Чтение онлайн

Вероника не любила полнолуния. Не из-за каких-то мистических предрассудков, а по одной простой причине, что окно в её комнате было расположено так, что почти все полнолуния года она могла наблюдать, не вставая с дивана, и это мешало спать. Но всё равно определённая доля романтики есть в том, чтобы спать на лунной дорожке. Последнее время Вероника спала ещё хуже, чем раньше. Снились какие-то странные сны. Сны граничили с реальностью, они были такими яркими, что события дня просто казались сновидениями. Однако, просыпаясь утром, Вероника почти их не помнила. Или могла вспомнить только отрывки, которые казались бессмысленными обрывками прошлого и будущего. Помня то, что говорила ей Ольга, она всё же старалась восстанавливать сны, но чем больше она пыталась, тем меньше могла вспомнить. В итоге Вероника забросила это дело, но те сны, которые запоминались, аккуратно вписывала в дневник сновидений, который вела уже лет десять. Иногда было очень интересно полистать его. Многие сны были просто готовыми сценариями для триллеров или фильмов ужасов, были любимые повторяющиеся сны. Последнее время она просыпалась почти каждую ночь в одно и то же время — в час тридцать. Странные пробуждения, иногда от событий сновидения, иногда просто от желания проснуться, а иногда она просыпалась от ощущения чьего-то присутствия, но открыв глаза, понимала, что в комнате она одна. Часто она видела сны, в которых что-то происходило, и каждый следующий сон был продолжением предыдущего. Удивительные цветные сны, раскрывающие чужие тайны. Если бы только Вероника знала, чьи это были секреты.

Но теперь она ложилась спать намного позже. Если раньше она просыпалась ночью, то теперь она и вовсе не ложилась чаще всего до утра. Ночные разговоры с Алексом продолжались. Для неё это стало чем-то большим, чем просто общение в глобальной сети. Она могла говорить с ним о чём угодно. День пролетал так быстро, что Вероника не успевала его заметить. Вся её жизнь заполнилась мыслями, мечтами, фантазиями. Она влюбилась в этого странного и непредсказуемого молодого, даже слишком молодого для неё, мужчину. Когда утром, ночная эйфория проходила, Вероника начинала думать, думать, думать. Ей за тридцать, а Алексу только лишь двадцать. Это просто невозможно. Слишком большая разница в возрасте. Но пока никаких вроде бы как намеков на что-то выходящее за пределы сети не намечалось. Она, конечно же, думала, что это было бы здорово, но боялась она ещё больше. Страху нельзя приказать, его нельзя заставить убраться, но с ним вполне можно договориться. Вот именно этим Фадеева и занималась. Она убеждала себя, как только могла, что всё отлично, что всё будет также хорошо. Последнее время, правда, всё чаще и чаще Веронику посещали мысли, что конечно же надо что-то делать с Александровским. «Хорошо бы его устранить из всей этой истории, — думала она, общаясь с Алексом. — Ну вот зачем мне сейчас Макс? Даже просто так не нужен. Что-то вроде чемодана без ручки: бросить жалко, нести сложно. А вот если бы?» Но пока после этого сакраментального «А вот если бы…» ничего в голову не приходило, хотя какие-то мысли всё же крутились в голове.

Апрель был теплый, и однажды, прогуливаясь с Алисой после работы, они решили зайти в кофейню и поболтать. Они обсуждали различные идеи о воплощении любой мечты. Вероника подробно рассказывала Алисе о технике творческой визуализации. Вероника решила объяснить Алисе основные идеи.

— Алиса, всё очень простенько. Берешь идею. Придумываешь, какой она будет в твоей реальности. Обдумываешь все мелочи. Как, что, когда, ну и тому подобное. Как только идея принимает определённый вид, так и начинается самое интересное. Затем остаётся самое простое. Ты каждый вечер или каждое утро, не важно, просто фантазируешь и представляешь, что то, что ты хочешь уже у тебя есть. Просто как апельсин. Даже проще.

— В смысле? Почему как апельсин? — спросила Алиса и уставилась на Веронику.

— Ну, можно сказать, просто как огурец, как кабачок, как всё что придёт тебе в голову. Просто и всё тут. Техника проверенная. Всё работает почти на сто процентов. Хочешь проверь сама, если на слово мне не веришь.

— Да я верю, верю, — успокоила её Алиса. — То есть если я, к примеру, хочу выйти замуж, то так могу намечтать себе мужика? Любого? И богатого и красивого прынца и он прямо-таки непременно воплотится в реальности? Хм…так будет проще, я думаю, а то мне тут очень круто советовал один друг, как выйти замуж.

— И как? — заинтересовалась Фадеева.

— Так, всё также просто, как и в твоей этой визуаличего-то там.

— Визуализации, — поправила Вероника.

— Не важно. Короче, чтобы выйти замуж, надо найти мужика у которого, во-первых, нормальная зарплата, во-вторых, есть квартира, в-третьих, у него должна быть активная жизненная позиция и обязательно интересное хобби.

— Ну, и что? Что делать с ним дальше, если ты уж смогла его такого замечательного найти? — поинтересовалась Вероника.

— Так вот, как только искомый объект найден, то следует пригласить его…

Вероника перебила подругу:

— То есть, женщина должна мужчину куда-то пригласить? Ты ничего не путаешь? Обычно вроде бы как должно быть с точностью до наоборот.

— Подожди, сейчас всё объясню. Так вот, — задумалась Алиса, собираясь с мыслями. — Так вот, ты должна его пригласить на концерт, в музей или в кино, в общем, это по вкусу и на твой, разумеется, выбор. И потом — всё, дело за феромонами или как их там. Считай дело в шляпе. Парень твой.

Вероника внимательно посмотрела на Алису. Чтобы придумать такую инструкцию — это надо быть гением от природы или заразиться от других. Впрочем, как Алиса сама сказала, ей это посоветовал один из её друзей. «Вот забавный взгляд у мужчин, — подумала Вероника, — а если, нет этих самых феромонов? Что тогда? Купить в аптеке и поливаться сверху вниз в надежде, что кто-то наскочит с любовью? Эх, что-то конечно, есть в этой идее, но надо сказать, Алиса, как всегда, гонит впереди паровоза».

Именно тут-то в одну секунду у Вероники созрела блестящая идея. Это было идеальное продолжение её извечного вопроса «А вот если бы…». Теперь Вероника точно знала, что нужно сделать, чтобы Александровский оставил её в покое. Так как их разговор каким-то образом плавно перешел к мужчинам, и тут Вероника предложила, неожиданно для Алисы, но вполне логично для себя самой:

— Элис, а как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с Максом Александровским? Ведь он весьма колоритный персонаж, интересный мужчина, звезда нашей тяжело-металлической сцены. Квартира, кажется есть, точно не знаю, но раньше была, жизненная позиция вполне активная, да и хобби у него более чем интересные. А? Как думаешь?

— А зачем? — удивилась Алиса, чуть не выронив сигарету, которую собиралась прикурить.

— Скажем так. Меня и Макса связывает нечто большее, чем 10 лет общения. Эта связь энергетического характера, мистического, если хочешь. Хотя, я в мистику и магию совсем не верю. Помнишь, я тебе рассказывала, как всё было, с чего началось и почему никак не может закончиться. Кстати, Ольга, уверена, что он не просто человек, а с развитыми магическими способностями, да и не только. И она даже почти уверена, что и не человек вовсе.

— А кто?

— Ольга говорит, что он вампир. Древний, судя по всему. Она именно так и сказала.

— Кто? Кто? — удивилась Алиса. Её глаза расширились, и Вероника была поражена неподдельным удивлением, смешанным с нотками мгновенного безумия от услышанного.

— Страшный злобный упырь, — Вероника рассмеялась. Смеялась она громко, с удовольствием, начисто забыв, что находится в кафе. Отсмеявшись, Вероника продолжила. — Я же говорила, с ним не всё так просто. А недавно я ещё Ольге отправила его песенки, и она окончательно уверилась, что именно так всё и есть. И его песня, которую, как говорят, он посвятил мне, Настоящий Зов. Может быть, всё правда? Или мы просто бредим очень сильно и очень коллективно. Просто F-24 — это если по научному, или индуцированный бред, когда один сумасшедший, а остальные заражаются и начинают бредить в унисон. Вот и мы с Ольгой, может быть, бредим, но мне думается, что и правда так и есть. Он всегда был странным.

— Макс? Упырь? Да ладно, — Алиса отмахнулась от Вероники и посмотрела на неё так, будто Вероника сообщила, что вчера они выиграли миллион в евро, и успели напиться с американским президентом, проездом оказавшимся в их городе, и почему-то сразу в спальном районе и без традиционной первой леди при нем.

— Плюс к этому всему он ещё и сновидец, как Кастанеда, — не сдавалась Вероника. Она чувствовала, что права, что должна убедить в своей правоте Алису. — Кстати, в его книге, которую я читала когда-то, всё крутится на основе кастанедовских идей о сновидениях и всём таком прочем. Хотя, вспоминая его и Женю Ворона, точно могу сказать — практиковали они разные магические дела. Хотя, может быть, просто слишком много водки пили, вот оттого и странными казались.

— Ты же не веришь в магию, разве нет? — прищурилась Гончарова. — Или неверие в прошлом?

— Ой, Алиса, не знаю. Верить — страшно, не верить — тоскливо. Что-то вроде того, что много есть вредно, а мало — скучно. А может быть, к лучшему, что не верю. Я не знаю, что я бы начала творить, поверь я во всё это. Ты помнишь — по вере вашей да будет вам. Мне правда больше нравится другое высказывание, что надо быть осторожным с тем, о чем просишь, так как можешь получить это. А знаешь, что самое смешное?