Чтение онлайн

Боги — не более чем явные или латентные пороки тех, кто ввел их культы и затем, длительные периоды, обслуживал их, то есть все тех же шаманов, жрецов к колдунов. Все эти люди, от самых истоков язычества и до сегодняшнего дня, являются в своей основе психопатами, душевнобольными, дегенератами. В начале этой главы мы попытались показать эти их качества. Теперь мы должны понимать, что война, которую объявили язычеству христианство и, в особенности, Ислам — это война против безумия, против кровожадности, против людоедства, против мерзких половых извращений, против сатанизма.

В одном из своих писем к князю Курбскому царь Иван Грозный так писал о творцах языческих культов: «И если кто из них какой страстью был одержим, то по этому пороку и бога себе избирал; в которого веровал…»{237} Еще раньше ту же мысль высказал раннехристианский философ Аристид:

Трудно найти более точное определение сути язычества.

Боги порожденные душевнобольными дегенератами, затем порождали своими культами, своим «божественным» авторитетом все новые и новые массы психопатов и извращенцев, которых, словно мотылька на огонек, тянуло к этим порочным культам. Круг этот замкнулся и круг этот — одна из жалких «тайн» Сатаны, обещавшего в день своего изгнания из сонма ангелов совращать и развращать людей. Но развратить он может лишь тех, кто уже развращен в своем сердце и не хочет противиться грязным и стыдным влечениям своих инстинктов. Чем больше в сердце человека Бога, веры в Него, тем меньше в нем остается места для Сатаны — вот истина, знакомая всем. Но, к сожалению, очень мало людей, которые задумываются над глубинным содержанием этой истины и берут ее в руководство в своей борьбе с низменными соблазнами. Нет на свете ничего жальче и даже смешнее Сатаны, когда узнаешь его суть и обрываешь источники его могущества в своем сердце и своей голове.

Трон Сатаны стоит на пороках людей, на «похотях души», и язычество, сатанизм, многобожие есть культ, делающий «священным» то, что Создатель определяет как грех и мерзость. Святой Коран так говорит о языческих богах и поклоняющихся им людях:

Самая высокая милость Аллаха к людям заключается в том, что Он сотворил их не какими-то биологическими роботами, запрограммированными изначально лишь на совершение добрых дел. Он в Своей безграничной мудрости и любви сотворил нас свободными личностями, наделенными разумом, а не программой. Разумность человека предполагает его право на выбор, на свободу. Но одновременно со свободой воли Аллах вручил нам еще один Свой бесценный дар — Различение. Различение добра и зла, хорошего и мерзкого. Он не бросил нас в этот мир без Своего Руководства и лишь от нас зависит, следуем ли мы ориентирам Аллаха, или, в силу слабости своей души, слабости веры во Всемогущего, даем себя увлечь в зловонные приюты Сатаны.

Постигая язычество, мы постигаем суть Сатаны, борясь с язычеством в себе и вокруг себя, мы очищаем свои сердца и мир, в котором мы живем, для веры в Аллаха. И пусть наши души и глаза не соблазняются внешней, привычной оболочкой язычества, всеми красотами его материального воплощения в искусстве. Это сахарная оболочка, в которую заключена ядовитая начинка, чтобы ее горечь не сразу обожгла наши души. Глаза могут любоваться прекрасными творениями древних, их храмами и скульптурами, но сердца наши должны быть закрыты яду их культов.

Разумеется, и нартовский эпос, который представляет собой опоэтизированный культ Верховного Существа, не избежал фиксации экзотических сексуальных нравов языческих богов. Мы уже упомянули об инцестуозных отношениях матери нартов Села Саты со своим отцом-некрофилом Селой Небесным. В осетинском варианте Сатана (Шатана) совращает своего брата Урызмага и выходит за него замуж.{238} Что касается этого мотива в абхазо-адыгском варианте нартовского эпоса, то, по словам В. Г. Ардзинбы, «на инцест указывает… эпизод встречи нартов со старухой-колдуньей из абхазского эпоса. …Она говорит: „Не вы ли 99 братьев-нартов, у которых младший брат похитил единственную сестру?“ Младший брат здесь — Сасрыква, который насильно похитил Гунду».{239}

Как мы видим, в нартовском эпосе, во всех его основных национальных версиях, отчетливо отпечатался мотив «священного», «солнечного» инцеста.

Что касается мотива двуполости, то, по мнению В. Г. Ардзинбы, «отсутствие какого-либо упоминания андрогинных персонажей в нартском эпосе не позволяет считать ни миф о Митре, ни миф о Зевсе непосредственным источником нартского сюжета».{240}

В. Г. Ардзинба, говоря о мифах о Митре и Зевсе, подразумевает следующие истории. Греческий автор, Плутарх из Александрии (или Псевдо-Плутарх), в труде «О названиях рек и гор и об их произведениях», передает такую легенду:

Второй миф (фригийский) нам известен лишь в описании его современными авторами (Ж. Дюмезиль, В. Г. Ардзинба) и заключается он в том, что Зевс, спровоцированный богиней Кибелой, сочетался с камнем и из него родился двуполый Агдистис, о взаимоотношениях которого с Кибелой мы уже упоминали ранее.

Таким образом, Митра и Зевс, сами будучи двуполыми и связанные своим рождением с камнем, продлевают свое потомство через тот же камень, причем и у них рождаются двуполые (андрогинные) сыновья. И лишь отсутствие в нартовском эпосе упоминания о двуполых героях мешает, по мнению В. Г. Ардзинбы, связать кавказских «солнечных героев» с приведенными нами выше легендами напрямую.

В этом отношении заслуживает внимания имя вайнахского «солнечного героя», рожденного из камня, Сеска-Солсы. Первая часть его имени (Сеска) по общепризнанной в вайнахском нартоведении гипотезе А. О. Мальсагова связана со словом «женщина» (сесаг). То есть, Сеска-Солса — это Солса, сын женщины.{242} Мы не оспариваем мнение авторитетного ученого, но хотели бы обратить внимание на то, что Сеска-Солса воспринимается вайнахским слухом не только как «Солса, сын женщины», но и как «женщина — Солса». «Сесаг» по-вайнахски означает буквально «самка-человек», «женщина», «жена». Поэтому и получается некая двусмысленность — герой, воин, носит отчество, связанное со словом «женщина». И здесь нет никакого противоречия с выводом А. О. Мальсагова. Мы в дальнейшем убедимся в том, что очень много двуполых солнечных богов и героев носило имя «сын женщины» или «сын вдовы». В частности, уже сейчас можно сказать, что такое прозвище носили Митра, Мани, Душара, Уицилопочтли, Фуси, Хун-Ахпу и т.д. Все эти боги и герои связаны с культом солнца (Верховного Существа). В эзотеризме существует одно непреложное правило — любой символ или словесный код имеют по крайней мере два, а чаще всего несколько толкований. Исходя из этого, мы можем допустить, что Сеска-Солса носит имя, которое расшифровывается и как «Солса, сын женщины», и как «женщина-Солса», «женоподобный Солса». То есть, Сеска-Солса, рожденный из камня, во всех своих характеристиках совпадает с другими «солнечными персонажами», персонифицировавших в языческих культах образ Верховного Существа.

Мы уже можем суммировать некоторые характерные признаки культа Верховного Существа и атрибутов-символов этого культа — Солнца, Огня и Камня. Кроме того, в общих чертах нам известен и облик той «человеческой элиты», которая сотворила этот культ — жрецов, шаманов, колдунов, «мастеров».

Огонь, высекаемый посредством удара камня об камень, стал первым «богом» этой сатанинской религии. Связь между огнем и камнем была прямой и очевидной. У этнографов XIX столетия оказалась уникальная возможность убедиться в этой связи на тихоокеанском острове Фануа-Лоа, открытом американцами 29 января 1841 года.