрать хорошие трофеи! Только без криков «Ура!» И тут он всё просчитал, хотя и сам майор не такой уж дурак: комбатам отдан приказ атаковать немцев вместе с началом второго налёта штурмовой авиации на вражеские окопы, а разведке, с приданной им ротой — бегом к батареям! А откуда у него штурмовики? Хотя — у такого командира всегда найдётся лишний туз в рукаве!

Через полчаса — за двадцать минут до немецкого наступления, как раз с началом обстрела, в небе за спинами обороняющихся загудели еле слышно моторы. Ровным строем, звеньями, на вражеские окопы наплывали бомбардировщики. Еле заметные точки отделились из под брюха самолёта и полетели вниз — на головы скопившейся пехоты; на начавшую обстрел артиллерию; на готовые к атаке танки… Комья земли, от взрывов, взлетали выше верхушек деревьев — рвались 200 и 500 килограммовые бомбы! Ротные погнали по окопам команду:

— Рота — приготовиться к атаке!

Бомбовозы улетели, с разворотом, обратно, а сзади вновь загудели моторы — намного громче! По всей длине вражеских окопов взметнулись султаны разрывов: позиции врага дружно обрабатывали 50 килограммовыми бомбами пикирующие бомбардировщики Ме-110 и Пе-2 — по две эскадрильи от «каждого представителя»… Самолёты пронеслись, сбросив свой смертоносный груз и зашли на второй заход: теперь по врагу работали пушки и пулемёты! Перед началом второго обстрела в небо взметнулась красная ракета — Атака! Пикировщики ещё только открыли ураганный огонь, а цепи красноармейцев уже выплеснулись из окопов и побежали вперёд с одной единственной целью — успеть! Успеть добежать раньше чем по ним хлестанут безжалостные очереди пулемётов и пули из винтовок и автоматов начнут рвать беззащитные тела! Добежали… Успели. Почти успели…

В нескольких уцелевших дотах запульсировали злые огоньки у срезов пулемётных стволов, но их почти сразу же погасли несколько артиллерийских выстрелов и град свинца из пулемётов напротив. Бойцы ворвались в окопы, но яростной схватки не получилось: оглушённые, потрясённые налётом авиации немцы сдавались! А туда, где вспыхивали яростные схватки, бежали на подмогу свободные бойцы… И стреляли; кололи штыками, били прикладами… Уничтожали сопротивлявшихся фашистов безжалостно, беспощадно! Мстили за страх, появившийся с уходом из Минска Спецназа — теперь нас снова задавят, разобьют, возьмут в плен… Окрылённые победой, бежали бойцы вперёд, подстёгиваемые командами взводных и ротных:

— Вперёд, вперёд — пока враг не очухался! Разгром был полный: дивизия, атаковавшая группу Недвигина была частью уничтожена, а частью рассеяна! Трофеи были собраны знатные и группировка получила время для передышки. Пусть и не надолго, но всё же получила. А что дальше? Недвигин старался об этом не думать…

В это же утро лётчики, заправившись и пополнив боезапас, атаковали двумя группами по две эскадрильи, 167ю пехотную дивизию, расположенную севернее 56ой пехотной дивизии, от которой остался всего один полк — мои бойцы хорошо постарались рано утром и бомбардировщики помогли; а также остатки 29й пехотной дивизии, стоявшей в обороне южнее моста у Погара, перемешивая с землёй то, что осталось после атаки на её северный край моих бойцов и налёта бомбардировщиков утром… Надо было так отбомбиться: некому будет идти занимать место разгромленных и рассеянных по лесам 1й кавалерийской и моторизированной дивизий… К тому же — у такой интенсивной работы бомбардировщиков была и другая причина — ресурсы… Мы сколько смогли, столько и увезли топлива, бомб и патронов со снарядами. Но забрать всё?! И уж тем более оставить немцам?!!! А взрывать всё это добро вот так, зазря — как то не солидно для нас… Так пусть всё оставленное послужит Спецназу и его единомышленникам! Было рассчитано, ещё до нашего ухода, необходимое количество топлива, боеприпасов, которые будут запущены в дело: куда и сколько раз! И понеслось!

А теперь я ждал ответку — ну не может её не быть! И будет она для моста через Судость у Погара с юга, а у Почепа — с севера… Причём с юга намного больше сильная: там ещё мы не экспроприировали себе немецкую авиацию — не дотянулись… Мы ждали… И дождались. В очередной раз «взлетев», заметил на юге точки, пересчитал: двенадцать. Эскадрилья — пожадничали немцы, или решили — нам хватит… Что ж — тем хуже для вас… Зенитные орудия к бою!

Идут высоко — 4 километра… ЗСУ Ганомаги тут бесполезны. НО у нас имеется калибр побольше — 88мм зенитки Flak-18/36 немецкого производства. Собирал я их по штукам с разных мест и вот теперь имею приличное количество и не только здесь и у Почепа: во многих эшелонах, особенно стратегически важных, на платформах стоит по четыре орудия, кроме 37мм зенитных самоходок Ганомаг… Так что здесь у них сейчас проверка на профпригодность. Думаю у Почепа будет то же самое, хотя там будет полегче: там стоит пять батарей — 20 орудий, а здесь — двенадцать. И я, как дополнительная единица… Батареи вынесены на юг на целый километр от моста — во избежание, так сказать… Дальность прицельной стрельбы 88мм зениток «ахт-ахт» — до восьми километров, но нам хватит и шести с половиной: высота 4 км; удаление по прямой — два километра, вот и выходит шесть с половиной километров. Цели крупные — Ю-88 — пикирующие бомбардировщики. Не поскупились… Пожалуй можно и начинать…

Отдал приказ — Огонь! Без этих всяких… по вражеским агрессорам, вероломно вторгшимся на нашу мирную советскую Родину беспощадный огонь! Оставим это политработникам… — которых у меня нет и, надеюсь, не будет! В небе расцвели султанчики разрывов, подбираясь к летящим самолётам. Пора и мне поработать во славу Родины и Спецназа! Четвертинка силы выпорхнула у меня из раскрытой ладони и устремилась к ведущему бомбовозу. Пролетела долгие секунды и в бомбовом отсеке разделилась. На количество бомб. Две тонны — бомбовая нагрузка Ю-88 взорвались одновременно! В разные стороны разлетелись обломки фюзеляжа и крыльев; моторы; осколки бомб и моторов. Рванул оглушительной силы взрыв и вспыхнул огромный клубок жаркого пламени — загорелось разлетающееся горючее… Отброшенным влево мотором напрочь снесло кабину пилотов, вместе со стрелком. Бомбардировщик рыскнул влево и завалившись, понёсся к земле. Правому ведомому повезло больше: кусок крыла врезался в мотор и вырвал его, вместе с оторвавшимся крылом. Самолёт наклонился влево, перевернулся и кувыркаясь, словно лист с дерева, стал падать вниз… С почином вас товарищ командир! Но не останавливайтесь на достигнутом! Зенитчики, тем временем палили в небо не зря: одна машина, с загоревшимся двигателем планировала к земле. Проверил куда упадёт. Вроде далеко в тылу и вдали от дорог. Значит правки не надо… Ещё одна, потеряв управление, устремилась круто вниз: то ли взрывом срезало хвостовое оперение, то ли убило экипаж. Да какая разница — важен результат! А кто это у нас там скромненько крадётся замыкающим? Ещё одна троечка — моя новая цель? А получи фашист гранату! Результат такой же — три уничтоженных самолёта! Слитный строй бомбардировщиков распался: до гансов дошло, что их просто истребляют. И по одному и группами! Надо смазывать пятки салом и рвать когти, пока их не оторвали по самые гланды! Самолёты начали отворачивать и разворачиваться назад. Куда?!!! Мы ещё не попрощались!!! Десятая часть силы метнулась вверх: на пилота и штурмана хватит… Сила ударила в головы немцев, расколов их как арбуз и откинув назад. Руки, сжимающие штурвал, последним судорожным движением рванули его на себя… Бомбардировщик резко задрал нос кверху и стал забираться вверх, уходя в круговое движение — мёртвую петлю! Но это же не истребитель! Уже в самой высшей точке тяжёлая туша сорвалась и рухнув на спину, понеслась вниз — к себе в тыл… А зенитчики ссадили ещё один самолёт. Осталось всего два: один уже повернул и удирал к себе со всех ног, а вот на втором сошлись прицелы всех зенитчиков. Ну — этот долго не протянет… И точно: вспыхнул мотор, самолёт вильнул вправо и устремился, с воем, к земле. Туда тебе и дорога! А мне — последний. Далеко успел удрать, но от меня — не сбежишь! Щедро метнул четвертинку: в небе вспыхнул огненный салют. Нашей победе!

Зазуммерила рация, вызывая командира. Подошёл, взял трубку и присел на подножку: ноги тряслись, как и в первый раз…

— Командир слушает — ответил бодро, отгоняя усталость.

— Товарищ командир! — раздался бодрый голос командира объединённой группы зенитчиков — враг, пытавшийся прорваться к мосту уничтожен! Молчу, жду — что же дальше… Старшой, не слыша моей реакции замялся. Но говорить то что то надо, раз начал…

Силами сводной группы зенитного подразделения уничтожено… — старший замялся, ожидая наводящего вопроса… Ну, старшой, продолжай… Посмотрим — насколько постирается ваша скромность? Старший наконец решился, выпалил бодро, хоть и настороженно:

— Уничтожено шесть самолётов противника… Ну это ещё ничего, это ещё по божески, хотя счёт — по моему: 8–4. В мою пользу…

— Это предварительные данные… — добавил несмело старший, не услышав моей реакции на его доклад. Успокою, вселю уверенность…

— Всем отличившимся — моя благодарность и призовая порция вечером. И список мне, для подачи рапорта на награждение… Надо поощрять отличившихся… Придумывать ничего нового не стал, банально содрал с книг серии «Лучшие из худших»… А что: майора Громова здесь нет, значит и претензии в плагиате предъявлять мне некому! А по мне: меньше своей «бестолковкой» работать. Зачем изобретать велосипед, когда его автор серии уже изобрёл. Честь ему и хвала за это. И огромное спасибо за информацию, также как и остальным адекватным авторам, выдавшим реальную инфу..