Чтение онлайн

– Представляю, как повеселимся.

– Если ты сумеешь придержать свой язык, Мегги, хотя бы ненадолго.

– Клянусь, улыбка не будет сходить с моего лица, и я не стану никого ругать и хватать мясо из тарелки пальцами.

Она опустила очки, уставилась на пламя в печи и не слышала, как ушла Брианна.

…Нет, хватит. Все равно ничего не выходит. Брианна права: нужна передышка.

Мегги обвела глазами мастерскую, задержала взгляд на готовой работе, завершенной как раз перед последним приездом Рогана.

Высокий, устремленный вверх ствол, с вершины которого ниспадают ветви-ручьи, тяжелые у основания и почти невесомые на концах. Одинокая ива – вот что послужило толчком для этой вещи. Ива, которая и крепка, и в то же время гнется и даже плачет (плакучая!), но все же сохраняет верность себе, своему стволу, из которого выросла. Цвет был синий – глубокий и чистый, и только по мере удаления от основания становился бледнее и мягче.

Она осторожно накрыла скульптуру мягкой материей. Для нее это был сейчас не просто кусок стекла, а последний всплеск души – то, что удалось и после чего уже ни одна ее попытка не приводила к желанному результату. Все, что делала потом, она вновь и вновь расплавляла, так как не могла добиться ничего путного, и с каждым разом все больше впадала в отчаяние, граничащее с безысходностью.

Это все его вина, решительно сказала она себе, еще более осторожно укладывая скульптуру в ящик. Он подверг меня искушению, обольщению славой и деньгами; он пробудил дремавшее во мне тщеславие. Соединившись, все эти формы соблазна поставили заслон в моей душе. Иссушили ее. Опустошили.

Ей хотелось еще и еще искать слова, которые бы определили ее теперешнее состояние – безжалостные, но справедливые слова.

Он научил ее желать слишком многого. Желать его самого. А потом ушел, исчез, оставив ее ни с чем. Чтобы она поняла, что это означает – остаться ни с чем. Наказал ее…

Но пускай он не думает, что она готова сдаться на милость победителя. Ничего подобного! У нее есть собственная гордость. Возможно, это все, что осталось, но она у нее есть!

Что мне сейчас нужно, решила Мегги, это отдохнуть. Я действительно заработалась, так нельзя. А потом стеклодувная трубка снова станет желанной, и работа начнет приносить удовольствие. И успех… Черт возьми, это слово в который уже раз возникло в голове, от него никуда не деться, оно пришло к ней, взяло над ней власть. Вместе с Роганом…

Господи, мысленно простонала она, прикрывая глаза, чтобы не смотреть на дразнящие языки пламени, неужели, когда человек исчезает, начинаешь любить его еще больше! Отчего это так?

– ..Вижу, у тебя распрекрасно идут дела, милочка. – С такими словами Найл Фини, упакованный в один из своих ярких костюмов и похожий в нем на довольную жизнью, нарядную сосиску, обратился к Брианне. – Я всегда говорил, ты башковитая деваха. Моя дорогая сестра была точно такой же, скажу тебе, Крисси… – Эти слова предназначались уже для миссис Суини.

– У вас прекрасный дом, – сказала та, принимая от Брианны стакан сока. – А сад – просто чудо! Дух захватывает.

– Спасибо. Я с удовольствием занимаюсь хозяйством.

– Роган рассказывал мне, – продолжала миссис Суини, – о своем кратком пребывании у вас. Теперь я вижу, он ничего не преувеличил.

– Домовничать у нее в крови! – Найл Фини с такой силой сжал плечо Брианны, что та чуть не вскрикнула.

– Я хорошо знала вашу бабушку, Брианна. Мы были близкими подругами.

– Крисси жалуется, что в те годы я не обращал на нее никакого внимания, – громогласно заявил дядюшка Найл. – Только вся штука в том, что я жутко стеснялся.

– Вот чем-чем, а стеснительностью ты никогда не мог похвастаться, – со смехом сказала миссис Суини. – Просто я была у тебя как кость в горле.

– Если и так, теперь я изменил свое мнение. Заявляю при всех.

Мистер Фини наклонился и запечатлел смачный поцелуй на губах миссис Суини, чем вызвал немалое замешательство Брианны, которой с трудом удалось это скрыть.

– Тебе потребовалось на это больше пятидесяти лет, – с улыбкой заметила миссис Суини.

– Они пролетели как один день, дорогая…

Брианна откашлялась.

– Я, пожалуй, должна… О, вот и мама пришла с Лотти! – воскликнула она, услышав шаги в холле.

– Вы ездите за рулем, как слепая, – донесся до них ворчливый голос Мейв Конкеннан. – Лучше я пойду в Эннис пешком, чем снова сяду с вами в машину.

– Если вам не нравится, научитесь водить сами, – охотно отвечала Лотти. – Тогда почувствуете себя более самостоятельной.

Обе женщины уже входили в гостиную, Лотти снимала с шеи толстый шерстяной шарф. Лицо у нее было розовое, улыбающееся.

– Сама надела вон какой шарф, – ворчала Мейв, – а мне теперь придется неделю лежать в постели с простудой.

– Мама! – Брианна бросилась к ней, помогая снять пальто. – Познакомься с миссис Суини… Это моя мать Мейв Конкеннан и наш друг Лотти Салливан.

Знакомство состоялось. Слава Богу, подумала покрасневшая от напряжения Брианна, мать хоть на минуту отвлеклась от обычного ворчания.

– Приятно встретиться с вами, – улыбаясь, сказала миссис Суини. – Я была подругой вашей матушки, миссис Конкеннан. Мы жили в Голуэе почти дом в дом.

– Я слышала о вас, – довольно сухо ответила Мейв и сразу переключилась на Найла Фини. – Это ты, дядя Найл? Не очень-то жаловал ты нас своим присутствием все эти годы!

– Тем приятней мне видеть тебя после стольких лет, – отвечал тот, заключая племянницу в объятия. – Надеюсь, ты прожила их неплохо?

– Да уж, лучше некуда. – Нетерпеливо освободившись из его здоровенных рук, она уселась возле камина. – Почему у тебя он всегда плохо горит, Брианна?

– Перестань ворчать! – гаркнул Найл. – Ты совсем не изменилась, Мейв. Такая же зануда, как была.

– Я… – начала Мейв, но Лотти Салливан не дала ей договорить и добродушно сказала:

– Разве это ворчание? Так, для начала беседы. А вообще-то я так устроена, что не слышу того, чего не хочется. И вам советую. Правда, у меня немалый опыт: как-никак вырастила четверых детей. И все ох с какими характерами! А уж муженек был…

Она тоже села и вынула вязанье из корзинки, которую держала в руках.

– Какая прелестная шерсть, – сказала миссис Суини, немного ошарашенная агрессивным вторжением Мейв.