Чтение онлайн

– Отрекусь в пользу кого-нибудь.

– А твоему народу «кто-нибудь» нужен? Всё равно ты меня бросишь. Разберёшься что к чему и бросишь. Доешь. Я больше не могу. Да ты ж голодный! Дурит тут мне голову, а у самого щеки ввалились. Ты дом топишь?

– Каждый день.

– Молодец. Там на кухне, как войдёшь, слева такая желтая штуковина с ручками. Чтобы достать, надо тянуть на себя. За ней лестница в подвал. Проверишь как на вкус то, что там висит. Завтра доложишь. Подробно. Ещё там варенье должно быть. Какое больше понравится – принесёшь. Будем чай пить.

– А тебе какое больше нравится?

– Я всё сладкое люблю.

– И я. Представляешь. Перестанем воевать – будем толстые и ленивые.

– А вот на это даже и не рассчитывай. Сядь поближе. Гребень есть?

– Да я рукой…

– О, аллах! Как можно так запустить свою голову. Словно барбос подзаборный.

– Можно я тоже тебя поцелую …

Стольный Град. Институт.

Лия (аналитик отдела «Пространства и времени» Института), царь Святогор Первый, Лавр Игнатьевич Селиванов (мастер приказа тёмных дел России), патриарх Михаил Второй.

Повествование от лица Лии.

– Присаживайтесь Лия. Провидица настоятельно рекомендовала нам побеседовать с вами – улыбнулся Святогор.

Трое пожилых мужчин с интересом уставились на меня всю такую хрупкую и беззащитную.

Царь, одетый, как лаборант, был не похож на себя. Ещё менее царской была его открытая и добрая улыбка.

Лавр в простом купеческом костюме, явно не выспавшийся и смертельно уставший, хмурился, не очень понимая на кой ему эти посиделки.

И только патриарх оставался самим собой. От его тяжелого взгляда из-под насупленных бровей просто мороз шел по коже.

– Провидица преувеличивает мои скромные возможности и, я думаю, устроила эту встречу для того, чтобы кто-то попробовал взглянуть на проблему со стороны. В принципе, в этом и заключается роль аналитика. Насколько я знаю, и выбор не велик. Так что прошу заранее меня извинить за возможную наивность и некомпетентность. Приступим?

– К чему? – Лавр явно не по своей воле ввязался в эту авантюру.

– Вы формулируете свою неразрешимую задачу и мы, все вместе, пытаемся найти приемлемое решение.

– Мои аналитики над этим корпели месяц, а вы хотите так вот сразу?

– Я вообще ничего не хочу, кроме того, чтобы попытаться профессионально выполнить свой долг. Прежде всего, ваши аналитики не были посвящены во всю полноту проблемы. А, не имея достаточных данных, сложно прийти к адекватным выводам. Кроме того, это ваши люди, которые годами учились мыслить категориями вашего приказа, которые впитали в себя его атмосферу. Это мешает объективной оценке обстоятельств данного дела. В любом случае мы должны попробовать что-то сделать. Кто изложит суть проблемы?

Почему-то казалось, что заговорит Святогор, но начал патриарх.

– Ты иудейка, а берёшься судить о делах страны православной. Уверена, что получится?

– Я – аналитик. Впрочем, Князь не даст мне соврать, но среди молодёжи осталось мало христиан или иудеев. Мы верим в единого бога. А особенности национального ритуала, это уж как получится. Я хожу в синагогу потому, что так веками поступали мои предки. Но для меня это не так важно, как осознание того, что есть высшая сила, к которой надо тянуться, требованиям которой надо пытаться соответствовать.

– Ритуал облегчает путь к богу.

– Для колеблющихся. А если я уже на этом пути?

– Мне кажется мы отклоняемся от цели нашей встречи, – произнёс Святогор примиряющим тоном. – Я попытаюсь изложить суть проблемы. Но имейте ввиду Лия, что всё сказанное здесь – государственная тайна. К сожалению, это тайна для населения нашей страны, но не для тех, кто в ней имеет какую-то власть. Ещё хуже, что это не секрет для служб тёмных дел зарубежных государств. В этом не было бы большой беды, поскольку мы и не собирались в одиночку менять правила игры в мире, но инерция нынешних отношений наложилась на кризис концепции сдерживания научно-промышленного развития нашей цивилизации. Мы не справились с поставленными задачами и попытались внести коррективы. Но не успеваем. Страну рвёт изнутри. Расскажи, Лавр.

– Сначала это воспринималось, как естественное конкурентное воздействие Системы – альтернативного проекта общественного развития.

Действительно, они всеми силами создавали внутри России среду влияния, с целью разрушения наших государственных и общественных институтов управления. Мода, альтернативное искусство, преступные религиозный фанатизм и атеизм, воспитание из нашей молодёжи искателей лёгкого пути в жизни.

Ну, и мой приказ занимался примерно тем же, только на контролируемой ими территории.

Но, к сожалению, это оказалось ширмой, за которой мы не рассмотрели реальные проблемы.

Образованному человеку с высоким интеллектом, а таких большинство, просто некуда себя деть. Высшая Школа, Институт и довольно примитивное предпринимательство, лишь отчасти решали эти проблемы. А от скуки, как известно, любой может легко превратиться в монстра.

Вот мы и получили секту «изобретателей быта». Это не архитекторы и строители, это погромщики, которые глумятся над обывателями, «защищая» их от «каждодневной рутины». Или секту самоубийц «прерывающих никчемное существование».

Но это так, мелочи. Появились мыслители и практики, готовые осчастливить общество не только новыми идеями, но и воспитывающие среду, способную эти идеи воплотить в жизнь. Их много и они разные, но все их теории, в конце концов, сводятся в одному – свержению царя и его окружения.

Далее предложения варьируют от цивилизованной диктатуры до народовластия. И всё это возникло практически взрывоподобно за какие-то полгода. Они смотрят друг на друга, учатся друг у друга и захватывают своими идеями всё большую часть населения. Если религиозных фанатиков можно отправить на плаху, а бандитствующих извращенцев – в рудники, то это невозможно сделать со всем народом или даже значительной его частью.

– У вас есть конкретные цифры.

– Разумеется. Дворяне – 12–15 %, купечество – 7–8%, студенты, учащиеся и преподаватели – до 30 %, рабочие – 3 %, крестьяне – менее 1 %. Среди военных отдельные случаи.

– А в абсолютных цифрах?

Лавр раскрыл переносной саквояж и достал оттуда папку.

– Должен уточнить: купечество – 9 %. Что касается абсолютных цифр, то тут большая разбежка в оценках. Учесть всех поимённо физически невозможно. Кто-то завсегдатай кружка смутьянов, а кто-то там появился один раз и то, может, случайно. В общем в абсолютных цифрах: дворяне – 750–800 человек, купечество – до тысячи, студенты, учащиеся и преподаватели – до 5–6 тысяч, рабочие – примерно столько же, крестьяне – тысяч десять наберётся.