Шаромыжники
Шрифт:
Старик — а он действительно стал выглядеть, как старик — выдвинул ящик стола, нашёл нужное и положил перед нами ребристое чугунное яйцо. От долгого ношения в карманах груботканной военной формы зелёная краска поистёрлась, и поверх прежнего окраса корявыми красными буквами, словно нанесёнными спичкой, читалась надпись:
"Память
Пули-Хумри.
ДМБ-81".
И пять олимпийских колец под датой с кривой звёздочкой посередине.
Георгий Михайлов, охранник и хронопутешественник
Непонятно где, осень????…
Ну вот, я так и знал: ничего хорошего от этих вытребенек и забаганек ждать не приходится.
У всех людей как у людей, а у нас всё через одно место. Дай бог, поймаю эту мадьярскую гадюку — устрою ему новые Сталинград с Воронежем. Он ещё и за пятьдесят шестой ответит по полной, бракодел-недодел.
Это ещё хорошо, что стартовали мы голяком, как из парной: а то бы всю одёжу изгваздали, шоб его мадьярскую муттер приподняло та й гэпнуло! Сверху вода, снизу — вода, валяемся в луже, как три Наф-Нуфа-преростка. Глаза от грязюки прочистил, так и то за счастье.
Одно хорошо: контейнер с барахлом и оружием вроде цел и невредим, посерёдке валяется, и мужики тоже живые, ничего им не сделалось. А чего им сделается? Нача-альство! Я тут вроде как самый младший по должности считаюсь. Но не в претензии ни разу: за те деньги, что Босс за моё "исчезновение" матери перевёл, я хоть весь оставшийся срок готов тушку его племянничка оберегать в самом рядовом звании. А чё? Чистые погоны — чистая совесть.
— Ну, вроде приземлились. — Это Владимирыч голос подаёт. — В смысле привременились, потому что под нами всё-таки вода, хоть и неглубокая, а время явно не то… Прыгали-то днём. Так что, господа-товарищи, давайте двигать куда посуше. Хоть к тем вот кустам. — И тычет рукой куда-то в сторону. И как разглядеть чего умудряется? Темень же вокруг, всё небо в тучах, ни луны, ни звёзд толком не проглядывается.
Ладно, двигать, значит двигать. Подхватываю цилиндр контейнера с одного краю, консультант наш — с противоположного, и вдвоём неспешно прём его направо. Неудобная штука, не побегаешь с таким особо: чехол-то ещё там, у себя стянули, не выдерживает синтетика, говорят, прыжков вроде нашего. Узнаю, кто конструировал эту дурбалайку, поймаю — самого по раскисшей глине марш-броски с таким уёжищем бегать заставлю. А внутрь чугуния напихаю. И свинцовеем залью, чтоб служба мёдом не казалась.
Наше Дитятко, которое Кровинушка армянская, по ходу дела свои обязанности начальника экспедиции на некоторое время подзабросил: видно, до сих пор поверить не может, что хреновина этого Сиклаи всё-таки работает не только в теории и на морских свинках. Нет, Иштван, конечно, скотина, но запулить нас умудрился, причём в живом-здоровом состоянии и со шмотками. Вот только куда конкретно запулил — вопрос, конечно, интересный…
Так что тащится Додик за нами, как такса на поводке: судя по всему, зрением совы он тоже не обладает, так что молча держится в хвост Владимирычу. Ну, пусть молчит: надоел уже с болтовнёй своей, хуже Верховной Зрады.
Слякотная грязь под ногами сменилась мокрой от дождя травой, почва слегка пошла на подъём, а ещё шагов через тридцать мы дотопали до какого-то кустарника. Лезть голяком в самые кушири что-то не восхотелось, и я встал, как тот лист перед травой, опустив, наконец, наземь свою сторону контейнера. Скакунов проделал то же самое и отскочил в сторону. На палец уронил, что ли? Вроде нет, не матюкается, а я бы точно не сдержался. Значит, просто подстраховался наш летун…
О, вот и Кровинушка дотопал. На сколько он меня младше? На четыре года или на пять? А пузико уже наел, с таким особо не поторопишься. Подустал наш начальничек — а ведь шли всего ничего.
— Ну что, так и будем нудистов изображать, или встанем лагерем, пока ливень не кончится, да оденемся, как люди? — Это опять Скакунов инициативу проявляет.
— Правильно, давай, шеф, уже обсохнем, — говорю. — Это только армянам даже Всемирный Потоп по барабану, а я лично скоро жабры отращивать начну.
Додик на меня уставился подозрительно: не то я его нацию похвалил, не то обозвал как-то хитровыделано?
— Это почему Потоп по барабану, э?
— Ну как же? Когда Ной на своём ковчеге плыл, плыл — он где сухое место нашёл? Правильно, на Арарате. А Арарат чей? Армянский, все знают. Значит, армяне там от Потопа отсиделись. Только зря они к себе этого понаехавшего пустили со всем зоопарком. Вот на черта, спрашивается, человекам львы или, там, гиены, да ещё и кобры всякие. Жрать их не станешь, а вот сами они укусят — так укусят. Никому мало не покажется.
Всё это я выдал, стараясь держать степенную морду, но под конец всё же на лыбу пробило.
Заулыбались и мужики. Ночь-то ночь, но глаза всё же постепенно к темряве привыкают, так что что-то разобрать можно, хоть и видок у них — как у шахтёров в душе после смены. Видал в детстве, когда гостил у дядьки в Горловке: он нас с Серёгой, сыном своим, к себе на шахту баниться водил. Мне вообще с дядьками повезло: у мамы два брата-близнеца, и у бати старших четверо, причём намного его старших. Отец у меня у деда последышек, разница с самым младшим из братьёв в тринадцать годиков. Дед у меня и в годах крепок был, земля ему пухом, и на бабуле моей третьим браком женат.
Был ещё пятый брат, самый старший, но батя мой его даже не видал никогда: дядька Илья, как с армии пришёл в пятидесятом, так лет несколько поболел-поболел, да и помер, ни жены, ни деток… Он в миротворцах на Янцзы служил, они там северных китайцев от южных отгораживали, или наоборот. Видно, попал как раз в те места, куда американцы в сорок восьмом какую-то из трёх своих А-бомб шуранули, вот и нахватался дряни радиоактивной. Ну вот, спрашивается: на черта туда наши части ввели по разграничительной линии? Резали бы одни ходи косоглазые других и резали, Союза оно особо не касалось. Так нет же, загорелось Молотову в ООН в пацифизм поиграться. Ну, если так невтерпёж живой щит ставить — так погнали б в Китай австралийцев каких, или французов, благо Вьетнам ихний неподалёку. Ну, сипаев, на худой конец: индусы тогда ещё под англичанкой числились. Наших-то на хрена?
Ну, да ладно: что было, то было. А мы вот тут есть. И сейчас. Только когда это "сейчас" — кто б рассказал…
Поулыбались мы, перекинулись парой-тройкой фраз, да и порешили всё же с природной душевой завязывать. Поставили контейнер на попа, начальник на ощупь отыскал лючок замка, сдвинул и, повозившись наощупь с кодом, всё-таки откинул крышку. Ну, тут меня загрузили, как гардеробщика в цирке, благо, самый здоровый из троицы, и руки длинные, под стать тому князю Юрию, который Москву основал. Палатка-то, как оказалось, уложена ближе к центру упаковки, а сверху тюки с одеждой и банки с баксами. А тут ещё армяне на оружие расщедрились: так его вовсе пришлось, считай, утрамбовывать, чтобы ёмкость закупорить. Хорошо, никто не догадался пулемётом "облагодетельствовать"…Хотя… Пулемёт — штука хорошая… Но контейнер-то не резиновый!
Так что пока начальство в четыре руки устанавливало палатку, пришлось постоять столбом, облапив норовящее выскользнуть из мокрых рук барахло. Так что, когда Владимирыч меня разгрузил, перекидав имущество внутрь, я был доволен, как слон, сожравший тонну сахара.
Разместились мы в палатке тесновато: хоть и трёхместная она, но предназначена для лежания. Сидеть, правда, тоже можно, но только тому, кто в центре. А у левого и правого обитателя в сидячем виде макушки ощутимо в ткань упираются. Оно, может, синтетика эта и вправду непромокаемая, но мы-то не сухие ни разу, да и ливень на дворе пока прекращаться не собирается.