Чтение онлайн

И всё же разобраться с ее тараканами.

И ее непонятными знакомыми, с которыми она то в кафе не встречается, то по телефону разговаривает, то в гости грозится пригласить на еду, купленную им собственноручно.

Поэтому не сейчас.

Завтра.

Завтра — отличный день. Отличный вечер. И отличная ночь. Вряд ли он уложится со своими планами за один вечер.

Пятничное утро Паши началось с кофе и булочки. Было в этом что-то умиротворяющее. Кофе, булочка, отмороженная Дарья Владиславовна в брюках и гриндерсах. Она попросила разрешения — в качестве исключения — один день походить в обуви с защищенным голеностопом. Кощей сомневался, что гриндерсы — достаточная антивандальная защита от урагана такой разрушительной мощности, как он. Но согласился. Он вообще не очень понимал все эти ритуальные пляски вокруг дресс-кода. С его точки зрения существовала форма и всё остальное. Если формы не было, то одежда должны быть приличной и соответствующей случаю. Эти условия Несветаева соблюла, так о чем разговаривать? Разве в качестве прогиба перед начальством… Но Паша прогиб зафиксировал и погрузился в дела, одним глазом поглядывая на помощницу.

Помощница была, как клон Снегурочки. Вежлива, нейтральна, холодна. С лицом, как то масло, которым она грозилась испортить на ужин рожки. Паша пытался несколько раз вывести ее на личные темы о семье, хобби, друзьях — и всякий раз обнаруживал себя на салазках в самом низу горки, пока Снегурочка приветливо махала ему с вершины. И главное, Поляков не мог заметить момент, когда его на эти салазки усаживали и давали поощрительного пинка. У него было ощущение, будто он в фантастическом фильме. Подходит к зеркальной границе объекта, погружается в нее рукой, и вдруг — хоп! — зыбкое зеркало и всё, что за ним скрывается, уже позади.

Короче, тараканы у Дарьи Владиславовны были шуганные и юркие. А темы семьи, друзей и хобби среди любимых не стояли.

В районе обеда Паша настоял, чтобы они поехали по магазинам — восстанавливать статус-кво ее одежды. И обуви. После серии неопровержимых аргументов Несветаева согласилась. И Кощей был бы не Кощей, если бы не завез даму отобедать. В то самое кафе, где они впервые встретились. Но ничего не отразилось на лице Дарьи. Похоже, она действительно его не запомнила с их первой встречи. Судя по тому, как долго она изучала меню, завсегдатаем помощница тут она не была. В итоге она выбрала порцию борща. Стоило ли пятнадцать минут пялится в меню, чтобы выбрать борщ?!

Причину столь странного выбора Паша выяснил, когда они поели и собрались уходить. Несветаева уперлась рогом, что за себя должна платить сама. Будто он обеднеет от ее борща на пути к ее новым блузкам и туфлям.

Потом они заехали в большой торговый центр, где выяснилось, что Дарья Владиславовна совершенно не умеет получать удовольствие от шоппинга. Она зашла в первый же бутик женской одежды, поболтала с продавщицей, а потом уверенно пошла по этажам, будто каждый день тут закупалась. Целенаправленно заходила в магазины и брала вещи, будто отстреливала браконьеров. Пиу! Пиу! Пиу! Фу! (на дуло). Пленных не брала, дважды не предупреждала. Она выбирала одежду, как компьютер: быстро и безжалостно. Равнодушно. Паша впервые такое видел.

Разумеется, предложение оплатить расходы она сразу отвергла. И только благодаря настойчивости Полякову удалось переломить ее решение. Помощница заявила, что будет считать одежду и туфли формой компенсации. Но если ее уволят после испытательного срока, она вернет ему все потраченные деньги.

В общем, Снегурочка-пионерка.

За право расплатиться за шмотки Дарья взяла с Кощея клятву, что они сейчас пойдут и купят кофеварку. Паша сначала согласился (потому что он был уже готов на всё согласиться), а потом понял, что его только что наказали приобретением подарка самому себе за совершение доброго поступка.

Вторую половину дня Шеф вкалывал и делал вид, что вкалывает, придумывая предлог, чтобы напроситься к ней домой.

А за час до завершения рабочего времени Несветаева неожиданно попросила разрешения задержаться на работе. Ей нужно было, видите ли, подождать немного. До встречи. Которая будет тут, недалеко.

Вот тут-то вы и попались, Дарья Владиславовна.

Разумеется, Кощей нашел, чем заняться дополнительные полтора часа после работы. У него целый Интернет был непаханый. Его сколько не паши, один фиг — целина. Потом Даша засобиралась, и Поляков тоже стал, потянулся и заявил, что пора и честь знать. Ужин сам себя не съест. И предложил подвезти Дашу, у нее же нога. Последний шанс разойтись по-честному. Но та стала отнекиваться, что ей недалеко, она сама, ей неловко утруждать Павла Константиновича, он так много для нее сделал. В общем, профессионально съехала с темы. Так профессионально, что даже если бы Паша не настроился ее «провожать», то теперь пошел бы на чистом принципе. Они вышли из кабинета вместе. Всё пространство лифта заполонила неловкая тишина, какая бывает между малознакомыми людьми, которым и поговорить не о чем, и молчать вроде не положено. Кощей физически ощутил облегчение, когда они вышли.

От дверей здания они направились в разные стороны. Паша пошел к машине, а Дарья поковыляла в сторону по боковой улочке. Поляков хлопнул дверцей, завел мотор и несколько минут подождал, пока помощница не ушла на достаточное расстояние. После чего повернул ключ зажигания в другую сторону, выбрался и аккуратно прикрыл дверцу. Если что, он всё же решил настоять и отвезти ее. Отличное прикрытие.

Дарья Владиславовна шла, не оглядываясь, ссутулившись и опустив нос. К тому моменту, когда Паша вышел с нею на одну линию, она нырнула в переулок, и Кощею пришлось ускориться и нырнуть за нею. Паша не мог избавиться от чувства, что он попал из парадно-отштукатуренного XXI века в раскошмаренные лихие 90-е. Расквасившиеся за день обочины узких разбитых дорог, недотаявшие пятна грязного снега у высоких железных заборов, складские ангары с проржавевшими стенами. Какого хрена она тут забыла? С кем у нее в этих контрафактных гребенях может быть встреча?

Словно дожидаясь, когда Поляков о ней подумает, встреча внезапно состоялась. Из въезда в ворота очередного склада виднелся капот белой машины. Как только Дарья поравнялась в ним, со стороны водительского кресла выскочил здоровенный, коротко стриженный, заросший щетиной амбал и, подняв руку на уровне груди девушки, перекрыл дорогу, как шлагбаумом.

Издалека амбал показался Паше знакомым. Подойдя ближе Кощей был вынужден признать: да, знаком. Но всем было бы лучше, чтобы они друг друга не знали. Джабир Терлоев был местной звездой ММА. Пару лет назад они схлестнулись из-за результатов одного боя. Павел был уверен, что он был слит. Собственно, Полякову от того не было ни жарко ни холодно. Он если и делал ставки на бои, то небольшие. Чисто ради интереса. А вод из его партнеров на это бою конкретно просел. Так, что был вынужден временно отказаться от услуг «Паллады». Кощей высказал претензию в частном разговоре с другим своим знакомым, но Терлоев принял обвинения на свой личный счет и пару раз они серьезно порамсили до сбитых костяшек и превращенного в кровавое месиво лиц.

Не к тому ты пришла на встре…

Поляков заткнул внутренний голос на полуслове. Судя по тому, как Дарья пыталась вырвать плечо из хватки местного чемпиона ММА и вообще трепыхалась — шла она не к тому. Паша еще поднажал.

— Джабир, отпусти девушку! — довольно вежливо попросил Кощей.

— Кого я вижу! Брат Паша! — Дагестанец радостно раскинул руки, словно пытаясь обнять.

Дарья попыталась вырваться, но Терлоев поймал ее за капюшон, притянул к себе и зафиксировал за шею подмышкой.

— Джабир, дорогой, пусть девушка идет, куда шла.

— Чё, твоя чикса-бикса, жи есть?

— Да, моя. — Поляков сложил руки на груди.

— А чё она одна гуляет?

Пашу этот вопрос тоже волновал. И он его обязательно задаст. После того как останется с ней один на один. Еще пару раз задаст по заднице, для выработки условного рефлекса.

— Повздорили. Психанула. Пошла, куда глаза глядят. Я — следом, чтобы не вляпалась в неприятности.

Джабир свободной рукой поднял за подбородок лицо Дарьи. Она, кстати, вела себя молодцом. Молчала, не лезла в мужской разговор глупыми воплями, типа «спасите-помогите», как и положено женщине в присутствии восточных мужчин.

— Зачем тебе такая болячка, Паша? — поставил чемпион диагноз ее внешности.

Если объективно, то Поляков был с ним согласен. Ничего в ней нет. Ни кожи ни рожи, и — да, жопа с кулачок. Но, блин, члену не прикажешь!

— Джабир, уважаемый, чем хочу, тем болею. В приличном обществе не принято обсуждать болячек. Особенно чужих.

— Чё ты кружишь? Не твоя это телка. Так что давай, соскочил по-быстрому, а мы с девчулей поговорим, да? — он снова дернул лицо Дарьи на себя и, лыбясь своими лишними зубами, потянулся к ней наглым носом, который так и просил хука правой.