Чтение онлайн

Мы познакомились с историей волхва Элимы, чьи дела не связаны с Дьяволом ( GL81). Ещё один маг, не связанный с Дьяволом, появляется в легенде о св. Георгии — этот чародей, прибегая к помощи своих богов, использует свои чары ( maleficia), чтобы изготовить яд ( GL58). (Кстати, дракон, которого побеждает Георгий, всего лишь змея-переросток со зловонным дыханием, никакого отношения к Дьяволу не имеющая.) Другие подобные маги и драконы, не связанные с дьявольскими силами, появляются в легенде об апостоле Матфее ( GL140). Тот же волхв и та же рептилия присутствуют в легенде об апостолах Симоне и Иуде; но здесь волхв тесно связан с языческими жрецами, чьи боги являются демонами. Апостолы приказывают демонам покинуть идолов, и те появляются в виде двух чернокожих и обнажённых эфиопов, которые с дикими воплями удаляются. Жрецы приходят в бешенство и подвергают апостолов мучениям. Тогда появляется молния, которая разрушает храм и уничтожает волхвов ( GL159).

В легенде об апостоле Иакове (Старшем) присутствует волхв Гермоген, который вызывает демонов, чтобы они доставили ему апостола. Но, пока они роятся вокруг него, Ангел Господень предусмотрительно связывает их огненными цепями, и они умоляют Иакова помочь им. Иаков освобождает их, требуя, чтобы они доставили к нему Гермогена, не причинив ему вреда. Волхв, покоряясь Иакову, просит у него защиты от демонов, и апостол даёт Гермогену свой посох. Затем Гермоген собирает свои магические книги, чтобы сжечь их, но Иаков опасается, что дым от них может оказаться ядовитым, и требует утопить книги в море. В дальнейших событиях участвуют не только Иаков и демоны, но и сам Дьявол ( GL99).

В легенде о св. Феодоре Дьявол вызывает в богатом человеке влюблённость в замужнюю женщину Феодору Сначала этот человек пытается соблазнить её подарками, затем, когда это не приносит результата, нанимает чародейку, которую и зовут Малефика. Но у неё нет необходимости прибегать к какому бы то ни было волшебству: всё, что ей пришлось сделать, — это сказать Феодоре: «Бог знает и видит всё, что делается днём, но не видит ничего, что делается в сумерках или после заката солнца». Феодора оказывается такой глупой, что покупается на эту нелепость и позволяет своему поклоннику посетить её ночью. Позже она собирается с мыслями (насколько может) и, вместо того чтобы посоветоваться с мужем, идёт к аббатисе, которая объясняет ей, что Бог видит всё и всегда, в любое время.

О чародейке более не упоминается, но далее Феодора сама решает прибегнуть к помощи магии, а именно жребия, упомянутого ранее Августином. Она говорит аббатисе: «Дай мне книгу Святого Евангелия, чтобы я могла колдовать сама [ ut sortiar memetipsam]». Её палец указывает на слова Пилата: « Quod scripsi, scripsi» («Что я написал, то написал» — Ин. 19:22). По каким-то причинам она считает, что это означает: она должна идти домой, отрезать волосы и выдать себя за мужчину. Затем она поступает в мужской монастырь под именем брата Феодора, где успешно отражает множество прямых атак Дьявола ( GL92).

В легенду об обретении Святого Креста св. Еленой включена история о юном нотариусе-христианине, которому маг обещал огромное богатство. Вызванный Дьявол появляется в виде гигантского эфиопа, сидящего на высоком троне и окружённого другими эфиопами, вооружёнными копьями и дубинами.

Дьявол: «Кто этот юноша?»

Маг: «Мой господин, это твой раб».

Дьявол (нотариусу): «Если ты поклонишься мне и станешь моим слугой и отвергнешь своего Христа, я посажу тебя по правую руку от меня».

Однако нотариус, перекрестившись, провозгласил себя слугой Христа, и орды демонов исчезли ( GL68).

В легенде о св. Василии раб влюбляется в знатную благочестивую девушку и просит совета у мага ( Maleficus), который пишет письмо об этом Дьяволу. Раб доставляет письмо, отнеся его к могиле язычника, где появляется Дьявол и заставляет раба подписать договор. Тогда демоны внушают девушке любовь к рабу, и она выходит за него замуж. Позже раб рассказывает всё Василию. Несчастный полагал, что он находится в ловушке, так как отказался от Христа, принёс обет Дьяволу и закрепил это письменно. Василий сказал, что повода для беспокойства нет, и после бесконтактного обмена с Дьяволом договор вдруг появился и по воздуху приплыл в руки святого. Раб подтвердил, что это его подпись, и Василий уничтожил бумагу ( GL26). Дальше мы не находим никаких упоминаний об этом маге.

В легенде о Рождестве Девы Марии подробно изложена история Феофила, наместника епископа Сицилийского. Когда преемник епископа уволил Феофила, тот обратился к еврейскому магу ( Maleficus) за советом, как вернуться на эту работу обратно. Маг вызывает Дьявола, и Феофил легко, без каких-либо размышлений соглашается отречься от Христа и Богоматери, подписав отречение собственной кровью. Он передаёт этот документ Демону и вручает себя в его руки. На следующий день с помощью Демона новый епископ вновь назначает Феофила своим наместником. Но, в конце концов, Феофил раскаивается в содеянном и умоляет Деву Марию о помощи. Она является ему, укоряя за неблагочестие, и приказывает немедленно отречься от Дьявола и исповедать веру в Христа. Затем она является ему снова и кладёт ранее подписанную им бумагу на грудь Феофила, чтобы показать — ему больше не нужно бояться, что он остаётся слугой Дьявола ( GL131). О колдуне больше ничего не сказано, но в других версиях этой истории он всё-таки был наказан. История получила широкое распространение даже в отрыве от «Золотой легенды», поскольку она вошла ещё и в сборник «Чудеса Девы Марии».

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что все эти маги и колдуны расценивались как обычные злодеи, даже в тех случаях, когда они очевидно имели сношения с Дьяволом.

Так что же случилось во время создания «Золотой легенды» и позже, что отношение к колдунам и колдуньям так переменилось и их стали подвергать гонениям и предавать смертной казни? Неужели слова из Книги Исхода «ворожеи не оставляй в живых» (Исх. 22:18) вдруг стали воспринимать буквально и серьёзно?

Не совсем. Для казней колдунов появилась другая срочная причина, имеющая большее отношение к третьему из стихов, приведённых в статье Фомы, а именно о поклонении ложным богам (Исх. 22:20). Новое толкование данного стиха имело в виду поклонение Дьяволу, что относилось к очевидной ереси. Ход мыслей был примерно таков, если изложить его в виде силлогизма:

Главная предпосылка: нераскаявшиеся и упорствующие еретики заслуживают смерти.

Второстепенная предпосылка: колдуны являются еретиками.

Вывод: следовательно, колдуны заслуживают смерти.

Квалифицировать связанную с демонами магию как ересь решили не теологи, подобные св. Фоме, но совершенно другие люди — правда, тоже преимущественно доминиканцы, как и он сам. Братья-доминиканцы получили от папы назначение служить в качестве инквизиторов — борцов с ересью, наделённых полномочиями, подобными епископским, но выходящими далеко за пределы епархии. Все подходящие для инквизиторов аргументы теологов активно использовались для подкрепления выводов борцов с ересью — например, вывод Фомы, согласно которому вызывание демонов означает заключение союза с ними. Польза была извлечена и из старых легенд, собранных безобидными составителями сборников проповедей Яковом Ворагинским и Гийомом Пейро и включённых в литургию, — теперь эти легенды приобрели новый, зловещий смысл.

Происходившее легко понять, изучив декреталию папы Александра IV (1254-1261), посланную всем инквизиторам, назначенным Святым Престолом. Значительная часть письма, озаглавленного по первым словам «Accusatus de Heresi», предостерегает этих преследователей-судей, чтобы они ограничивались исключительно преследованием ереси, не посвящая себя делам, связанным с колдовством. Посмотрим:

«Поскольку делам Веры, которые являются важнейшими из всех прочих дел, не должны мешать другие занятия, инквизиторам, назначенным Апостольским Престолом специально для борьбы против чумы ереси, не следует вмешиваться в дела, касающиеся прорицаний и колдовства, если только они не имеют очевидной связи с ересью. Они не должны устанавливать наказаний для тех, кто делает упомянутые вещи, но отправлять их к тем судьям, которые отвечают за такие дела».

Конец истории я уже рассказал: инквизиторы провели прямую параллель между магией и ересью. Это было сказано в «Ординарной Глоссе» (сборнике примечаний) к «Accusatus de Heresi», после того как данная декреталия была включена в сборник законов папы Бонифация VIII «Liber Sextus» в 1298 году (Sext 5.2.8) [44]. Глосса была закончена в 1300 году блестящим молодым болонским юристом-канонистом Джованни д'Андреа. В качестве объяснения к словам « если только они не имеют очевидной связи с ересью» там сказано, что такая связь присутствует всякий раз, когда советуются с демонами и принимают их ответы. Иными словами, всегда!