Чтение онлайн

– Оно приводит к однодневной славе в рамках Москвы, - мрачно ответил он.

– Если бы только к однодневной, - подначил я.

И оказался прав. Если на подполковника и не показывали пальцем на улице, то только потому, что его не показали на экране. А вот звон ки не прекращались недели две, это точно. Знакомые при встрече с Капрановым не могли скрыть постоянно набегающих на лицо ухмылок, чем весьма раздражали моего старшего коллегу.

Особенно доставал его Лебедев, который почему-то пришёл в неописуемый восторг от телевизионной передачи. Он сам её не смотрел, но узнав о ней, помчался на телецентр и, как выразился Капранов "используя своё служебное положение в достижении корыстных целей", выпросил копию записи. Теперь он почти что каждый вечер звонил Капранову и докладывал ему, что садится смотреть свой самый любимый фильм и не хочет ли подполковник составить ему компанию. Как я понял, он отыгрывался на нас за все причинённые нами в ходе расследования разрушительные действия.

Так продолжалось две недели. Через две недели Лебедеву стало не до шуток.

Пришла записка от Санитара. На этот раз по почте, с аккуратно выписанным на конверте адресом:

Москва. Улица Малая Бронная. Дом 14/2 квартира 6. Капранову.

Этот гадёныш прислал конверт без марки, и нам пришлось доплачивать и за марку, и ворчащему почтальону за перегрузки, связанные с подъёмом на второй этаж.

А в записке было вот что:

Ты живёшь лет пятьдесят лишних.

Пора, брат, в дорогу.

Мусор нужно убирать.

А такой, каким являешься ты тем более.

Будь готов!

За этим, как всегда, следовала подпись:

Санитар Каменных Джунглей.

– Вот сволочь!
– в сердцах стукнул по столу кулаком подполковник.
– Ну я его достану!

– Как бы он вас не достал первым, - обеспокоено покачал я головой.

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто будет первым, - фыркнул взбешённый письмом Капранов.

Первым был Санитар.

Спасли Капранова только моя интуиция и его железное здоровье. Дело было так. Через два дня после письма Санитара подполковник отправился в недавно приобретённый нами гараж, чтобы отрегулиро вать, наконец, тормоза нашего "жигулёнка". Я хотел пойти с ним помочь, но он наотрез отказался, заявив, что терпеть не может, когда кто-то лезет к нему под руку. Я обиделся и залёг на диван с книжкой. Телевизор Михаил Андреевич в своём присутствии запретил включать категорически, я и отвык от этого пожирателя времени.

Он ушёл, а я задремал, сам не заметив как, уронив на пол скучную книжку.

Капранов повозился с рулевой колонкой и понял, что придётся лезть под машину, что он очень не любил. Пожалев, что не взял меня, он всё же решил сам довести дело до конца, и это едва не стоило ему жизни.

Он одел комбинезон, постелил под машину лист фанеры, бросив на него телогрейку, чтобы спину не застудить, и подкачав машину вверх домкратом, полез под неё с набором инструментов.

Он так увлёкся ремонтом, что не сразу заметил присутствие в гараже постороннего. А когда заметил, то решил, что это пришёл я, и спросил:

– Чего стоишь? Дай лучше мне ключ на семнадцать.

– Сейчас сделаем, - ответил незнакомый голос.

Подполковник тут же рванулся из-под машины, но зацепился за что-то и тут же ему на грудь обрушились всей тяжестью старенькие "жигули", сброшенные с домкрата. Капранов попытался выпустить из лёгких воздух и выскользнуть, но ничего не вышло. К тому же незнакомец бродил возле машины, что-то делая с ней.

– Что за дурацкие шутки?
– сердито заговорил Капранов, сам прекрасно понимая, что это не шутки.
– Поставь немедленно на место домкрат.

– Какие могут быть шутки, товарищ подполковник?
– раздался явно изменённый и смутно знакомый Капранову голос.
– Ты же знаешь, что я не шучу. Я же тебя предупреждал. Теперь молись и кайся. Если, конечно, пожелаешь. А если нет, то и так сойдёт. Ты, Капранов, - мусор. А мусор надо выводить, как шлаки из организма. Тогда общество поздоровеет.

– Ты что, в самом деле не понимаешь, что убиваешь невинных людей? Тебя же рано или поздно поймают.

– Очень даже может быть, - равнодушно согласился Санитар.
– Только я своё дело успею сделать. Ты вот не захотел помочь мне. Конечно, тебе деньги дороже. А с настоящим мусором я должен бороться.

Больше никому нет дела. Ничего, скоро я выйду на улицы и займусь большой уборкой. Пора всех этих проституток, наркоманов, этих голубых, пидаров проклятых, всех извести.

– Как же ты их определять будешь, кто есть кто? А если ошибёшься?

– Это уже не твоя забота. Ты о себе думай. Я по лицам определю, кто есть кто. А если и ошибусь разок, мне простится. И хватит с тобой разговаривать. Ты мне не интересен.

Капранов хотел ещё отвлечь его, попытаться затянуть время, но услышал резкий свист и шипение, Санитар выкрутил колпачки ниппе лей и теперь из колёс со свистом выходил воздух, а машина ещё большей тяжестью легла на грудную клетку Капранова. Он попытался ещё что-то сказать, но из горла вырвался только тяжёлый хрип.

– Ты теперь помолчи, - посоветовал заботливо Санитар.
– А то если будешь разговаривать, можешь помереть быстро, а я не люблю, когда быстро помирают. Помирать надо долго и медленно, чтобы всё осознать.

Он открыл дверцу машины и включил на малые обороты двигатель, который зачихал синим дымом.

– Фильтры поменять надо было бы, - пожурил Санитар.
– Тебе твоя лень будет стоить где-то с полчаса жизни. Ну, прощай. Дыши выхлопными газами, помирай себе потихоньку, а я пойду. Дела у меня. И знай, что скоро я к тебе много кого пришлю.

Зашаркали шаги, потом вдруг Санитар вернулся.

– Это твои, что ли, шмотки тут лежат? И бумажник есть? Я возьму деньги, они тебе теперь не нужны будут, а мне пригодятся. Жить-то надо. К тебе это не относится.

Он достал деньги, бросил на верстак бумажник и ушёл, закрыв за собой ворота и заперев их снаружи на навесной замок. В гараже стало темно, достаточно тесное помещение стало быстро наполняться выхлопными газами...

Я проснулся, словно меня кто-то в бок толкнул. Книжка, выпавшая из рук, валялась на полу. Я протёр глаза и заметил, что стало совсем темно. Обеспокоено посмотрел на часы. Капранов должен был бы уже давно вернуться. За столько времени не то что тормоза, можно было собрать и разобрать двигатель.

Я встал, походил по комнате, но беспокойство только нарастало. Наконец я не выдержал, надел куртку, взял фонарь и пошёл к гаражу.

Ещё издали я заметил, что ворота заперты. Зачем и почему я подошёл к гаражу - я сам до сих пор толком не могу объяснить.

Я посветил фонариком и увидел, что ворота заперты на замок. Я повернулся чтобы уйти, недоумевая, где же мы могли разойтись с подполковником, но что-то толкнуло меня. Я опять посветил фонариком и с удивлением увидел, что ворота заперты на замок, которым мы давно не пользовались, он очень плохо открывался, и мы просто бросили его прямо с ключом в гараже.