Чтение онлайн

Демид лежал подо мной, его руки лежали на моих бедрах, и он внимательно смотрел на меня. Его взгляд был таким пронзительным, что мне казалось, он читает мои самые постыдные мысли.

Его пальцы слегка сжали мои бедра, останавливая мои движения.

— Эль, — его голос был низким и немного хриплым. — Скажи честно. У тебя есть фалоимитатор? Или вибратор?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на мгновение онемела, чувствуя, как горит лицо.

— В… в прикроватной тумбочке, — с трудом выдавила я, сгорая от стыда и дикого возбуждения одновременно.

Он улыбнулся своей хищной, порочной улыбкой. Не прекращая ласкать мои бедра, он протянул руку к тумбочке, нащупал и достал оттуда мой небольшой вибратор. Он положил его рядом на простыню.

И снова его губы нашли мои. Этот поцелуй был властным, полным обещания чего-то нового и запретного. Его язык снова вошел в мой рот, и он начал входить и выходить из него, совпадая темпом с проникновением члена. И стал трахать меня так, как я мечтала, чтобы он трахал меня — глубоко, ритмично, безжалостно. Я отвечала ему с той же страстью, посасывая его язык, чувствуя, как новая волна возбуждения закручивается внизу живота.

И вот он резко вошел и вышел из меня, заставив меня вздохнуть от неожиданности. Прежде чем я успела что-то понять, он включил вибратор на максимальный режим и приложил его к моему клитору, плавно вводя в меня, а сам переместился ниже.

Я чувствовала, как он руками раздвигает мои ягодицы. Потом — ощущение его пальца, скользкого от моих собственных соков и его семени, которое он, видимо, использовал как смазку. Он медленно, нежно водил им вокруг ануса, подготавливая.

— Расслабься, — прошептал он, и его голос был единственным якорем в бушующем море новых ощущений.

И затем, под непрерывные движения вибратора и большого пальца у моего клитора, ласкающим пульсирующую горошину, я почувствовала, как что-то большее и тупое, чем палец, уперлось в то самое место. Это был он. Медленно, давая мне привыкнуть к каждому миллиметру, Демид начал входить в меня туда, куда никто и никогда не проникал.

Боль была, но она была странной, растягивающей и быстро тонущей в море нового, невероятно острого удовольствия. Чувство наполненности было абсолютным, тотальным. Он владел мной теперь полностью. И когда он начал двигаться, синхронизируя свои толчки с вибрациями игрушки, и своего языка, я поняла, что мое любопытство было лишь слабой тенью того неистового, абсолютного блаженства, которое меня ждало.

Сначала это были просто непривычные ощущения — тесные, интимные, заставляющие все мое тело замирать в напряжении. Но Демид не спешил. Его движения оставались плавными и контролируемыми, давая мне привыкнуть к каждому миллиметру, к каждому новому импульсу. А потом он нашел свой ритм.

Он вошел глубже.

Вскрик, сорвавшийся с моих губ, был не от боли, а от шока. Шока от того, каким пронзительным и ярким может быть это чувство. Оно было совсем иным, не таким, как прежде — более пошлым, более запретным, и оттого в тысячу раз более интенсивным. Каждое движение его бедер отзывалось во мне гулом, эхом, которое расходилось по всему телу, достигая кончиков пальцев.

—Дыши тише, — его голос прозвучал хрипло, напряженно. Он сам с трудом сдерживал себя.

Я пыталась дышать, как он говорил, короткими прерывистыми вздохами. Вибратор у моего клитора создавал постоянный, навязчивый гул, смешивая ощущения, создавая гремучую смесь, от которой сознание уплывало окончательно. Я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он. Мир сузился до этого невероятного, тугого соединения, до его рук, впившихся в мои бедра, и до низкого стона, который, казалось, рвался и из его и моей груди.

— Демид… — простонала я, не в силах вымолвить больше ни слова. Это было мольбой, и благодарностью.

Он ответил не словом, а действием. Его ритм ускорился, стал более уверенным, почти яростным. Казалось, он чувствовал мое тело лучше, чем я сама. Он знал, какой угол выбрать, какую глубину, чтобы я взвыла от нахлынувшей волны, которая уже не просто нарастала, а готовилась разорвать меня изнутри.

Оргазм обрушился со сокрушительной силой. Это не было плавным схлыныванием волны, как прежде. Это был взрыв. Бело-горячая молния, которая ударила прямо в точку соединения наших тел и разлетелась миллиардами искр по всем моим нервным окончаниям. Мое тело выгнулось в немой судороге, мышцы живота и внутренние мышцы сжались в спазме такой силы, что мне показалось, я сейчас потеряю сознание. Я не кричала — у меня просто не было воздуха. Я лишь конвульсивно хватала ртом воздух, а из глаз сами текли слезы переполняющего, всепоглощающего ощущения.

Демид почувствовал мои внутренние сокращения, и его собственное тело напряглось в финальном рывке. Он издал низкий, сдавленный рык, вонзился в меня в последний раз, глубоко и до конца, и я почувствовала, как его тепло снова заполняет меня, на этот раз уже внутри.

Мы замерли, оба полностью истощенные, дыша на разрыв. Он медленно, чтобы не причинить мне дискомфорта, вышел из меня, и я безвольно рухнула на простыню, все еще мелко дрожа. Он лег рядом, перевернув меня к себе, его грудь тяжело вздымалась.

Минуту, другую, мы просто лежали молча, приходя в себя. Затем его рука потянулась ко мне, и он большим пальцем осторожно стер слезу, застрявшую в уголке моего глаза.

— Ну что? — его голос был глухим от усталости, но в нем читалось удовлетворение. — Удовлетворила своё любопытство?

Я посмотрела на него, на его темные, все еще пылающие страстью глаза, на его влажные от пота волосы, и слабая улыбка тронула мои губы.

— Да, — прошептала я. — Это было... нечто.

— Нечто хорошее? — уточнил он, и в его взгляде мелькнула знакомая искорка.

Я кивнула, не в силах подобрать слов. Стыд, досада, обида — все это растворилось, уступив место глубочайшей, животной удовлетворенности и странному чувству близости, которого я никогда раньше не испытывала.

Он притянул меня к себе, и я прижалась щекой к его горячей груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. Его рука лежала на моей спине, тяжелая и влажная. Закрыв глаза подумала, что может вот он конец невезения? А может быть, все самое интересное только началось…

Уже засыпая, осознала, что ведь не каждый парень после даже такого крышесносного секса останется рядом. А этот ведь еще и прижал меня к себе, прикрыв простынкой. И как он к этому отнесётся? Как к благодарности за спасение Грена? Или ему просто хотелось поиметь контрактницу своего шефа…

Рано или поздно это должно было случиться. Так или иначе. Все старания держаться от неё подальше, шли прахом, год за годом, день ото дня. Сопротивляться притяжению становилось всё труднее. Я отчаянно пытался её заменить кем-то другим. Другими чертами лица, силуэтами тела. Даже расстояние и время не спасли от моего помешательства по имени Элен. Я утешал и уговаривал себя остановить, оставить её в покое. Ведь она счастлива. С другим. Моим другом. Что давало извращенное успокоение.