Чтение онлайн

— Кому же? Филиппу-Августу? Ричарду Львиное Сердце? Султану Саладину? Палестинским террористам?

— На мой взгляд, — сказала Бабушка, — первым и истинным владельцем этого рубина является Старец Горы.

Тут Робин и Кот закричали наперебой о том, что и речи быть не может о возврате драгоценного камня этому чудовищу. Бабушка не смогла их переспорить, и наконец, допив чай, все разошлись по каютам и улеглись спать.

Войдя в свою каюту, Робин почувствовал, что засыпает на ходу. Кое-как облачившись в пижаму с рыбками, он нырнул под толстое пуховое одеяло и погрузился в глубокий сон.

Снилось ему, что он снова ходит по тому же замечательному тропическому саду, что и в первом сне. На деревьях вокруг висели абрикосы и вишни. Разноцветные попугаи перепрыгивали с ветки на ветку. Вскоре Робин нашел дорогу к уже знакомой беседке, отодвинул ветвь винограда и заглянул внутрь. На этот раз возле шахматного столика сидел в кресле один Старец. Глаза его были полузакрыты и, казалось, он был полностью погружен в свои мысли. Между тем, французский рыцарь, в котором Робин теперь уже с уверенностью признал короля Филиппа-Августа, ходил взад-вперед и о чем-то горячо говорил, энергично жестикулируя. Робин прислушался.

— Под охраной французских арбалетчиков верблюжьи караваны двинутся через Персию к реке Инд. Оттуда мы привезем в европейские страны перец и корицу, жемчуг и слоновую кость. Если ныне непросвещенные христиане не знают даже о таком незаменимом орудии, как вилка, то когда мы свяжем Европу и Азию воедино, поток полезных знаний хлынет с Востока на Запад. Обсерватории и порох, скальпель и фарфор, дамасская сталь и персидские ковры, — мы познакомим Европу со всем, чем богат Восток! И тогда новая Римская империя объединит счастливые народы, а распря Христа и Магомета будет навеки забыта. Тогда…

— Нет бога, кроме Аллаха и Магомет пророк его, — как бы про себя заметил Старец Горы.

— Не будем придавать значения мелким расхождениям двух религий! — продолжал Филипп-Август. — Разве ужасная осада Акры, возможно самая кровопролитная за всю историю рода человеческого, не научила нас тому, что религиозные войны губительны? Разве не долг настоящего мудреца — прекратить эту вековую распрю и подчинить христиан и мусульман одной воле, стоящей над противоречиями двух религий?

— Король Англии Ричард хотел договориться с мусульманами. Что ж вы не помогли ему?

— Король Ричард — это странствующий рыцарь. Ему ничего не надо, кроме хорошего поединка под пение менестрелей и вздохи красавиц. Ричард готов погубить Иерусалимское королевство ради своей дружбы с этим жалким королем Гвидо. Ричарду нет места в новой Римской империи. Он должен умереть.

— Исчезнувший Имам не желает восстановления Римской империи, — сказал Старец. — Когда шейх ас-Саббах начал переговоры с неверными, Исчезнувший Имам приговорил его к смерти.

— Бросьте! — крикнул Филипп-Август. — Вы сами и есть Исчезнувший Имам! Что может горстка асасинов против войск Пяти Королей? Пока вы с нами, вы сильны, но если вы забудете наш союз, то не пройдет и года, как над цитаделью Аламута будет развиваться Орифламма!

— Один богатый человек имел пять дочерей, — сказал Старец Горы. — Во всем Багдаде не было таких красавиц. Каждая из них могла бы стать женой халифа. Но однажды старшая дочь пошла за водой и упала в колодец. Вторая стала ее вытаскивать и тоже упала в колодец. Третья, видя это, лишилась чувств и тоже рухнула в колодец. Четвертая с горя пронзила себя вертелом, а пятая хотела позвать на помощь, но закашлялась и умерла. Тогда халиф женился на дочери бедного человека и она родила ему десятерых сыновей.

— Что за нелепая притча! — восликнул король. — Хотя доля истины в ней есть. Ведь утонул же Фридрих Барбаросса в маленькой горной речке. Но вы жестоко ошибаетесь, если думаете, что Пять Королей сгинут, как пять дочерей этого богача.

Старец ничего не ответил. Робин взглянул на него повнимательней и с ужасом обнаружил, что старец тоже смотрит на него. Взгляд Старца не был ни злым, ни угрожающим, но мурашки все равно забегали по спине Робина.

— Принесите мне рубин, — вдруг негромко приказал Старец, обращаясь то ли к Филиппу-Августу, то ли к Робину. Робин проснулся.

К своему удивлению, он увидел, что солнце стоит уже высоко над горизонтом. Спокойное море искрилось под его лучами. Кричали чайки. Из соседней каюты доносилось утреннее ворчание пробуждающегося Кота. Что-то вроде: «Прекращаем громкий храп, разминаем мышцы лап! Ты, ленивый сонный хвост, поднимись до самых звезд!» Робин хотел уже заняться утренней зарядкой, как вдруг Саладин за стенкой испуганно ахнул, хлопнула дверь, Кот, как пуля, влетел в каюту Робина и забился под стол. Шерсть его стояла дыбом, а хвост мелко дрожал.

— Что с тобой, Котуся? — встревоженно спросил Робин.

— Там, в стенке каюты… — стуча зубами начал Кот. — Там огромный… Ох-ох-ох…

Понимая, что от Кота толка не добиться, Робин вышел в коридор и осторожно заглянул в кошачую каюту через открытую дверь. Вначале он не заметил ничего особенного за исключением рубина «Сердце Аламута», лежавшего на почетном месте не ореховом бюро. Затем он понял, что так напугало Кота. В десяти сантиметрах над подушкой Кота из деревянной стенки каюты торчал длинный нож с рукояткой из можжевелового дерева.

— Ты запирал дверь каюты перед сном? — спросил Кота Робин.

— Нет! — признался Кот. — Но я же не думал, что на корабле асасины! — и Кот опять задрожал мелкой дрожью.

— Интересно, что рубин не пропал, — продолжал рассуждать Робин. — Видимо, кто-то ждет, что ты сам доставишь его в нужное место.

— В какое место? — простонал Кот.

— Не знаю! — ответил Робин и задумался.

За завтраком король Гвидо выглядел более бодро. Он очень сокрушался по поводу вчерашнего происшествия и долго просил извинений у Кота. Кот ему отвечал в том смысле, что не пристало простому барону обижаться на короля. Саладин почти ничего не съел за завтраком. Вид у него был затравленный, он вздрагивал от каждого шороха и то и дело боязливо оглядывался. Утром матросы по приказу Робина обыскали весь корабль, но не нашли ничего подозрительного. Нож с можжевеловой ручкой был извлечен из каюты Кота и передан в хозяйство Тиана Обержина.

После завтрака Робин, Кот и король Гвидо поднялись на мостик, откуда уже видна была полоска берега — до острова Кипр было не больше часа хода. Несколько минут они молча любовались белыми домиками, которые, как пена, покрывали прибрежные скалы. Затем король промолвил:

— Прекрасный остров! Здесь просто рай по сравнению с моим истерзанным войной королевством.

— Вы хорошо знаете Кипр, ваше величество? — спросил Робин.

— Я бывал здесь вместе с Ричардом, — ответил Гвидо. — Это он отвоевал этот остров у жестокого и коварного византийского наместника четыре года назад. Тогда византийцы сначала сделали вид, что приготовили Ричарду торжественную встречу. Но когда он спустился на берег с несколькими спутниками, они напали на него из засады. В этом дели погибли граф Норфолк и герцог Йоркский.