Чтение онлайн

– Я вот что подумал. Мы с тобой взрослые люди, сто лет знакомы. Вы с Деном разбежались – и мы с Нитой тоже. Так что скажу, как есть. Давай будем вместе.

– Как… вместе? – еле слышно проговорила Долли. – Что ты? Так нельзя! Это неправильно… – она снова вспыхнула, покраснела до кончиков ушей, и Серж вдруг подумал, что она очень даже хороша: такая свежая, зрелая, цветущая – и невинная, трогательная, милая. Почему он прежде этого не замечал? Но ладно – он, а где же были глаза Дена? Прекрасную девушку упустил!

– Что – неправильно? Всё правильно! Вместе – значит жить вместе, дом строить, хозяйство вести, детей воспитывать! – бухнул Серж, и сердце его буйно заколотилось. – Я понял: нравишься ты мне, Долли. Очень нравишься. Я знаю, ты девушка чистая, – подумав, добавил он. – До свадьбы ничего такого не будет.

– До какой… свадьбы? О чем ты? – Долли прижалась спиной к дощатому забору, разрумянилась, округлились испуганно искристые глаза – и Серж с изумлением понял, что она красавица.

– О нас, – уверенно сказал Серж. Он уже справился с собой. – Ну, как? Пойдешь за меня? Нам тянуть уже некуда. Давно пора.

– Но ведь Ден… – Долли схватилась за пылающие щеки.

– Ден будет рад, если мы поженимся. Точно знаю.

Она помолчала, глядя во все глаза на Сержа, поправила платок. Тихо проговорила:

– Не бывает так скоро…

– А что, надо десять лет в гости друг к другу ходить? Так, глядишь, и состаримся. Нет, я больше ждать не хочу. А Ден… Ты его прости. Разве можно восьмилетних детей обручать? Глупость какая! – Серж качнул головой и твердо проговорил: – В субботу к твоему отцу с родителями приду. Мои рады будут. А через месяц свадьбу сыграем. Годится? Ну, что ты молчишь?

– Серж, но ведь ты не меня, а Раниту любишь… – тихо сказала Долли, и глаза ее заблестели.

– Нет. Даже в голову не бери, – голос Сержа стал серьезным. – Ранита – это прошлое, такое у каждого было. Всё уже, та дверь закрыта. ...Я ведь всегда знал, что ты хорошая! – вдруг улыбнулся он. – Но не заглядывался на чужую невесту. А вот теперь посмотрел – и понравилась. Красивая ты очень, Долли. Правда. Сама не знаешь, какая ты милая и красивая.

– Да что ты… Мне никто так не говорил, даже Ден.

– А я вот говорю. Так что же – согласна?

Долли медленно, как во сне, кивнула, и Серж, просияв, обнял ее, наслаждаясь теплотой и мягкостью волнующих изгибов.

– Подожди, но у меня ведь еще сестренка… – спохватилась зардевшаяся Долли, осторожно высвобождаясь из его объятий. – Отец болеет, он не сможет о ней заботиться. Мне придется. То есть нам…

– Хорошая у тебя сестренка, вырастим, – отозвался Серж. – И что ты загрустила?

– Боюсь. Ночь пройдет – передумаешь.

– Нет. Я твердо решил.

– А я ведь тоже на тебя иногда смотрела, еще в школе… – вдруг совсем тихо призналась Долли, внимательно разглядывая пожелтевшую траву возле калитки. – Только разве я подумать могла? Нет, конечно. Ведь мне Ден был наречен.

– Вот ведь как славно получается! – Серж рассмеялся, поцеловал Долли – долго-долго, так, что заныло в груди.

Калитка приоткрылась, прихрамывая, вышел ее отец: невысокий, взъерошенный, небритый и сердитый.

– Это что тут такое происходит, не понял я?! – крикнул он, и Серж с Долли отпрянули друг от друга. Долли охнула, поспешно скинула мужскую куртку, неловко сунула Сержу в руки. А тот будто и не смутился: не спеша надел куртку (поморщился – плечо, поцарапанное пулей, все-таки саднило), крепко взял Долли за трепещущую, как рыбка, ладонь:

– А происходит тут, дядя Пит, вот что. Я на Долли жениться решил, – уверенно сказал он. – Так что прошу, как положено, руки вашей дочери, а в субботу с отцом и матерью свататься придем.

Старик едва удержался на ногах – оперся о весело скрипнувшую калитку и чудом не свалился в траву.

Глава 51. Каким ветром?

Позже при воспоминаниях о коротких минутах в кабинете Зеленого замка Элли охватывало странное чувство. Будто всё это происходило с ней, обычной ученицей городского лицея Элли Розель (мать все-таки не отправила ее в «Афину»), – но в то же время с другой девушкой, дрожащей от волнения, радости и огромного, как солнце, приближающегося счастья.

Она видела, как неохотно поднимается со скамьи отец, как решительно встает мама, как, поглядывая на сына, выходит из-за стола Дамара – и всё это словно сквозь черточки солнечных бликов. «Как же мне называть вас, господа?» – тихо поинтересовалась Дамара, на что мама запросто ответила: «К графу так и обращайтесь – граф. Он привык, никаких «ваших сиятельств» с молодости не терпит. А я – Эмилия». «Хорошо, госпожа Эмилия». «Можно и просто по имени, ведь будем не посторонними, – заметила мама. – Знаете, я работаю в школе, это бесконечное «госпожа» мне уже порядком надоело». «Вы учительница?» – голос Дамары стал удивленным. «Разве не похожа?» – усмехнулась мама.

Все удалились, даже тролль в вязаной шапочке. Последним вышел Иголтон, молча показав ладонь с растопыренными пальцами, – «пять минут». Элли услышала, как Иголтон говорит отцу: «Кстати, как поживает ваш помощник? Кажется, Генриор его зовут. Мне показалось, очень достойный, порядочный, горячо преданный человек». «Да, Генриор именно такой, мне повезло. С ним всё в порядке, спасибо».

Тяжело хлопнула дверь. Элли моргнула, столкнулась с лучистым взглядом Дена – и сердце превратилось в разноцветную юлу, которая резво постукивает, крутится, дрожит и сияет.

Они потянулись друг к другу через стол – и разом улыбнулись, торопливо вышли, замерли возле железного, переполненного бумагами, стеллажа. Ден осторожно взял ее за руки, спрятал похолодевшие пальцы в своих больших ладонях. Он смотрел на нее так, будто не мог поверить, что перед ним живая, настоящая, непридуманная Элли, его маленькая принцесса.

Ласково обняв Элли, он поцеловал ее светлые волосы, прижался щекой к виску. Она уткнулась в его плечо, ощутила тепло крепких рук – и всё исчезло, растаяло. Сероватый, тронутый паутиной потолок превратился в черное звездное небо, шкафы с документами – в таинственный лес, а цветок в кадушке – в волшебное дерево.

На короткое время Элли и Ден снова оказались там, в летней ночи, где трещат цикады и вскрикивают ночные птицы, где трепещет вода в озере, где искрится, догорая, оранжевый костер. «Как же я его люблю…» – подумала Элли. Она подняла голову и не услышала, но увидела в блестящих серых глазах: «И я очень люблю, всегда буду любить».

– Милая Элли, я сделаю всё, чтобы ты ни о чем не пожалела. Ты – самая красивая, самая родная, – прошептал Ден. – Как бы я хотел в день нашей помолвки подарить тебе кольцо! Я обязательно подарю, когда выйду отсюда. Но главное – теперь мы вместе.