Чтение онлайн

– Он же долго голодал…

– А почему голодал? Вот в чем загадка, сеньорита! Сидел в открытой комнате, в любую минуту мог выйти! И знал, где лежат харчи – в его же погребе, спустись да возьми! Но нет, он свою руку сожрал, но в погреб не ходил, пока не приехал доктор.

Альваро и Беатрис лишились дара речи.

Мигель добавил, чтобы развить успех:

– Вот это история, да? Спорю: вы никогда такого не слыхали! Придумайте хоть одну причину, чтоб человек помирал от голода, а в погреб за едой не пошел!

– Безумие, - выдавил Беатрис.

– Э, нет. Он безумец, но поесть любит. Видали, как жрет! Он бы часа не высидел вдали от харчей. Но, судя по состоянию, пробыл в той комнате целый месяц.

– Может, ему связали ноги?
– предположил Альваро.
– Просто не мог дойти до погреба.

– Там недалеко. Дополз бы на руках.

– Может, у него и руки были связаны? Доктор вам этого не сказал, чтобы выставить ван Хальма безумцем.

– Неправда, маэстро. Мы же обрабатывали раны и осмотрели его руки. Не было на них следов от веревок, и быть не могло. Сами подумайте: он от своей руки отгрыз кусок мяса! Не легче ли было перекусить веревку?

При всей своей фантазии, новых объяснений Альваро не нашел. А в памяти сидела картина: имя “ЭЛИГА” белеет на доске, больной в ужасе корчится под стенкой. И вместо одной загадки становилось две.

Элига может прикончить тебя случайной пулей или врачебной ошибкой; может разорить тебя, подложив пару девяток в прикуп; может разбить тебе сердце, столкнув твою любимую с красавчиком-торреадором… Но двуликая мирна не умеет морить голодом. Нет такого средства в ее арсенале.

Значит, ван Хальм боится Элиги по одной причине, а умирал от голода – по другой. И обе причины – кромешная тайна.

– Ясно одно: он знал Родриго да Виру, - сказал писатель.

– Вернее, знал его имя, - поправила Беатрис.

На улице уже смеркалось. Осознав, который час, Альваро заторопился:

– Прошу, отвезите меня скорее домой. А потом – к Мостовому бастиону.

– Зачем?.. Неужели опять ваша странная дама?!

– К слову “незнакомка” подходит эпитет “прекрасная”, а не “странная”.

– О, Древние! Когда же вы думаете писать книгу?

Альваро показал раненую руку:

– Я не могу писать. Зато могу искать вдохновение! Доставьте же меня к его источнику.

* * *

Их встреча в книжной лавке была рекогносцировкой, разведкой без боя. В анатомическом театре незнакомка перешла в атаку. Эпатировать Альваро, выбить из колеи, повергнуть в смятение - чтобы затем, проявив милость, принять капитуляцию. Таков был план, и он почти удался. Однако случай помог писателю: внезапно проснувшийся интерес пересилил страх перед мертвецом. Альваро выиграл поединок и обезоружил незнакомку. Не приходилось сомневаться: при новой встрече она попробует взять реванш.

На сей раз Альваро сам выбрал поле боя:

– Улица Северный Вал, десять вечера, у Мостового бастиона. Наденьте платье, которое не жалко испачкать.

Дама отнеслась к его словам предельно серьезно: пришла в без пяти десять, закутанная в серый плащ с капюшоном, словно разбойница эсферы Тени. Вместо приветствия сказала шепотом заговорщика:

– Сеньор, что бы ни случилось – я готова.

– Не стройте иллюзий, к этому нельзя подготовиться. Следуйте за мной.

Мостовой бастион когда-то защищал северный подъезд к королевскому дворцу Валентийской династии. Много лет прошло с того дня, как династия канула в бездну. Во дворце разместился музей и несколько ресторанов, защитные стены снесли, а башни остались памятниками архитектуры. Мостовой бастион - самое мрачное из уцелевших сооружений - оккупировала выставка орудий пыток. Вход украшали дыба и “железная дева”; кости двух рук, вмурованных в стену, жалобно тянулись к посетителям. Ускользнув от их хватки, Альваро повел спутницу в обход бастиона. Пришлось пересечь цветник, перейти по доске канаву, оставшуюся от крепостного рва, и пробраться сквозь кусты. Пара очутилась у тыльной стены бастиона. В ней имелась ниша, а в нише – проход, забранный ржавой решеткой. Казалось, она вмурована намертво, но Альваро взялся за один из прутьев ближе к его концу, дернул вверх – и решетка вышла из секретного замка. Осталось толкнуть ее, чтобы открыть путь под землю.

Альваро зажег переносной фонарь и проинструктировал даму:

– Когда спустимся, идите строго по моим следам. Ни в коем случае не оглядывайтесь, даже если услышите странные звуки. Постарайтесь хранить молчание. Захочется вскрикнуть – кричите шепотом. И главное: не бойтесь, там совершенно безопасно.

Он двинулся вниз по узким ступеням, незнакомка отважно последовала за ним. Под землей было холодно, темно и сыро. Кирпичные стены кое-где раскрошились, угрожая обвалом, а кое-где густо заросли мхом. Из потолка на равных промежутках торчали ржавые крючья. С одного свисал обрывок цепи, на другом вниз головой дремал нетопырь. От света фонаря он рванулся с места, облетел голову Альваро, хлопнул крылом по капюшону дамы и умчался во тьму.

– Хочу покричать.

– Только не оглядывайтесь!

Подземный ход уперся в тупик: деревянную стену с рисунком пера и стрелы.

– Здесь нужно сказать пароль… - Альваро прочистил горло: - Ивака даварда!

С этими словами он толкнул стену, и та открылась, словно дверь. На пол посыпалась древесная щепа и пара гвоздей. Истинным ключом являлся не столько пароль, сколько ломик. Альваро применил его час назад, после чего спрятал в кустах.

– За мной, сеньора. Мы почти у цели.

Они оказались в темном помещении, луч фонаря выхватил ряд замшелых бочек. Альваро постучал по одной из них, сказал сквозь крышку: “Спи спокойно”, - и двинулся дальше. В конце помещения имелась низкая дубовая дверь.

– Готовы, сеньора?
– спросил он и, не дожидаясь ответа, открыл проход.

Последние представители Валентийской династии догадывались о том светлом будущем, что их ждало. Разными способами они готовились к наступлению счастья. Укрепили дворец многопушечными бастионами, в тайной бухте разместили суда, пригодные для бегства, задобрили муарийского султана, отдав ему самую прелестную из инфант… А также, разумеется, прорыли тайный ход из дворца. Он начинался в месте, трепетном любимом многими королями Лаэртара: винном погребе.

Миновали века, и в этом самом погребе разместился дорогой ресторан. Однажды писатель Альваро да Силва пришел туда и обратился к хозяину:

– Сеньор, я продумываю жуткую сцену: юную девушку пытают в темнице замка, а тело ее подруги запихивают в бочку. Не найдется ли у вас мрачного, чудовищного, пропахшего смертью подземелья, где я мог бы выпить вина и описать страдания девицы?

Хозяин воскликнул:

– Конечно, маэстро! Мое подземелье – именно то, что вам нужно!

И открыл перед писателем дверь в королевский дегустационный погреб. Его размерам и убранству позавидовали бы многие церкви. Мягкий свет ламп играл на вазах и рыцарских доспехах. Дивные фрески со сценами охоты и танцев покрывали стены. У столов стояли не дубовые скамьи, а кресла с бархатными сиденьями, словно в театральных ложах. В стенных нишах благородно поблескивали бутылки изысканных вин.

Словом, погреб не имел ровно ничего общего со сценой пыток.

– Идеально!
– воскликнул Альваро и уселся за стол.

Позднее хозяин ресторана показал писателю тайный ход:

– Глядите: здесь еще такое есть! Не пригодится ли для сюжета – например, выносить трупы? Мы применяем его для эвакуации утомленных отдыхом сеньоров…

А теперь по этому самому ходу Альваро привел сюда незнакомку. Ресторан уже закрылся, зал был темен и пуст. Альваро зажег пару настенных газовых ламп. Валентийская роскошь озарилась светом. Незнакомка только и выронила: