Чтение онлайн

Я поднимаю на него взгляд, и волна воспоминаний накрывает меня: его губы на моих, наши правда или вызов, его руки на моей талии, когда мы лежали на его диване. Первый раз в жизни я почувствовала, что между мной и кем-то есть настоящая связь, и теперь это причиняет боль. Ведь всего через несколько недель мне, скорее всего, придется выйти замуж за человека, которого я даже не встречала. Кого-то, о ком родители не говорят ни слова. Если бы я только не знала, что именно потеряю…

— Это личное, профессор.

Лекс делает шаг вперед, и наши колени соприкасаются. Я ненавижу, насколько он хорош в этом темно-синем костюме, явно еще одном из эксклюзивных дизайнов Рейвен.

— Личное, да? — в его глазах вспыхивает что-то, и он протягивает руку, легко приподнимая мой подбородок. Мое сердце несется вскачь. Лекс улыбается — он прекрасно знает, что творит со мной. — Что же удержало вас от меня?

Его взгляд опускается на мои губы, и я затаиваю дыхание.

— Я была дома, с родителями, — выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от его рта.

А что, если я поцелую его прямо сейчас? Это поможет мне забыть о том, что скрывают от меня родители? О том, что я, возможно, никогда не узнаю, что значит быть с тем, кого действительно хочешь?

— С ними все в порядке? — спрашивает Лекс, его рука опускается.

Я киваю, скрещиваю руки на груди.

— Все хорошо. Просто… просто им было нужно, чтобы я провела пару дней дома.

Я отвожу взгляд, голос срывается. Что бы он сказал, если бы узнал, что эти дни я провела, пытаясь убедить родителей разрешить мне выйти замуж за незнакомца ради спасения компании? Что я спорила с ними снова и снова, но так и не добилась ответа, кто же этот человек? Я видела по их глазам: тот, кого они выбрали, способен нас спасти. И они ненавидят это так же, как я.

— Понимаю, — говорит Лекс, голос легкий, но взгляд остается пристальным. — Еще один вопрос, Райя. Ответьте честно, и я приму вашу работу.

Я снова встречаюсь с ним глазами — в его взгляде читается что-то, что я не могу разгадать. Я киваю, чувствуя, как нервное напряжение достигает предела. Я знаю, что он спросит. И я не знаю, как ответить.

— Почему ты сбежала из моей постели?

Я закусываю губу, пылая от стыда.

— Я никогда раньше не делала ничего подобного, но понимаю правила игры. Это была просто веселая ночь, и мне показалось, что так будет проще для нас обоих — уйти, прежде чем все станет… неловким.

Лекс сжимает челюсти, и я замечаю, как пальцы на его руке сжимаются в кулак.

— Чертовски смелое предположение, — в его голосе слышится злость. — Ты ведешь себя так, будто между нами была просто пустая, ничего не значащая ночь. Но ведь мы оба знаем, что это не так. Ты правда можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что это ничего не значило?

Я отворачиваюсь, глядя в окно, не зная, что ответить. Если я признаю, что он прав, это ничего не изменит. Я не могу позволить себе влюбиться в своего профессора. Черт возьми, я должна была уйти еще тогда, когда узнала, кто он.

— Не делай этого, Райя, — его голос звучит тихо, но в нем столько боли, что у меня перехватывает дыхание.

Лекс тянется ко мне, легко поднимает меня со стула, и я всем телом врезаюсь в него. В считанные секунды он усаживает меня на край своего стола, вставая между моих ног. Те же самые позы, что и в ту ночь на его кухне.

— Не прячься от меня, — требует он. — Ответь мне.

В его глазах мольба, голос звучит напряженно. Он касается моего лица, большим пальцем проводя по краю губ, и я неосознанно прикрываю глаза.

— Лекс… — шепчу я, голос предательски дрожит.

Он впивается пальцами в мои волосы, слегка натягивая их, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Еще ближе, еще теснее. Мои ноги сами собой раздвигаются шире, юбка задирается, обнажая кожу бедер.

— Скажи мне правду, — его голос звучит жестко, требовательно.

Он берет мою руку, прижимая ее к своей груди, накрывает своей. Я опускаю глаза, делая неровный вдох.

— Нам обоим лучше оставить ту ночь в прошлом. Ты сам сказал, Лекс. Ты не хочешь отношений. А у меня с тех пор… все изменилось.

Лекс пристально смотрит на меня, его пальцы крепче сжимаются в моих волосах, хотя на лице сохраняется почти спокойное выражение.

— Что изменилось?

Я заглядываю в его изумрудные глаза, сомневаясь, стоит ли говорить правду.

— Помнишь первый вопрос, который ты задал мне в ту ночь, когда мы играли в правду или вызов?

Ты действительно свободна, Райя?

Он молча кивает, уголки его губ чуть дергаются вниз.

— Мой ответ изменился.

Лекс разжимает пальцы и отступает на шаг, проводя рукой по волосам. В его взгляде плещется ярость, но голос, напротив, звучит пугающе ровно.

— Кто?

— Все… сложно.

Лекс окончательно стягивает с себя галстук, делает глубокий вдох, его выражение болезненно.

— Я отказываюсь верить, что ты внезапно начала встречаться с кем-то после той ночи. Да, у нас не было секса, но то, как мы танцевали, как разговаривали, как ты меня целовала? Это было куда более интимно, чем просто переспать. Я не могу быть единственным, кто хочет большего.

Его взгляд теплый, но властный, когда он снова касается моего подбородка, вынуждая смотреть только на него.

— Советую тебе закончить это, пока я не выяснил, кто он, — его глаза обжигают мое лицо, а губы на мгновение трогаются в полуулыбке. — Ты моя, Райя Льюис. Просто ты пока этого не понимаешь.

Глава 14

Лекс

Мое тело напряжено, как струна, когда я продолжаю закручивать болты в автоматическом сырорезе, который я собрал для сестры. Но это не помогает мне забыть о Райе даже на несколько минут. Я вздыхаю, заставляя себя проверить, как работает мое новое изобретение, сделанное в виде маленькой гильотины, с подходящим названием Cheesy. Оно режет сыр на тончайшие ломтики, как моя сестра любит. Она порезалась не один раз, пытаясь нарезать сыр так тонко, но теперь это должно помочь.

Но оно не помогает мне. Создание новых идей и инструментов для моей семьи всегда помогает мне отвлечься от того, о чем я не хочу думать. Но не сегодня. Нет, каждые несколько минут меня снова и снова тянет к мыслям о Райе — ее медовый запах, как она стонет, когда я ее целую, и как мило ее носик морщится, когда она улыбается. Затем мои мысли невольно возвращаются к тому, как она не смогла взглянуть мне в глаза, когда сказала, что больше не одна.

Кто он, черт возьми, такой? Я провел дни, пытаясь разгадать это, но не добился успеха. Не раз я оказывался на кампусе в те дни, когда не преподавал, с мыслью найти ее и потребовать ответы, на которые я не имею права. Вздыхая, я продолжаю гравировать слова «Let Them Eat Cheese» на подарке для Сиерры, зная, как она обожает этот темный юмор. Обычно такой уровень глупости заставлял бы меня улыбаться, но сегодня мое сердце тяжело.