Чтение онлайн

– Некому, - ответила она медленно.
– Тебе могу показать.

– А как же работа твоя неотложная.

Зоря глянула на прялку и веретенце отложила.

– Жених мой добр ко мне, небось ругать не станет, коль узнает, что ко мне сестра в гости пожаловала. Идем.

Она повела ее по комнатам, и в каждой открывались сундуки, вытаскивались ткани, одежда богатая, и злато-серебро. В резных ледяных шкатулках лежали украшения такие, что дух захватывало: таких и вообразить нельзя.

– Вот венец самоцветный, его на свадьбу надену.
– Зоря вытащила его очередной шкатулки венец с каменьями, искрящийся так, что глаза слепило.

– Помнишь ли, сестричка, что есть у тебя иной жених?

Зоря посмотрела с недоверием. Улыбнулась несмело.

– Другой? Да что ты такое говоришь? Может, и был когда, да уже и не помню. На что он мне? Нет краше жениха моего на всем белом свете.

– Так ведь любили вы друг друга, на Купалу через огонь прыгали. А еще раньше ты его из полыньи вытащила… Было нам по девять лет, и мы на речке катались.

– Саночки у него были с расписной спинкой и полозья железом обиты, - прошептала Зоря.

Рада так обрадовалась, что сестра хоть что-то помнит, что кинулась ее обнять. Прижала к себе, стиснула и замерла. Прислушалась. От горя прямо кричать готова была: не билось у нее сердце. Рада отстранилась и еще раз внимательно глянула. Вместо сердца кусок льда в груди Зори был, а над ним цветок ледяной так и цвел, никуда не делся.

– Бедная ты моя, - прошептала она, и еще сильнее к себе прижала.
– Отогреть тебя надо.

– О чем ты? Мне не холодно, - Зоря высвободилась из объятий.
– Смотри, там жених мой пришел!

Она быстро пошла к выходу, серебристое платье струилось за ней по полу, от блеска каменьев на нем, цветастые блики по стенам разлетались. Рада увидела, что коса у сестры совсем белой стала, снежной. По лестнице протопали тяжелые шаги, потом дверь отворилась, потом в горнице прошлись. Зоря уже бежала ему навстречу. Рада тоже пошла.

За столом в горнице сидел мужчина огромного роста, плечи широченные, руки на столе лежат, как два молота.

– Здравствуй, невестушка моя, - приветствовал ее Карачун, а потом голову чуть повернул, на Раду, которая в дверном проеме застыла.
– Вижу, гости к тебе пришли.

На Раду полыхнуло синью. Глаза у него были как расплавленное серебро, в которую лазоревой краски капнули, а взгляд такой, словно он про тебя все наперед знает.

Она сделала шаг вперед и посмотрела ему прямо в эти жуткие глаза.

– Зореслава сестра мне, и не ее тебе в зарок обещали. Я единственная дочь купца, который неосторожно тебе пообещался отдать первого, чей голос услышит. Меня забери. Зореславу домой отпусти, к матери.

– Куда ж она пойдет?
– удивился Карачун.
– Она же ледяная вся. Что ее там наверху ждет? Подумай. Под лучи молодого Ярилы попадет и все.

– Разморозь ее. Расколдуй. Тебе не все равно, какая девка тебе постель греть будет?

Карачун засмеялся. От его смеха тряслись ледяные пластины в окнах, со звоном падали с карниза сосульки.

– Не я ее заморозил, а родной отец. Оставил раздетой на холоде. Я лишь к себе забрал то, что обещано.

Рада стиснула кулачки, чтобы не закричать от отчаяния.

– Неужто нет способа ее оживить?
– Она смотрела теперь пристально.
– Не верю, чтобы ты, повелитель Нави, тот, кто соединяет два мира, за порядком следит, не можешь сотворить такого.

– Говоришь, сестры вы с ней, так вот знай. Кровь рождает кровь. Сможешь своей кровью ее сердце напитать, будет сестра жива, как и прежде.

Рада сделал шаг к сестре, но серебряное платье той вдруг пошло изморозью и каждый камешек самоцветный превратился в длинную острую иглу. Но Рада все равно руки протянула, за плечи Зорю обняла и к себе прижала. Сотни иголок вонзились в ее тело, но она даже звука не издала, лишь сильнее к себе прижимала.

– Зоренька, сестренка, выходи за Ратимира, пусть у вас счастье и любовь до конца ваших дней будут, - шептала она на ухо сестре.
– Яру передай, коль увидишь, что любила и любить буду до самой последней капельки крови моей.

Показалось или щеки у Зори порозовели. И вот один слабый “тук” послышался. Ража замерла, а потом бросила взгляда вниз, увидела, как окрасился красным Зорин наряд, почувствовала, что ноги слабеют, но сцепила зубы и велела себе стоять.

Зоря внезапно отшатнулась, руку подняла ко лбу приложила.

– Ох, где я? Рада, что с нами стало?

Губы у Рады плохо слушались, но она улыбнулась, потом на Карачуна посмотрела.

– Ты обещал. Верни ее матери.

Карачун встал, развел руками, голову склонил в знак согласия. Потом в его руке появился длинный посох с навершием в виде звериной морды, такой же, как и на крыше. Рада притянула голову Зори к себе.

– Скажи матушке, чтобы ледяной цветок из твоей груди вынула. Запомнишь ли? Скажи, она проклятие наслало, на ней оно лежать и будет, коль не выполнит.

Зоря хотела что-то ответить, но Карачун стукнул посохом об пол. Зорю окутал снежный вихрь и она пропала из глаз, а когда снежный вихрь распался, то никого кроме Рады и Карачуна в горнице не осталось.

***

Венрад жил возле дуба второй день. Так мать его велела, а к дубу волчица привела, которую та упросила помочь. Лошадь запаха зверя боялась, но исправно бежала, пока впереди не показался дуб. Венрад сани поставил на бок, накрыл шкурами, сделал себе из них защиту от ветра и холода. Костер давал достаточно тепла, чтобы не замерзнуть, и охотнику оставалось лишь ждать. Он не знал сколько дней понадобится. Леденица пояснила, что время по иному в разных мирах течет. Задумавшись, он не сразу услышал чей-то приглушенный вскрик, и вскочил, когда крик стал громче. Он бросился к дубу и увидел там Зорю в одной нижней рубахе, с перекошенным от ужаса лицом. Тут же вытащив ее и отведя к костру, он набросил на не меховой кожух, сверху еще и полостью медвежьей накрыл.

– Венрад!
– она цеплялась за него, как утопающий за соломинку.
– Венрад, там Рада! Рада там осталась!

Он прижал ее к себе и долго гладил по голове, а потом решительно встал. Поставил сани на полозья, запряг лошадь, усадил закутанную в меха девицу и погнал к дому, даже не задумываясь, как найти к нему дорогу. Но, видимо, такая уж эта была волшба, что встал он на верный путь и вскоре приехал в Кологрив.

Зорю он внес на руках в дом, посадил на лавку в горнице. Крикнул, подзывая челядь. Первой вбежала Умила. От неожиданности у нее чуть ноги не подкосились.

– Не стой, баню топите, горячей воды сюда неси. Отогреть девку надо.

Зоря выпуталась из шкур, схватила Венрада за руки.

– Почему за Радой не пошел? Дочь свою в ледяном царстве оставил!

– Это выбор ее был, - глухо ответил он.
– Вы с ней кровь смешали, сестрами стали, как мы с Боягордом. Побратимы друг за друга клянутся жизнь отдать. Вот и Рада свою за тебя отдала. Кто ей воспрепятствовать мог? Сама она это решила, сама выбор сделала.

– А мне как со всем этим теперь жить?
– всхлипнула она, потом прислушалась.
– Что это? Плачет кто? Матушка!