Чтение онлайн

— Тебе так будет проще?

— Да. Мне стыдно и… противно. Я хочу лечь, уснуть и проснуться с чувством того, что все это было давно и неправда. Привиделось в кошмаре.

— Хорошо. Думаю, я справлюсь. — Алан улыбнулся.

Иви вернула ему улыбку.

— Я постелю тебе в спальне, а сам посплю на этом диване, ты согласна?

— Мне не хочется причинять тебе неудобства. — Вздох. — Алан, ты столько уже для меня сделал…

— Знаешь, есть вещи, которые по сути-то иначе как мелочами не назовешь. Большая часть того, о чем ты говоришь, — мелочи.

— Я так не считаю.

— Ну… скажем так: мне не трудно и приятно делать то, что я для тебя делаю. А если вдруг по каким-то причинам ситуация изменится, я тебе скажу, идет?

— Да. Ты очень правильно говоришь… — Ее взгляд стал внимательным и задумчивым.

— А я рад, что ты меня понимаешь. Кстати, я еще не ужинал и чертовски голоден.

— Ну что ж… Тогда, пожалуй, мне приятно будет приготовить для тебя ужин! — Иви решительно встала.

— Ты уверена? — Алан недоверчиво на нее посмотрел. — У тебя был тяжелый рабочий день, и…

— Послушай, это моя гендерная роль, дай мне ее исполнить!

Алан знал, что «гендерный» значит «соответствующий полу». И откуда только берутся такие образованные официантки?!

Кстати, готовила Иви великолепно. За каких-то полчаса были готовы и красиво сервированы овощной салат с особенным пикантным ароматом — Иви состряпала соус из уксуса, пряностей и оливкового масла — и нежнейшее поджаренное мясо. На вопрос, как ей удалось добиться такого яркого вкуса, она ответила, что просто не любит долго готовить и держит мясо на сковородке всего несколько минут, чтобы оно, как Иви выразилась, «перестало быть сырым».

В кухне царил мягкий, теплый полумрак: в третий раз за две недели перегорела лампочка в бумажном светильнике, и Иви предложила не мучиться и заменить верхний свет нижним. Алан принес из спальни ночник, они поставили его на пол в углу — получилось необычайно уютно. На Алана внезапно нахлынуло ощущение покоя и тепла. Будто бы и действительно ничего плохого не было, а если и было — то уже закончилось, перестало существовать, перестало что-то значить… Может быть, Иви наделена сверхъестественной способностью изменять реальность словом?

— Послушай, а о каких еще твоих талантах я не знаю? — усмехнулся Алан.

— Ну… я неплохо пою, у меня хорошо развито пространственное мышление, и еще я играю в покер.

— Ого!

— Потрясла? — улыбнулась Иви.

Она сидела сбоку от него, и Алану нравилось смотреть на нее с этого ракурса и при этом освещении.

— Да. Я сражен, — серьезно ответил он.

— Ну а сам-то ты чем занимаешься помимо работы? Я тут подумала, что очень мало знаю о тебе.

— Я… помимо работы я работаю сверхурочно. — Алан невесело улыбнулся. — Слишком это большая часть моей жизни.

— А хобби у тебя есть?

— Нет.

— А что ты делаешь по выходным?

— Сплю. Ем. Встречаюсь с друзьями.

— М-да… Мне не по себе от твоих слов.

— Та самая большая часть моей жизни забирает у меня слишком много сил, мыслей, эмоций. Вполне логично, что меня не хватает ни на что другое.

— А откуда ты берешь силы, чтобы вкладывать их в работу? Так ведь недолго и сгореть…

— Парадоксально, но мне их дает работа. Мне нравится чувствовать, что я занят, нравится, когда заключаются удачные сделки, нравится чувствовать себя профи в своем деле. И получать деньги в награду за приложенные усилия тоже нравится.

— Ты трудоголик.

— Да. Тщеславный трудоголик. И это ничего, что у меня черная полоса в жизни. К тому же — не такая она и черная. Я ведь встретил тебя…

— Да уж, большое сокровище! — Иви улыбнулась, и Алану почудился оттенок смущения в этой улыбке. — Настоящий кладезь проблем. Зато со мной не соскучишься! Вот, дошли до того, что ты привез меня к себе домой, и, между прочим, со всеми вещами! Любопытно, а если Льюису что-то не понравится в том, как я принимаю заказы, и он меня выставит на улицу, ты приведешь меня к себе на работу? Из меня вышел бы отличный помощник риелтора!

— Иви, ну что ты паясничаешь?

— А меня забавляет эта ситуация. Похоже на сюжет для какой-нибудь комедии. Или триллера. Будь осторожен, а то вдруг я у меня проявится какая-нибудь редкая мания и я начну тебя преследовать!

— Признаться, такая мысль уже приходила мне в голову… — задумчиво проговорил Алан и насладился произведенным эффектом — глаза Иви сделались просто огромными. — Но тогда вышло бы, что мировидение, навязываемое Голливудом, побороло мой здравый смысл и интуицию, а мне этого очень не хочется. Так что с мыслью этой я распрощался.

— Мне повезло. Могу и дальше плести вокруг тебя свои сети.

— Какие сети? Интриг или любовные? — поинтересовался Алан.

К его удивлению, Иви покраснела.

— Интриг, разумеется, — пробормотала она. — Я помою посуду. У тебя есть резиновые перчатки?

— Никогда не задавался этим вопросом.

— Извини…

— Ты чего извиняешься?

— Я, наверное, зря напомнила…

— Я похож на человека, который страшно страдает в разлуке с женщиной?

— Не очень.

— Ну так вот, не бери в голову. Перчатки посмотри вон в том ящике, может, найдутся какие-нибудь.

Алан попытался вспомнить, мыла ли Диана посуду в перчатках — и не смог. Он не обращал внимания на такие мелочи.

Стеклянные часы со стрелками-молниями показывали без десяти двенадцать. Поздно уже. Такой долгий день… Такой славный вечер. Правда. Иви — удивительное создание. Сколько же в ней тепла, если она может его вот так щедро раздаривать?

— Пойду постелю тебе постель, ладно?

— Да я и сама могу…

— Нет, не можешь, ты не знаешь, где лежит белье.

Он вышел из кухни. Хорошо, что хоть про белье ему все известно… Он усмехнулся. Хозяин дома, ничего не скажешь.

Спальня в ярком электрическом свете — ночник Алан унес на кухню — выглядела неестественно, будто раздетой. Он с удовольствием, в котором не стеснялся себе признаться, снял любимые Дианины простыни и постелил простые, из тонкого льна. Он любил прикосновение чуть жесткого полотна и запах свежести чистого белья. Пусть Иви будет хорошо. Ей нужен отдых. Она заслужила. Добрая, милая, совсем юная… Нет, что это за мысли? Да, пускай она только-только окончила колледж, но ведь и ему еще двадцать девять. Нашел большую разницу в возрасте…