Чтение онлайн

Каждая из сотен глав «Суммы теологии» начинается с «неверного ответа», то есть с утверждения, обратного тому, справедливость которого хочет доказать Фома. В нашем примере, в статье 4 вопроса 95 второй части второй части, «неверное утверждение» таково:

Кажется, что нет ничего дурного в прорицании, которое включает вызывание демонов.

Конечно, это утверждение выглядит просто глупо. Однако метод требует, чтобы оно было констатировано, а также поддержано некоторым количеством аргументов. И вот каковы аргументы (в моём пересказе):

1. Христос, Который никогда не делал ничего неверного, спрашивал демона, когда задал вопрос: «Как тебе имя?» — и демон ответил: «Легион имя мне{ 141 }, потому что нас много», как сказано у Марка (5:9). Следовательно, по-видимому, это правильно — спрашивать демонов о тайных вещах.

2. Более того, души умерших святых не преклоняют ухо к запретным вопросам. Но, когда царь Саул спросил женщину в которой был дух пророчества, об исходе грядущей битвы, Самуил явился ему и предсказал будущие события (1 Самуила 28){ 142 }. Следовательно, прорицание, включающее вопросы к демонам, не заблуждение.

3. Итак, справедливо, что можно спрашивать правду у всякого, кто её знает, включая демонов; например, в том случае, когда нужно установить личность вора. Следовательно, это правильно.

Следующая ступень — представить аргументы против первоначального утверждения, но с неадекватным основанием.

« Sed contra[но против этого] сказано во Второзаконии: "...не должен находиться у тебя... обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых..."» (Втор. 18:10-11).

Затем профессор, написавший учебник (в данном случае Фома), даёт истинный ответ:

« Respondeo[Я отвечаю]. Dicendum quod[Должно быть сказано, что]: любое прорицание, сделанное посредством вызывания духов, недопустимо. Для этого есть два основания. Одно — то, что само вызывание Демона есть явное соглашениес Демоном. Это совершенно неправильно и даже более серьёзно, чем жертвоприношение вызванному Демону, или почтение, высказанное ему{ 143 }.

Другая причина состоит в том, что, когда Демон отвечает на вопросы о будущем, он намеревается способствовать проклятию душ. Так что если он иногда и говорит правду, его цель — заставить людей доверять ему, чтобы ввести их в заблуждение».

Далее он отвечает на возражения:

«1. Ad primum ergo dicendum quod[Следовательно, к первому (пункту) должно быть сказано, что]: Как говорит Беда{ 144 }, Иисус не стремился узнать что-то, что бы Он уже не знал, но только хотел, чтобы Его паства получила самое полное впечатление (предположительно посредством унижения легиона демонов).

В действительности [добавляет Фома], если Демон является вам сам по себе, не будучи вызванным, иногда можно спросить его о чём-то, — ради блага других, особенно если он может быть вынужден властью Бога сказать правду. [Другими словами — в этом случае вызывают Бога, а не Демона.]

2. Ad secundum[Ко второму] ergo dicendum quod: Как говорит Августин, не абсурдно верить, что не благодаря магическому искусству, но по Божию промыслу, скрытому от пророчицы и Саула, дух Самуила явил себя, чтобы поразить Саула Божиим словом. Или, может быть, в действительности это был не Самуил, но некий призрак или иллюзия, созданная Дьяволом, а в Библии этот призрак просто назван Самуилом.

3. Ad tertium[К третьему] ergo dicendum quod: Никакая временная выгода не может сравниться с ущербом для спасения, который может произойти из попыток выяснить скрытое, вызывая демонов».

Вот так выглядит полная статья по поводу прорицания, связанного с демонами.

В этой «презентации» есть две вещи, на которые следует обратить особое внимание. Во-первых, заметьте, что Фома упоминает возможность поклонения демонам. Во-вторых, он ссылается на то, что демонов можно заставить исполнять свои приказания. И конечно, то, что сказано о демонах, в той же мере может быть отнесено к самому Дьяволу, как это видно из текста из Августина, процитированного в ответ на второе возражение.

Заметим также, что Фома полагает прорицание, связанное с демонами, особенно тяжким грехом. Он просто называет его illicitum(«недопустимым»). Равным образом, если оно включает выказывание почтения или даже поклонение Демону, он говорит, что в этом случае проступок будет gravius, то есть «более серьёзным».

Вот как полностью выглядит отрывок из Второзакония, процитированный в Sed contra:

«...He должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего...».

(LVB Втор. 18:10-12)

Здесь предполагается, что израильтяне должны просто изгонять подобных преступников, а возможное наказание их оставлено на усмотрение Бога.

Гораздо более суровый кодекс был изложен ранее, в Исходе:

«Ворожеи [ malefici] не оставляй в живых. Всякий скотоложник да будет предан смерти. Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблён».

(LVB Исх. 22:18-20)

Конечно, призывы к смертной казни за различные проступки в изобилии разбросаны по всей Книге Исхода — например, она полагается за удар или даже оскорбление в адрес отца или матери (Исх. 21:15-17). Большинство подобных положений Ветхого Завета не принимались всерьёз, они рассматривались только как «обрядовые законы», действующие лишь среди древних израильтян.

Слово, которое св. Иероним переводит на латынь как maleficus, в греческой Септуагинте звучит как pharmakos(«аптекарь»). Maleficus, дословно malefactor, то есть «делающий зло», стало общим термином для всех практиковавших магию или занимавшихся предсказаниями. Такое употребление совершенно точно бытовало ещё за поколение до Иеронима. Император Константинус (сын Константина Великого) в 357 году осудил «халдеев [ Chaldaei], волхвов [ Magi] и других, прозываемых в народе Maleficiиз-за множества их магических дел [ fascina]». Но халдеи и волхвы были в основном астрологами, подобно волхвам из Евангелия от Матфея, увидевшим на востоке звезду — знак рождения Мессии (см. 6.1). Когда император Юстиниан включил декрет Константинуса в свой «Кодекс» [« Code»] (529 год н.э.), он дал ему название «De Maleficis et Mathematics», то есть «О прорицателях и математиках», подразумевая под последними астрологов.

Заметьте, что почти все категории осуждённых Ветхим Заветом, римским правом и ранним церковным правом за магические практики (включая «колдовство» — Sortilegia), подпадают под категорию предсказателей, то есть «говорящих правду». Но, как только всех этих астрологов и гадалок объединили под термином Malefici, их деятельность тут же стала восприниматься как maleficium, то есть злые дела.

Но что же тут злого? Обратимся к «Золотой легенде» собрата Фомы по доминиканскому ордену — Якова Ворагинского. Мы знаем, что Яков включил в сборник историю о Симоне Волхве, которого поддерживали ангелы Сатаны, и детально рассмотрели историю волхва Киприана, позже ставшего епископом Антиохийским и великим мучеником. Ещё один маг, использовавший злых духов, в конце концов был обращён — Теодас из легенды о Варлааме и Иосафате ( GL180).