Чтение онлайн

– Ну вот кто меня втравил в эту авантюру? – безнадежно спросил мужчина.

– Я! – бодро ответила женщина.

Истории этой, наверно, под семь тысяч лет. «Кто втравил меня?..» – спросил Адам, с ужасом глядя на огрызок в своей руке. «Я… – рассеянно ответила Ева, пытаясь осознать, что творится с ее душой и телом, и тут же добавила: – А меня змей научил…»

Только вот прародители наши сидели на зеленой травке под яблоней, а не в двух огромных офисных креслах. И разговор свой они вели днем, ну, вечером, но уж никак не во втором часу ночи. Ночью прародители спали – и бессонница их не допекала. Не было у них повода для бессонницы. Да и если уработаешься в поте лица своего, собирая корешки, сбивая с веток плоды, лазя по деревьям за птичьими яйцами и гоняя обнаглевшее после грехопадения зверье, – спать будешь без задних ног.

– Мы горим синим пламенем, – сказал мужчина.

Это был сильный, крепкий, мускулистый мужчина – из тех, что к сорока годам еще не наживают себе пивного пуза, но становятся чуть шире и основательнее, чем в юности; из тех, кого трудно, почти невозможно довести до бешенства, но если кому удастся – тот может сразу звонить в похоронное бюро и заказывать гроб своего размера; из тех, кого подчиненные малость побаиваются, потому что решения такие люди принимают быстро и живут по принципу «рыбка задом не плывет».

– У нас еще целых две недели, – напомнила женщина.

Женщина была именно такая, какая требуется мужчине этой породы: стремительная, даже отчаянная, с легким безумием во взоре; настоящая боевая подруга, которая придумывает войну, бросается в атаку с поднятым знаменем и тащит за собой своего мужчину невзирая на его формальное сопротивление. А если он вдруг попробует посмотреть на ситуацию реалистически… ох, лучше не думать, что она тогда может натворить…

– И что изменится за две недели? Учти, Ринка, деньги на рекламу закончились.

– Много изменится!

– Ну, полпроцента, ну, три четверти, – бубнил мужчина. – А нужно по меньшей мере два. Если не войдем в семь процентов – считай, проиграли. Где мы их возьмем? Кучу денег потратили! А отдача?

– Как ни странно, проценты тут ни при чем, – задумчиво произнесла женщина. – Тебе почему-то кажется, что это они виноваты. А виновато…

– Что?

– Хм… Во! Сформулировала! Желание достичь духовной цели материальными средствами! Вот ты посмотри. Мы сколотили партию и вложились в предвыборную кампанию. У нас высокодуховная цель – взять власть в городе и выгнать из Думы тупое ворье. И наш избиратель, чтобы присоединиться к нам, должен воспарить душой. А что мы для этого сделали? Замусорили все почтовые ящики своими бумажками? Если бы мы нашли духовные средства – то смотрели бы на этот семипроцентный идиотский барьер свысока… да какое смотрели? Мы бы его не заметили!

– Перестань нести околесицу.

– Нет, Саша, это не околесица. Ты единственный, кто может выгнать из Думы этих зажравшихся жуликов. Просто бороться за власть и работать хозяином – две разные профессии. Ты по жизни – хозяин. Тебе нужно попасть и зацепиться…

– Сейчас за нас готовы голосовать пять процентов. И мы пролетели, как пустое ведро, со свистом. Давай смотреть…

– Нет!

– …правде в глаза…

– Нет! Это неправда! Сашка, я не знаю, что я сделаю, но мы пройдем в Думу…

– Хватит с меня авантюр.

– А с меня не хватит!

Великое дело – любовь. Но и опасное. Жил себе бывший следователь прокуратуры, ныне бизнесмен средней руки, работал восемь-девять часов в сутки, остальное время отдыхал, честно платил алименты, раза два в месяц выезжал на рыбалку и примерно раз в месяц говорил себе, что хватит нервотрепки, хватит принципов, хватит сражений, пора успокоиться. И вот является женщина, для которой он – событие всей жизни, причем жизни бурной.

– Рина!

– Что?

– Угомонись. Мы проиграли.

– Нет, не проиграли.

Женщина с редчайшим именем Северина выбралась из глубокого офисного кресла.

– Еду домой, – сказала она. – И постараюсь заснуть. Завтра меня не ищи. Завтра я буду спасать нашу кампанию.

– А я уберусь из города к чертям собачьим.

– Не говори так. До победы – всего две недели, тебе нельзя сходить с дистанции.

На том и расстались.

Саша вызвал такси – он выпил стопку водки, чтобы сбить напряжение, и не хотел рисковать – ему только встречи с гайцами сейчас недоставало. А Северина села за руль своего «гольфика», но поехала отнюдь не домой. Из машины она позвонила человеку, который раньше трех вообще не ложился. И напросилась на чай с чабрецом.

Человек был загадочный, то ли фантазер несусветный, то ли действительно выходил из своего тела и шлялся по неким иным мирам, кто его разберет. Но Северина видела, что материальные средства пробуксовывают, и почему бы не спросить совета у чудака?

Она любила и бережно собирала занятные цитаты. Например, из «Красавиц селищанок» Кальмана Миксата она выписала такие мудрые слова: «– Э, нет, погоди! Прежде нужно подумать, – остановил его Матяш, любивший помудрствовать над всяким пустяком. – Дело это необычное и уж ни в коем случае не умное. Значит – глупое. А посему и совета о нем нужно просить у глупца. Позвать сюда Муйко!»

Северина не была уверена, что ей нужен именно Кенст. Но кто его разберет – может, наведет на умную мысль. Дело, по которому она хотела просить помощи, было чудным – так что и совета следовало просить у чудака, который еще немного – и сподобится титула городского сумасшедшего.

Кенст был, прежде всего, реконструктором. Он мог сплести кольчугу любого фасона, мог сам сшить рыцарские подштанники и те смешные чепчики, которые крестоносцы носили под шлемом. К большому удивлению Северины, странное ремесло его неплохо кормило – были, были на бескрайних просторах Российской империи безумцы, которых хлебом не корми, а дай блеснуть на реконструкторских тусовках и боевках кольчугой от Кенста. Затем – он неплохо рисовал и промышлял изготовлением пятиминутных портретов. Еще – он пел под лютню и в этом качестве кормился при ресторане «Баллада», где в меню имелись странные кушанья, якобы подаваемые на пирах средневековых королей. Туристам нравилось. Туристы не знали, что помидоров, которыми эти кушанья приправляли, при дворе Ричарда Львиное Сердце и быть не могло – Америку еще не открыли. Но на то они и туристы – им за их деньги подавай все тридцать три удовольствия, дурацкое меню в виде свитков с печатями, официантов в разноцветных чулках-шоссах от пояса и живого лютниста, сладкозвучно поющего на школярской латыни. Вот тогда им будет о чем дома рассказывать, приправляя воспоминания картинками в ресторанном интерьере и при Кенсте с лютней.

Но это были милые забавы. Кенст встревал и в опасные авантюры. Говорили, что он служит проводником при выходе в астрал, а это дело такое – можно и не вернуться…

Северина ни в какие астралы никогда не выходила. Что это такое – имела темное понятие. Но она чувствовала: раз материальные средства не помогут победить, нужны духовные и потусторонние. Так что начать можно и с Кенста – что-нибудь присоветует.

Страшная сила – влюбленная женщина. Особенно когда избранник достоин любви. Астрал?! Да хоть в черную дыру! Потому что он должен победить. Потому что любить побежденных Северина уже пробовала, и муторное это занятие.