Чтение онлайн

— Как я могу не пожалеть о нашем браке, если единственное, чего я всегда хотела от этого брака, — это то, что ты мне никогда не дашь?

Его лицо помрачнело, и он вздохнул, сильнее сжимая мою руку.

— Пожалуйста, не проси меня давать тебе ложные обещания.

Я вырываю свою руку из его хватки и внимательно изучаю его, не зная, что о нем думать. Я видела так много его сторон, но все равно не имею полного представления.

— Слушай, я пришла сюда не для того, чтобы спорить с тобой, — говорю я, опуская плечи. В конце концов, это деловая сделка, и я не могу забывать об этом. — Я пришла сюда, чтобы сказать тебе, что у меня есть свои условия.

Он приподнимает бровь и кивает, давая понять, что готов выслушать.

— Я не хочу, чтобы кто-либо знал о нашем браке, особенно пока ты мой профессор. Мне пришлось невероятно много работать, чтобы попасть в колледж Астор, и я не хочу, чтобы меня засыпали слухами, которые могут повлиять на мое образование или карьеру.

Его лицо становится каменным, он убирает мои волосы с лица холодным жестом.

— Я соглашусь на это, но при одном условии: ты моя так же, как и я твой, и я не делюсь. Ты можешь скрывать наш брак сколько угодно, но это не сделает его менее реальным.

Собственничество в его взгляде заставляет мой живот сжаться, и мое сердце начинает биться немного быстрее. С того момента, как я узнала, за кого выйду замуж, я задавалась вопросом, было ли что-то из того, что мы пережили, настоящим, действительно ли он хочет меня, или это все было игрой, ролью, которую он играл. Я сомневаюсь, что он это подделывает. Он может быть не в восторге от того, как нас к этому принуждают, но он хочет меня — и, кажется, он не особо этому рад.

Я провожу рукой по волосам и киваю.

— Без лжи, — добавляю я. — Говори мне всегда полную правду и доверься мне, что я с этим справлюсь. Не приукрашивай для меня вещи и не относись ко мне иначе, как к равной.

Лекс кивает.

— Сделано.

— Никаких фаворитизмов или кумовства. Я не хочу чувствовать, что не заслужила чего-то, что у меня есть, или что я лишила кого-то более достойного возможности, — говорю я, глядя ему в глаза.

— Конечно, — отвечает он, подходя ко мне и нежно касаясь моего лица, его палец скользит по краю моего рта. — Я видел твой проект дронов, Райя. Тебе не нужна моя благосклонность.

Мое сердце сжимается, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ответить, что мне как раз нужно его одобрение, иначе мы бы не были женаты.

— Еще одно, Лекс, — говорю я, делая глубокий вдох и выпрямляя спину.

Он поднимает бровь и кивает, ожидая, что я скажу.

— Через три года я хочу развод.

Его глаза вспыхивают гневом, и он делает шаг ко мне, его рубашка касается моего платья, челюсти сжаты.

— Я полностью уважаю твои решения и твои границы, Лексингтон. Ты ясно дал понять, что не заинтересован в любви или отношениях, но однажды, я точно этого захочу. Я понимаю, что это не будет с тобой, и я не буду настаивать на том, чего ты не можешь дать. Все, что я прошу — это отпустить меня когда-нибудь, чтобы я смогла найти кого-то, кто будет любить меня так, как ты не сможешь.

Его выражение становится каменным, и его рука хватает мои волосы, сжимая их сильнее.

— Посмотрим, что мы сделаем с этим, — рычит он.

Я улыбаясь, но без всякой радости, смотрю на него.

— Это не предложение. Это требование.

Глава 17

Лексингтон

Я морщусь, когда голос Пиппи звучит через динамики в моей гостиной, объявляя, что все мои братья уже едут ко мне.

— Они все на последнем участке дороги, и Ксавьер Кингстон не так уж далеко от них, — сообщает она мне.

Мой дом — самый дальний в Windsor Estate, так что как только они пройдут определенную точку, это будет единственное место, куда они могут направляться. Я должен был догадаться, должен был ожидать, что они прибудут после объявления о помолвке.

Звонок в дверь. Я тяжело вздыхаю в отчаянии.

— Открыть, Лекс? — спрашивает Пиппи.

— Можно я притворюсь, что меня нет дома?

— К сожалению, нет, — отвечает она чуть механическим голосом. — Похоже, Лука принес блокиратор на колеса и сейчас показывает его на камеру у входной двери, указывая на вашу новенькую машину и дверь. Если мое понимание его жестов верно, Лука угрожает поставить блокираторы на ваши машины, если мы не пустим их внутрь. Как вы хотите, чтобы я справилась с этой ситуацией?

Я подхожу к окну и выглядываю, замечая, как Лука с дьявольским удовлетворением раздает инструменты.

— Твою мать, — пробормотал я. — Ставлю, это идея Вэл. Лука не был таким чертовски задорным до того, как женился на ней.

— О, похоже, Зейн уже успешно заблокировал обе машины на подъездной дорожке. Прошу прощения, Лекс. Арес мешал камерам сзади дома, а Лука закрыл камеру у входной двери. Вот уж не думала… они ослепили меня. Такие нахалы. Совсем нахалы. Включаю систему полива немедленно.

— Прекрасно, — ворчу я. Я запрограммировал слишком много дерзости в свою ИИ, а мои братья не собираются отступать. — Подожди, Пиппи. Они только начнут доставать, если ты это сделаешь. Просто впусти их.

— Хорошо, Лекс, — отвечает Пиппи с легким оттенком раздражения, и передняя дверь открывается.

— Привет, младшенький! — запевает Лука, за ним следуют хихиканья и выкрики, которые звучат, как поздравления. Я в ужасе наблюдаю, как Дион привозит устройство, которое я когда-то создал, чтобы поднять ему настроение — это чудовищное изобретение, которое я в шутку назвал Lex-board.

— Да вы, блять, издеваетесь, — шепчу я.

— Сюрприз, — говорит Дион, его глаза блестят от удовольствия.

Мои глаза расширяются, когда в комнату входит этот гребаный Ксавьер Кингстон, держа бутылку виски.

— Слушайте, — говорит он совершенно без зазрений совести. — Я, честно говоря, здесь только ради перепалок.

— Конечно, — отвечаю я.

Вздыхаю, садясь в кресло, которое Арес поставил в центре комнаты, прекрасно понимая, что наступил мой черед. Мое прошлое вернулось, чтобы отомстить мне, и сколько бы я не пытался бежать, я не могу избежать пытки, которую мои братья собираются мне устроить.

Зейн, как сумасшедший, включает Lex-board, который на самом деле просто улучшенная сенсорная доска. Мое сердце опускается, когда я читаю слова на ней: «Как не облажаться с женой. Подсказка».

Братья обмениваются взглядами.

— Поверь нам, — говорят они почти хором. — Мы все сделали ошибки, о которых потом очень сильно пожалели. Мы заплатили за них, чтобы ты не повторил.

Я скрещиваю руки и приподнимаю бровь.

— Вы шутите, да?

Их выражения становятся серьезными.