Чтение онлайн

«Ну, хотя бы один из нас это делает», — думаю я, когда Коба поворачивается и покидает комнату.

Я подхожу к графину и освежаю свой напиток, но решаю отправить фотографии, прежде чем выпью. Моя способность делать что-нибудь полезное исчезает с каждым глотком виски.

Открыв свою электронную почту, я прикрепляю фотографии Саммер и видео, где она танцует в квартире Аланны прошлым Рождеством. Я набираю адрес электронной почты, проверяю его три раза, чтобы убедиться, что я не ошиблась, и нажимаю «Отправить».

Держа в руке бокал, я бросаю телефон на диван и делаю длинный глоток виски. Из закрытого подноса исходят восхитительные ароматы, и против моей воли мой желудок бурчит.

Чёрт побери. Я не хочу есть.

Любопытство берёт верх, и я поднимаю крышку, чтобы увидеть сочный кусок белой рыбы на том, что похоже на пюре из сладкого картофеля, посыпанное нарезанным миндалём, сыром Эдам с лимонно-масляным соусом.

Серьёзно? Кто-то приготовил изысканную еду в качестве закуски на ночь? Затем я вспоминаю, где нахожусь. На суперяхте, принадлежащей миллиардеру. Изысканные блюда — это, пожалуй, всё, что есть в меню, независимо от времени суток.

Я делаю ещё один глубокий вдох, и бокал виски в моей руке качается. Может быть, если я поем, это притупит моё похмелье утром…

Следуя такой логике, я сажусь и беру один кусочек. Он тает у меня во рту. Неуспеваюяопомниться, тарелка ужечистая.

— Я знал, что вы поедите.

Голос Кобы доносится из дверного проёма, и я поворачиваю голову.

— Иисус Христос. Ты напугал меня до чёртиков.

Он идёт вперёд, чтобы забрать поднос.

— Мистер Фордж сказал мне присматривать за вами.

— Куда он ушёл? Нам с ним нужно поговорить. — Я бросаю салфетку на серебряную крышку, прежде чем он уберёт её от меня.

— Он занят, — говорит Коба перед тем, как уйти тем же путём. Проходя через раздвижные стеклянные двери, он добавляет: — Я скоро вернусь, чтобы проводить вас в вашу каюту.

Я не пытаюсь отвечать. Вместо этого наливаю себе достаточно виски, чтобы забыть о своей единственной заботе в этом мире.

Когда я открываю глаза, яркий свет пронзает их, словно огненные копья.

— О Боже. Выключите свет.

Когда мне никто не отвечает и не закрывает падающий на меня солнечный свет, я прикрываю глаза и переворачиваюсь на гладких шёлковых простынях кровати.

Подождите. Какая кровать?

Испугавшись, я вскакиваю и прижимаю простыню к груди, несмотря на то, что с прошлой ночи я всё ещё одета в своё платье.

Я не помню, как выходила из салона. И, определённо, не помню, как попала в эту огромную кровать и прямо в одежде свернулась калачиком под простыней.

Поднявшись с кровати, я медленно обхожу огромную каюту. У неё такие же полированные деревянные полы, как и в салоне, но стены тёмно-серые, а простыни тёмно-синие. Тёмные и мужественные.

Это каюта Форджа. Всё, что мне нужно сделать, это глубоко вдохнуть, чтобы уловить нотку сандалового дерева и свежего мужского аромата, которые я почуствовала на нём ночью в Ла Рейне.

Я проверяю подушку рядом с той, на которой спала. На ней никто не лежал. Фордж здесь не спал. Где же он?

Мой мочевой пузырь протестует, что в данный момент ему неинтересно его местонахождение. Я быстро оглядываюсь и вижу дверь через комнату, которая, как я надеюсь, ведёт к помещениям.

Я открываю её и вместо того, чтобы найти роскошную ванную комнату, я нахожу офис с большим письменным столом и компьютерными мониторами. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но замечаю на столе кое-что, чего там быть не должно.

Мой телефон.

Он подключен к ноутбуку с помощью кабеля.

Какого чёрта?

Я подхожу к нему и поднимаю. Конечно же, это мой. Я нажимаю на экран, но вместо экрана блокировки, он открывается без пароля.

Онвзломалмойтелефон. Что. За. Херня?

Я выдёргиваю кабель и, движимая яростью, вылетаю из спальни. Следующая дверь, которую я открываю, ведёт в ванную. Она тоже мне подходит.

Завершив быстро все свои дела, я пробую открыть остальные двери в каюте, пока не нахожу ту, которая ведёт к ярко-белому коридору, отделанному деревом, который простирается в обоих направлениях.

Фордж находится где-то на этой чёртовой яхте, и когда я его найду, оторву голову за то, что он вторгся в мою личную жизнь. Я отправила ему эти чёртовы фотографии. Что ещё ему было нужно, что пришлось взломать мой телефон?

— Мисс Баптист, я могу вам помочь? — спрашивает женщина с тёмными волосами, зачёсанными назад в тугой пучок. На ней надето что-то похожее на корабельную униформу: тёмно-синее поло с серебряным логотипом в форме стилизованной буквы Ф на груди, в сочетании с белыми брюками и палубными туфлями.

— Да, я ищу мистера Форджа. Вы можете проводить меня к нему?

Оставаясь абсолютно спокойной, женщина говорит:

— Боюсь, что прямо сейчас он недоступен, мисс Баптист.

— Вы не понимаете. Это срочный вопрос. Он не может ждать. — Я сжимаю свой телефон в руке и хотя хочу показать ей и объяснить, почему конкретно мне нужно увидеть ублюдка-взломщика, я этого не делаю.

— Извините… — говорит она, начиная извиняться и давая мне другие оправдания.

— Хотя бы скажите мне, находиться ли он на яхте? — я смотрю в её лицо, ожидая любой проблеск информации, которая может оказаться полезной.

— Можно и так сказать.

— Что это значит? — я оглядываюсь вокруг, словно он собирается спрыгнуть с потолка. Но его нет.

— Мисс Баптист, не могли бы вы пройти со мной в салон, ваш завтрак ждёт вас. Мистер Фордж присоединится к вам, когда освободится.

«Когда освободится?» — молча повторяю я. Мой характер начинает поднимать свою уродливую голову, но я напоминаю себе, что эта женщина не виновата в том, что он украл мой телефон и взломал его. Фордж — единственный, кто должен ответить за это.

— Если вы последуете за мной, будете на шаг ближе к разговору с ним. — Женщина поворачивается на своих палубных туфлях и быстро движется по коридору.

У меня есть два варианта. Дуться, как ребёнок, меня никуда не приведёт. Кроме того, чем больше расстояния я смогу пройти, тем больше вероятность, что я найду Форджа. Это может быть огромная яхта, но есть лишь несколько мест, где мужчина может спрятаться.

Мы добрались до салона, который я помню с прошлой ночи, несмотря на пульсирующую боль в голове от слишком большого количества виски. За раздвижными стеклянными дверями нет ничего, кроме голубого океана, хотя яхта не движется.