Чтение онлайн

– Мешает. Одно другому. Есть куча не сочетающихся вещей, Мери. Их не подогнать друг к другу, даже если прикладывать и связывать. Например, я помолодел, но вернуть себе прежнюю жизнь не могу. Альберт – не Роланд, а самого Альберта никогда и не было.

– Вы сами не захотели говорить правду. Из-за шара.

– Да, - колдун раздражался, но вместе с желанием спорить к нему возвращалось и нечто более важное. Нет, не сила. Интерес жить. Он даже сел, не опираясь больше на подушки. – Шар – тоже тупик. Я не могу его уничтожить, потому что он поглощает всю силу, что идёт от дара колдунов и магию природы из зелий по рецептам бабушки Анабель. Его нельзя выбросить, закопать или забыть о нём. Я пытался не «кормить» его. Надеялся, что он зачахнет без моей силы и сдохнет вместе со мной, но и этого не случилось. Тебе мало проблем? Давай добавлю. У нас нет денег. Продать я больше ничего не могу, я – не хозяин на своей земле. Налоги собрать тоже, поручиться именем – туда же. Я сам себя загнал в ловушку и теперь не знаю, как из неё выбраться. Снова мало? – его голос возвысился, а взгляд заблестел. – Слухи, порочащие твою честь. Успела о них забыть?

– Нет, - тихо шепнула я, но колдун не услышал. Сам бросался словами, как деревенские мальчишки камнями.

– И совершенно зря. Они будут расти и звучать громче, смелее, а я должен защитить вас с Бель, объявить ученицами. Я обязан собрать званый ужин для местной знати, поить их, кормить, показывать, что колдуны вернулись и снова претендуют на положенное им место. Но я не хочу. А знаешь, почему?

– Денег нет? – пискнула я.

– Нет, - он улыбнулся так хищно, что у меня мороз пошёл по коже. – Потому что как только я напомню им старые правила. Скажу, что честь учениц колдуна неприкосновенна. В замке не бордель, а целая магическая академия для двух жутко талантливых девушек. Как только я запрещу им даже думать, что способен чувствовать похоть, глядя на вас, я не смогу взять тебя замуж. Будет нельзя. Так оцени дилемму. Или я тебя люблю и тогда Бель – просто шлюха. Или я для вас господин учитель и мне никогда не поцеловать тебя. Не уступить своей страсти, не зачать с тобой ребёнка. Я обречён вечно страдать, как узник в клетке, чей единственный глоток воды в кружке стоит так далеко, что до него не дотянутся. Вот и скажи, Мери. Мне есть из-за чего напиваться?

Мередит

Я не хотела отвечать ему. Собиралась позорно сдаться и сбежать, но тело не слушалось. Ноги подогнулись, пришлось сесть на угол кровати, иначе я рухнула бы.

Как он лихо взвалил на меня всю тяжесть проблем. «Оцени дилемму». Что это вообще такое? А со страстью как завернул, с ребёнком? Я думала, только девушки так умеют. Их зажмут в уголке, поцелуют разок, а они уже свадьбу представляют и общий дом. Нет, колдун тоже нафантазировал на десять лет вперёд. И чуть не поймал меня в ловушку. Я хотела спросить, как будет, если сначала жениться на мне, а потом объявить Бель ученицей. Тогда же её репутация не пострадает? А хитрый колдун ответил бы: «Выходи за меня, с остальным разберёмся». Проклятье, да невозможно это! Не женятся лорды на служанках, что бы Карфакс ни твердил о нашем равенстве по колдовскому дару.

Однако мой господин ждал ответ. И раз уж я осталась, то придётся или снова дурочкой прикидываться, или думать. Первое мне не давалось хорошо. Тут талант нужен. Другие девушки так мастерски ресницами хлопали и несли чушь, что все умилялись. А на меня смотрели, как на умалишённую. «Никогда глупостей не делала и вот взялась». Значит, буду рассуждать вслух со всей серьёзностью. Словно я, правда, леди Мюррей или хотя бы мечтаю ей стать.

— А почему колдуну нельзя учить свою жену? Кто мешает?

— Учить никто не мешает, — Карфаксу понравилось моё любопытство. Он успокоился и лёг обратно на подушки. Даже говорить стал медленнее, вальяжнее. Ох, и язык начал заплетаться. — Вся моя библиотека в твоём распоряжении, любые ингредиенты для зелий, бумага под свитки. Беда в другом. Нельзя учиться бесконечно. Настанет момент, когда я буду должен вывести вас с Анабель в высший свет. Поручиться именем учителя за обретённое вами мастерство. Подписать дипломы, в конце концов. Анабель получит свой и уйдёт практиковать. А ты? Кто поверит, что ты действительно училась у своего мужа? «В койке с ним кувыркалась, а теперь больных и немощных лечить собралась». Нет доверия таким колдуньям. Никогда не было. Чтобы появилось, нужно искать тебе другого учителя. Как считаешь, кто-нибудь из колдунов, женатых на юных красавицах с магических даром, пошёл на такое?

— Нет, — уверенно ответила я. — Какой дурак отдаст молодую жену в замок к другому мужчине? Ещё и на несколько лет. Зачем тогда жениться?

— Верно, — ответил Карфакс из-под балдахина. — Поэтому так заведено, что либо жена, либо ученица. А ты не хочешь быть леди Мюррей. Я правильно тебя понял, когда мы возвращались в замок?

От него снова повеяло злостью, хоть он и старался выглядеть безразличным. Обида чувствовалась в голосе. Да чего там в голосе, я её всей кожей ощущала. Даже на мгновение поверила, что из всех бед до бутылки колдуна довёл именно мой отказ. И ведь посмела же какая-то деревенская девка сказать «нет» лорду. Другая на моём месте уже бы платье у Гензеля заказывала, штат прислуги собирала, смеялась и плакала от счастья. А я? Так и подмывало спросить: «И чего тебе, дуре, надо? Признаний в любви мало? Карфакс ещё что-то должен сделать? На колени встать, кольцо подарить, просить у твоего отца руки его дочери?»

«Хотя бы», — рвалось с языка, но я до боли его прикусила.

— Ну какая из меня леди Мюррей, господин учитель? Деревенщина немытая. Писать не умею, красиво говорить тоже. Что ещё аристократкам нужно? Ходить, вытянув спину, сидеть, чинно сложив руки, вышивать? Главное — выглядеть настоящей леди. Нет, мне не дано. Ни лицом, ни фигурой не вышла. Я слишком толстая, в конце концов! Леди же они вот, — я втянула щеки. — Будто всю жизнь голодают. На хлебе и воде сидят, мяса ни разу не пробовали. А у меня бёдра широкие, грудь огромная. Такое ни одним дорогим нарядом не исправить! Знаете, как у нас говорят? Если на корову седло надеть, лошадью она всё равно не станет! 

— Мери, Мери, подожди, — попросил Карфакс и сел рядом со мной на кровати. От его дыхания пошла волна винного перегара, но взгляд стал на удивление ясным. Даже язык меньше заплетался. Колдун накрыл мои пальцы ладонью и заговорил: — Ты не права совершенно. Я уже вижу, что накрутила себя почём зря. Если бы сразу сказала, что тебя заботит, то я давно развеял бы сомнения. Но сейчас тоже можно. Во-первых, Мередит, ты прекраснее всех леди, что я знал. Это правда, можешь не заливаться румянцем смущения. Во-вторых, про седло на корове я больше не хочу слышать. Магический дар ставит тебя настолько высоко, что ни одной нынешней аристократке не дотянуться. Их кровь пуста. Если следовать прежнему порядку вещей, то они и титула-то не достойны. А ты о породе рассуждаешь. Кончилась порода. Пора начинать всё заново с таких как ты и Анабель.

Да, Анабель. Вот кого стоило сделать колдуньей с титулом. Умна, начитана и всё умеет. Ей бы очень шло обращение «леди Лоуренс». 

— И, в-третьих, — Карфакс вдруг поднёс мою руку к губам и поцеловал поочерёдно каждый палец. Сердце замерло, меня бросило сначала в жар, потом в холод, и слова колдуна зазвучали сквозь густой туман в голове. — Если других причин для отказа нет, то скажи: «Да, лорд Мюррей, я согласна стать вашей женой». Бездна с ним, с ученичеством, я знаю, что делать. Найду вам с Анабель другого учителя, согласного поставить своё имя в диплом. Напишу отшельникам письма, брошу клич по королевству. Кто-то ещё из колдунов должен жить, иначе твоя подруга не появилась бы на свет. И всё, документ об образовании обеспечен, осталось разобраться с репутацией честных девушек. Но и здесь я проблемы не вижу. Завтра же прикажу Анабель собирать вещи и возвращаться в хижину. Будет учиться самостоятельно. А тебя объявлю невестой. Просто скажи «да», Мери.

Ох, Карфакс был пьян и не понимал, что говорит. Пять бутылок — не шутка. Мужчин после долгих возлияний ещё не так несло в душевном порыве. Выпьют последний кубок, уснут, а утром вспомнить не могут, что было. Одну ученицу замуж позвал, другой диплом пообещал. Где он возьмёт ещё одного колдуна, если сам настаивал, что мы — последние, у кого есть дар? Обман это. Желание выставить Бель за дверь, чтобы поскорее жениться на мне и утолить свою страсть. Можно прямо сегодня, не дожидаясь свадьбы. А что? И такое бывало. Сколько историй ходило по деревне — не сосчитать. «Люблю, жить не могу, женюсь!» А утром будущий муж просыпался с похмельной головой и начиналось: «Разве я замуж звал? Тебя? Да я бы никогда!» Нет, мне нельзя поддаваться на горячность Карфакса и верить его словам. Наломает сейчас дров, выгонит Бель из замка, а потом руками разведёт: «Ну нет другого учителя». И что тогда? Обратно её звать? Прекрасно. Да, это выход. Раз нельзя совмещать, то одна из нас будет ученицей, а другая женой. Одна получит диплом, а другая так никогда и не назовёт себя колдуньей. 

«И что тут такого? — спросила бы мама. — Дочка, счастье женщины — семья. Муж, дети. Ну какая магия? Тем более тебе». 

Да, я глупая и зелья варить не умею. Лучшая судьба, что я могу выбрать — стать женой колдуну. Матерью его детей. Верной спутницей, помощницей, хранительницей голубого шара. И никакой магии. Больше никогда. 

Я облизнула губы и беспомощно опустила взгляд.

— Не делай так, пожалуйста, — попросил Карфакс. — Меня тянет тебя поцеловать.

Голова кружилась, мысли путались и я уже не понимала, где пол, а где потолок в комнате. Карфакс сидел рядом, молчал. Невероятное тепло шло от его рук. Мягкое, обволакивающее. Нет, себя не обманешь. Не заставишь поверить, будто колдун безразличен мне и я готова оттолкнуть его навсегда очередным отказом. Что я буду делать без его голоса? Песен под звуки клавесина, танцев, долгих вечеров в замке. Но и без магии я тоже не смогу. Святые предки, да летающие по двору чурки и спасение Бель от трактирщика — мои лучшие воспоминания! Самые яркие. И хоть я криворукая неумеха, хоть я не сидела семьдесят лет над книгами, но мне тоже есть, что терять.