Чтение онлайн

Мари обводит рукой комнату, но имеет в виду сам дом.

Два этажа, пять комнат, три ванные. Не бедный, но и до тех, что расположились в начале улицы, ему далеко.

Дом Игната как раз там. У его отца свой строительный бизнес.

Мой же отец — дипломат. Он постоянно в разъездах. Мама не говорила, но я думаю, что она не смогла с этим смириться. Тетя Оля устроилась в его команду, и теперь они путешествуют вместе.

Бегло осматриваю гостиную, зная каждую деталь интерьера. Отцовский минимализм постепенно превратился в уютную комнату. Не без помощи Мари.

На большом п-образном диване расположились мягкие подушки. На полу — короткошерстный ковер. На журнальном столике — вазочка. Шторы стали ярче. Воздух наполнился цветочным ароматом.

Не то, чтобы папа не позволял мне что-то менять, но я и сама не просила. Считая, что так буду лучшей дочерью. Снова ошиблась.

— Нет, не надо ему говорить.

Мороженое оставило во рту приторную сладость. Я глотнула чай, обжигая слизистую. Закашлялась, а затем вовсе расплакалась. Мари молча обняла меня: комнатный фонтан явно не вписывался в дизайн.

Столовая гудела от голосов оживленных школьников. Понедельник — самый нелюбимый день недели, но и вместе с тем самый оживленный. Каждый норовит встретиться с друзьями, чтобы поделиться важными сведениями, без которых те точно умрут от дезинформационной комы.

Помещение было огромным по площади и светлым за счет высоких потолков и окон. Справа расставлены столики, слева находится раздаточный островок, позади которого сама кухня, откуда всегда доносился женский смех и громыхание кастрюль.

Во главе раздачи царила Валентина Михайловна, по-простому, тетя Валя. Пухлая женщина за пятьдесят, одетая в белый поварской китель. Поверх него синий фартук, а на голове чепчик.

Я всегда приветливо ей улыбалась, вежливо общаясь, за что вознаграждалась самой аппетитной порцией.

— Добрый день, — вот и сейчас вымученно улыбаюсь, — мне как обычно, пожалуйста.

— Здравствуй, милая, — она отвечает улыбкой, но тут же ойкает: — Господь с тобой, ты чего такая бледная? Заболела?

— Нет, — мотаю головой, — просто не выспалась.

— Знаю я эти ваши «не выспались», — всплескивает руками. — Небось по мальчику какому-нибудь убивалась. Ходят тут всякие. Вот как этот проглот, звезда наша, Войтович. Хорош чертяка, да смотрит так равнодушно. Ничего, кроме своего баскетбола не замечает.

— Куда нам до него? — шучу, хотя ребра словно обвили терновником.

— Неправильно, — тетя Валя качает пальцем. — Надо говорить: куда ему до нас. Ты вон девчонка красивая, добрая, умная. Сама можешь парней выбирать.

— Спасибо, — искренне благодарю, поднимая поднос. От комплимента потеплело.

Я не спешила, оттягивая момент встречи с подругами. До девятого класса мы учились вместе, но дальше нас разделила профильная подготовка.

Софа выбрала биолого-химический профиль. Она поставила себе цель стать учителем. Алиса свернула в гуманитарный. Я же ушла туда, куда изначально планировала — в лингвистический, с углубленным изучением китайского.

Папа одобрил, посчитав занятие перспективным, учитывая активно развивающиеся международные отношения.

Рассказать девчонкам о случившемся пришлось в тот же день. В общем чате. Я не смогла говорить: не хотелось слушать утешительные слова Алисы и пренебрежительное ворчание всезнающей Софы. Я люблю её, знаю с горшка, но в последнее время меня начала напрягать её осенняя хандра.

— Давай, скажи это, — опережаю подругу, садясь за столик, поставив поднос перед собой, — я выслушаю. Знаю, что у тебя язык чешется.

Выходные дались нелегко. Вот еще по этой причине мне не хотелось контактировать с подругами. С лихвой хватило сестры. Мари то и дело вламывалась в мою комнату, чтобы вытащить меня из лап меланхолии. Это дословная цитата. Мои оправдания и уверения не принесли ровным счетом никакого эффекта. И вот вместо зализывания ран я таскалась за ней по торговому центру в поиске моего идеального платья, которое гарантированно должно было поднять мне настроение.

— Не скажу, — буркнула Софа, запихнув в рот кусок паровой котлеты. — У тебя и так вид, словно ты сейчас свалишься под стол. А круги под глазами страшнее черных дыр в космосе.

Рот приоткрывается. Алиса морщится:

— Ты умеешь поддержать.

— Лучше это скажу я, чем кто-то другой. Предупрежден — значит, вооружен.

— Предупредить можно не так грубо.

— Не нужно распускать сопли из-за идиотов. Их в жизни еще будет уймова туча.

Опускаю глаза в поднос, убеждая себя, что мне нужно съесть картофельное пюре и котлету. Вилкой перебираю салат из свежих овощей, вполуха слушая перепалку. Подруга еще ни разу не влюблялась, поэтому ей сложно представить, как мучительно сжимается сердце и печет в груди.

— Ты мне лучше вот что скажи, — Софа переходит в наступление, — почему наш здоровяк сидит за столом пустоголовых аистов?

Оборачиваясь, чтобы убедиться. Сёма правда расположился за столом баскетболистов, ссутулив широкую спину над подносом. Он ни с кем не разговаривал, поэтому было неясно, с чего вдруг там оказался. Чем заслужил?

Я не успела, как следует задуматься об этом или услышать ответ Алисы. В этот момент в столовую вошел виновник разбитых грёз.

Игнат

— Да ладно тебе, — растягивает Мишка, плетясь позади. — Чего так злиться-то? С кем на бывает? Ну ошиблись пацаны, я с них за это спрошу. Да кто знал, что у нас в школе полные тезки учатся?

Раздражения не становится меньше. В выходные я гадал, что меня ждёт в понедельник. Да и брошенные слова засели в голове, словно прилипшая жвачка.

Кто там кого целовал и просил подождать? Ни черта не понятно.

— А если она начнет всем разбалтывать, что я её на свидание звал? — бросаю, не обернувшись. Громких шагов хватало, чтобы знать: друг бежит за мной. — Или будет теперь меня преследовать?

Мишка прыскает.

— Что мы девчонку не заткнем?

Резко торможу. Он врезается в меня. Поворачиваюсь, чтобы смирить его взглядом.

— Обалдел? Фильмов насмотрелся? Или книжек мотивирующих начитался? Затыкатель хренов. С баскетбольного поля за решетку переселиться решил?

— Не так же, — опешил Мишка. — Просто предупредить.

— А дальше? Если не перестанет? — Вижу, как крутятся колесики в его черепушке, заточенной лишь под баскетбол. — Уймись и заткнись.

Продолжаю шагать по коридору прямиком в столовую. Голод точил желудок, провоцируя нервозность.