Слабость зверя
Шрифт:
За моей спиной раздаются тихие шаги.
– Она засыпает, – его голос звучит прямо у моего уха, а руки обнимают за талию. Его руки. На левой, там, где когда-то был жуткий ожог, остался лишь бледный, причудливый узор шрамов. Я помню, как переживала, меняя ему повязки и обрабатывая заживающие раны. Как и он помнит каждый момент исцеления моей души.
– Уже? – я прижимаюсь спиной к его груди, чувствуя знакомое, надежное тепло. – А я хотела её еще раз поцеловать.
– Северус уже спел ей свою мрачноватую колыбельную про кибернетических драконов. Эффект, как всегда, мгновенный.
Мы смеемся оба. Северус. Наш грозный воин, теперь – крестный отец нашей дочери. Он до сих пор ворчит, что его «втянули в сентиментальную ерунду», но его стальной взгляд тает, когда он берет на руки маленькую Лию.
Пять лет назад, в той больничной палате, мы начали нашу «честную историю». Она и правда не всегда была красивой. Были долгие, трудные разговоры, когда мы заново собирали по кусочкам наше доверие. Были приступы его старой паранойи, его неверие, что он заслуживает такого счастья. Были и мои слезы, пролитые в подушку, когда воспоминания о прежнем накатывали с новой силой.
Но мы говорили. Всегда. Мы сражались за нас. И мы победили.
Его отец был осужден. Черный рынок суррогатов рухнул, вытащив на свет всю гниль Старого Совета. Демид… Демиан… он стал тем, кем всегда должен был быть – не наследником империи, основанной на крови, а одним из создателей новой. Совместно с моим дядей и, как ни странно, со множеством семей даймов, он строит теперь легальную, честную медицинскую корпорацию, которая помогает таким, каким был он сам – «бракованным», тем, кого система хотела выбросить в утиль за несовершенство. Оказавшееся в итоге новой генетической разновидностью их вида к адаптации окружающей среды. То, что считалось браком, на самом деле было развитием.
А я? Я все еще координатор. И моя главная задача – не следить за показателями мониторов, а координировать нашу жизнь. Нашу семью.
– О чем задумалась? – он целует меня в шею, прерывая поток мыслей.
– О том, что мы смогли, – поворачиваюсь к нему и обнимаю. Крепко, как в тот день, когда он наконец выписался из больницы и мы впервые остались одни в этих стенах, уже не как пациент и медсестра, а как муж и жена. – О том, что я почти убежала. И о том, что ты не отпустил.
– Я бы нашел тебя, – говорит он просто, глядя мне в глаза. В них больше нет ни тени лжи или сомнения. Только уверенность. И любовь. Та самая, что прошла через огонь, страх и закалилась в сталь. – В любой точке галактики. Потому что ты – мое настоящее счастье. Мой настоящий дом.
Из комнаты доносится тихое ворчание по радионяне – Лия что-то бормочет во сне. Наверное, про драконов. Мы улыбаемся друг другу.
Дверь в гостиную тихо щелкает. Северус, закончив свою ночную вахту, кивает нам с порога и так же бесшумно исчезает. Как и тогда, в палате. Оставив нас одних.
Но теперь мы не двое раненых душ в стерильной больничной тишине. Мы – целое. Семья. И тишина вокруг нас – не пустота, а мирное, глубокое эхо нашего общего счастья.
Он снова целует меня, и в этом поцелуе – вся наша история. Со слезами, с болью, с прощением и с той самой надеждой, что когда-то спасла нас обоих.
– Пойдем поспим, пока есть время, – говорю я, беря его за руку.
– Пойдем, – соглашается он.
И мы идем. В наше общее будущее. Которое всё ещё только начинается.