Чтение онлайн

Я понял всё без слов. Вопрос про вибратор был не случайностью. Это был следующий уровень. Новый рубеж, который я должен был взять.

Я трахал её рот своим языком, чувствуя, как она отвечает мне, как сосёт его, и это было почти так же интенсивно, как быть внутри неё. Я вошёл в неё с вибратором, наблюдая, как её глаза закатываются от двойного проникновения. А сам, смазав её соками и своим семенем, начал медленно, неотвратимо входить в то самое, запретное для неё место.

Её боль, её шок, её невероятное, шокирующее наслаждение — я чувствовал всё. Каждый её вздох, каждый мускульный спазм. Я владел ей теперь абсолютно. И когда она достигла оргазма, это был мой триумф. Я заставил её понять, что только со мной она может испытать нечто подобное. Что я — тот, кто может дать ей всё, что она хочет, и даже то, в чём она боится себе признаться.

Почувствовав её внутренние сокращения, мне сорвало крышу. Собственное тело напряглось в финальном рывке. Вонзился в неё в последний раз, глубоко и до конца, и кончил ей в попу. На этот раз сперма осталась внутри неё. Отчего часть моей сущности была в экстазе.

Мы замерли, оба полностью истощенные, дыша на разрыв. Чтобы не причинить Эль дискомфорт, аккуратно вышел из неё. Обессиленная она буквально рухнула на простыню, все еще мелко дрожа. Я лег рядом, такой же обессиленный. Прижав Элен к себе.

Минуту, другую, мы просто лежали молча, приходя в себя.

— Ну что? — довольный её реакцией и самым сумасшедшим сексом поинтересовался. — Удовлетворила своё любопытство?

— Да, — прошептала в ответ мне. — Это было... нечто.

— Нечто хорошее? — уточнил на всякий случай.

Она кивнула. Почти что сразу засыпая в моих руках.

Проспала я не долго. Естественные нужды настойчиво пробуждали. В постели я была одна, как и во всей квартире. Мой спутник познания новых граней и самой себя исчез. Хотя, так даже лучше. Стесняться, заливаться краской стыда, и лепетать о том, что я не такая, это впервые у меня, и вообще не знаю, что на меня нашло от адреналина и всех переживаний – увольте. Даже спасибо, что свалил.

Я злилась то ли на себя, то ли на него. Только за что? Может за то, что всё тело ныло, особенно те самые места, не предназначенные для таких нагрузок. Или за связь, которая была для меня под запретом, на время контракта.

Не веря глазам, протерла их и промагралась. Видение осталось тем же. На прикроватной тумбочке лежала детская планшетка. Такая на которой сначала рисуешь, а потом нажимаешь кнопочку и всё моментально стирается. С посланием, понятно от кого, мелким убористым почерком:

«Привет, пташка. Срочно вызвали. Поставил будильник. Тебе пришли сообщения – сегодня ко второй. После душа используй гель, для своих нежных мест. Он заживляющий и обезболит. Лишним не будет. Еда на столе. Буду ждать встречи.»

То ли от шока, может неверия, перечитывала несколько раз, это странное послание. Пожалуй, это было самым неожиданным и романтичным жестом за последние годы в моей жизни. На глаза набежали слёзы. Этого я точно не ожидала от парня.

В полном раздрае чувств, всё же нажала на кнопку стирания. Было желание сфотографировать и оставить на память. Только случайно засветить его перед кем-то я тоже могла, а это рискованно.

Сбежав в ванную, и приведя себя в порядок, вернулась в комнату.

Тюбик, лежащий радом с планшеткой, был без опознавательных знаков, что настораживало. Открыв его, принюхалась – без запаха. Уняв подозрительность нанесла немного на палец, и принялась втирать.

От этих действий тут же возбудилась, зачем – то вспомнив прикосновения Демида. Его движения и ласки. Намазав больше геля, проникла внутрь себя, смазывая изнутри. От этих прикосновений, и холодящего эффекта геля пробило словно током. Не выдержав, свалилась на кровать. Мышцы судорожно сжимали пальцы.

– Охренеть… - отдышавшись простонала я.

Пожалуй, жалеть о близости с Демидом будет глупо. Может это будет единственным воспоминанием о подобном сексе, в моей жизни.

Всё - таки из состояния «растекшейся лужицей», собрала себя в подобии здравомыслящего человека. Чашка горячего кофе с ложечкой сахара этому поспособствовал. На столе под накрытой тарелкой обнаружилась яичница и бутерброд. Забота от мало знакомого парня, с которым был умопомрачительный секс обескураживала.

Все придуманные мной мотивы разлетались пожухшей листвой, не выдерживая фактов реальности.

Это было слишком идеально для меня. Что вызывало немалые подозрения. Где и в чем подвох?

***

Санна встретила меня на остановке. Хмурая и задумчивая.

– Не выспалась? – поинтересовалась, поприветствовав подругу.

– Что-то ты уже не в духе, - подметила её состояние.

– Хрень какая-то вокруг происходит. Эта история с пропавшими девушками… А ещё сегодня слушок прошёл, что какого-то лекаря грохнули, из подпольщиков. К тому же сестра позвонила родителям, с предложением, съездить по горящей путевке на отдых. И прям ведь всё в одно время.

Неужели она про Грена сейчас? Но он жив… Хотя об этом в курсе только несколько человек.

– А из какого района лекарь был? – поинтересовалась у неё я.

– Сторенхилл. Тот, что у доков на окраине. Даже не думай, это чисто местные разборки, там никто из наших не промышляет. Ой, да не смотри ты на меня так, бесишь порой своей наивностью. Все, кому надо в курсе в каком районе с Греном вы обосновались. Я восхищаюсь иногда твоей неосведомлённости в важных вопросах.

– Меньше знаешь, крепче спишь. Сама же знаешь, что я не лезу куда не просят. К тому же лишняя информация не для моего мозга. Мне бы запихнуть в свою голову, то, что на парах преподают. Тем, более, у меня есть ты. – отбрила её нападки.

– Тебе от меня только одного и надо, - она пафосно закатила глаза, усмехнувшись.

– Что-то ты какая-то сегодня весёлая, - смерила меня своим фирменным изучающим взглядом.

– Надеюсь это не то, о чём я думаю?! – притянув меня к себе прошипела мне на ухо.

От понимания, что она всё правильно поняла, щеки начали краснеть. Хорошо ещё она не научилась мысли читать, потому что воспоминания о Демиде, как на повторе крутились в голове.

Увидев мою реакцию, она сделала свои выводы. Подкрепив испытываемый ею испанский стыд совершённой мной глупостью фейспалмом.

– Ну и дура, ты Элька. – протянула она. – Зная тебя, теперь ещё влюбишься в него, и по окончанию контракта с разбитым сердцем останешься. Никакие деньжища тебе утешением не станут.

Осмотревшись по сторонам, она тихо, но настойчиво зашептала:

– У него каждый контракт только на год, без продления. Всё потому, чтобы исключить любую привязанность. Сама знаешь, что у даймов не может быть слабости. А у него к тому же есть своя любовная история. Его избранница, то ли пострадала, то ли скорее всего умерла. И для него любая девушка теперь всё равно что силиконовая кукла. Он и с сестрой то был в этом плане всего пару раз.