Чтение онлайн

Потом, дома, мама всегда спрашивала: “Поймали что-нибудь?” Иногда мы действительно приносили с собой несколько рыбешек, но чаще нам ничего не попадалось, и тогда отец отвечал: “Поймали солнце! Поймали день!”

Матери это нравилось. Ей это безумно нравилось. Она целовала отца в щеку и говорила: “Ты - принц среди мужчин”.

Поезд катился по Швейцарии, а я то просыпалась, то снова погружалась в сон, и так до тех пор, пока, тремя часами позже, мы не выехали на более равнинную местность и не остановились у платформы, расположенной на склоне холма.

– Лу-га-но!
– объявил проводник.
– Лу-га-но!

Мы находились в глубокой долине у подножия Альпийских гор и, по словам дяди Макса, на южной окраине Швейцарии. Ступив на платформу, мы увидели город Лугано, полосой опоясывающий озеро. Над ним, как великаны-часовые, возвышались две горы, их тени лежали на поверхности воды. Горы казались очень темными на фоне голубого неба. Никаких признаков тюрьмы пока не наблюдалось.

Мы сели в такси, и машина закружилась по серпантину горной дороги из Лугано вверх, на Коллина-д’Оро, что означает “холм из золота”, как объяснил дядя Макс, но золота не было. Холм был зеленого и коричневого цвета, а дорога серой. Такси некоторое время выписывало пируэты на крутых поворотах, пока дядя Макс наконец не воскликнул:

– Вот! Вот она!

Возле дороги стоял указатель, а слева, в окружении деревьев, расположилась старая вилла под красной крышей. Снаружи здание выглядело величественным, мощным, огромным и пугающим. Стены из тускло-светлого камня, металлические балконы, высокие окна с черными рамами. Все это походило на картинку из книги, которую подарили мне тетя Сэнди и дядя Макс. В одной из сказок в башне такой же вот виллы заточили принцессу.

Внутри были темные деревянные полы и сумрачные узкие коридоры. Двери и ставни скрипели и стонали. Покрытые пылью старины портреты рядами висели на стенах. Одетые в черное мужчины с серьезными лицами строго смотрели на меня в упор, а некоторые - в сторону, вовсе не замечая моего присутствия. В обеденном зале стены были увешаны древними доспехами и оружием; повсюду виднелись темные пугающие контуры щитов, копий и шлемов. Я прислушивалась, ожидая услышать голоса плененных принцесс.

Это и есть то место, которое миссис Стирлинг выбрала, чтобы основать американскую школу для детей с разных концов мира. Это и есть то место, где я буду учиться. Дядя Макс сказал, что я не одинока, в отличие от других школьников, которые будут жить здесь на полном пансионе, вдали от своих родителей. Мне предстоит жить вместе с ним и тетей Сэнди.

Я по-прежнему думала, что меня заманивают в ловушку, в тюрьму, мне все так же было непонятно, зачем я здесь, почему я не могла остаться с моими мамой и папой, с Криком, Стеллой и ее малюткой. Я думала, что в чем-то провинилась и теперь меня наказывают за это. Или им надо было освободить место в доме для ребенка Стеллы, и одному из нас - мне - пришлось уйти.

Мы прошли через двор и стали взбираться на холм.

– Вещи потом заберем, - сказал дядя Макс.
– Надо было доехать на такси до вершины холма.

Мы поднимались по узким ступенькам крутой каменной лестницы, извивающейся среди деревьев - на одних висели незнакомые оранжевые плоды, другие были покрыты желтыми цветами со сладким, как у джема, запахом. Добравшись до Виа-Попорино, узкой, мощеной улицы, мы прошли мимо желтого дома, потом серого, розового и остановились у дома с белыми стенами и красной крышей. Дом-шале.

– О, Макс!
– воскликнула тетя Сэнди.
– Я в раю!

Дядя Макс достал из кармана ключи. В узкой прихожей было прохладно и темно. На полу - красная кафельная плитка. Стены покрыты белой штукатуркой.

– Мы попали на небеса!
– снова воскликнула тетя Сэнди.
– Посмотрите на это!

Мы последовали за ней через широкий проем в комнату с высоким потолком на толстых стропилах. Всю противоположную стену занимали окна и стеклянные двери, через которые мы вышли на балкон.

– Вы когда-нибудь за всю свою жизнь?..
– начала и не смогла закончить тетя Сэнди.
– Вы когда-нибудь видели?..

Через всю долину раскинулось озеро. В тот вечер тусклые огоньки светились по всему склону холма и, словно рождественская гирлянда, опутывали расположенную напротив гору. На самом верху одиноко мигал красный фонарь.

– Долина, - как завороженная, произнесла тетя Сэнди, - озеро, горы…

– А ты что думаешь, Динни?
– спросил дядя Макс.
– Разве здесь не здорово? Ведь правда здорово?

Мне вспомнилась деревня на вершине холма в Нью-Мексико, и я представила себе, как ребенка Стеллы впервые привезли домой. Все для него будет таким новым… Я стала смотреть перед собой на гору - огромную, черную, необъятную.

– Конечно, - ответила я.
– Это здорово.

Но на самом деле я так не думала. Позже я смогу увидеть всю эту красоту другими глазами и оценить ее по достоинству и буду потрясена ею до глубины души. Но в тот первый день я видела только то, чего там не было, - мою семью, мой дом.

4. Два пленника

Сны Доменики Сантолины Дун

Я стояла на балконе с ребенком Стеллы на руках. Ребенок все плакал и плакал. С горы напротив на нас в бинокль смотрел мой отец. Я махала рукой и звала его, но он не видел и не слышал меня.

Я забралась по склону Коллина-д’Оро до деревни Монтаньола, расположенной на самом верху, и теперь возвращалась другой дорогой, по тропинке с противоположной стороны холма, которая сбегала вниз мимо дома директора школы. Теперь это был дом тети Сэнди и дяди Макса, и они называли его наша каза.

– Почему не шале?
– спросила я.

– Вообще-то это шале, дом в стиле шале, - стала объяснять тетя Сэнди.
– Но по-итальянски слово “дом” звучит как “каза”, так что это - наша каза.
– Они все время старались обучать меня итальянским словам, поскольку на этом языке разговаривало местное население.

– Ваша шале-каза?
– переспросила я.

– Наша!
– поправила меня тетя.
– Наша шале-каза!

В голове у меня образовалась путаница по поводу того, где мы находились. Дядя Макс сказал, что эта местность называется Тичино и люди здесь говорят по-итальянски. В других частях Швейцарии, по его словам, население говорит на немецком, французском языках и на ретороманском диалекте.

– А я думала, что мы в Лугано, - сказала я.

– Лугано - там, внизу, - пояснил дядя Макс, показывая на город.
– А деревня Монтаньола расположена выше.

– А где же мы?
– недоумевала я. Он пожал плечами.

– Мы - в казе на Виа-Попорино, между Лугано и Монтаньолой, в Тичино, в Швейцарии, в Европе, на планете Земля.

– А-а, - сказала я.

Я прикрепила на окно в своей спальне лист бумаги, на котором написала:

“МЕНЯ ПОХИТИЛИ! МЕНЯ НЕ ПУСКАЮТ ДОМОЙ!”