Чтение онлайн

— Я не знаю уж, что там Нель подумал, но рожа у него была... — вклинился голос Майки в видение. — Вроде он там однажды с Юргеном... князем застрял. И тот его на себе вынес. Ай! Тут другие заговорили, а в войне времени на передышку нет. Магистрат вот все рассмешил. Толстый-толстый, а со вдовушкой на оружейном складу...

С каждым таким воспоминанием туманный образ подземелий обретал плоть. Лабиринт парил над столом — кое-где прерывистый — где общих знаний не хватило, запертый в другие миры — луна еще не стала полной — но все более... осмысленный.

Проступали даже мелкие детали: шероховатость стен, проемы, тупики... Люки, потайные двери. Бегущая крыса, привалившийся к стене крыжак, который дремал, опершись на копье. Непонятно чьи рассыпанные кости.

«Господь, твердыня моя, прибежище мое… — мерно произносил Юрген, и воины шепотом повторяли вместе с ним. — Бог мой — скала моя, на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое. Призову Господа и от врагов моих спасусь…»

Закончив, князь провел иглой вдоль светящихся линий Перехода:

— Командиры десяток, выбирайте, где войдете в Твержу. У вас будет десять ударов сердца. Постарайтесь не застрять в стенах.

Он тряхнул головой и продолжил:

— Десятники, протяните каждый левую руку. Без перчатки. И будьте готовы.

Над залом повисла напряженная тишина. Кнехты застыли у стен за спинами своих командиров. Все они уже проходили Навьи ворота, понимали, как это будет. Но от мысли, что они войдут в Твержу, в самое средоточие власти и зла...

Кто-то коротко засмеялся. Кто-то вздохнул. Руки легли на оружие.

Майка примешалась к десятку Неля, подгибая колени, стобы ее не заметили. Увидела, как дернулись его плечи, когда игла вошла в бугорок под большим пальцем.

А потом стекла на призрачный, висящий над столом лабиринт — и подземелье стало приближаться. Словно они падали туда с высоты. Совсем не так, как тогда, когда они входили в ворота.

Ступни даже через сапоги сильно ударились о каменный пол выбранного коридора. Майка придушенно пискнула и заморгала. Факелы там горели редко, от рваного пламени болели глаза.

Растопыренными пальцами барон отсигналил десятку, чтобы прижались к стенам, и толчком ноги попытался выбить двери перед собой. Но пролетел сквозь них, как сквозь воду. А мгновенье спустя через спину перекатился назад, в коридор.

Приподнялся, ошеломленно вертя головой и отряхиваясь. За дверью грохнуло, пол тряхнуло, сквозь щели потянулся дым. Майка, закашлявшись, прижалась к стене. На второй раз дверь была уже просто дверью, Нель толчком высадил ее и освободил дорогу остальным.

Способных к сопротивлению в приемной не осталось. Майка старалась смотреть вверх и дышать через раз. Кнехты взломали внутреннюю дверь. За нею было темно. Но Нель туда входить не стал. Шумно принюхался. Майка тоже. Из темноты тоненько тянуло чем-то между едкой брагой и смолой. И ощущалось безмолвное присутствие, как отголосок дыхания под сводами.

— Не стрелять, не высовываться. Прикрыть меня.

Барон пополз в темноту на коленях, ощупывая перед собой дорогу левой рукой, а правой сжимая меч. Добрался до окна и приоткрыл ставень, впуская в каземат сочащийся сквозь зелень свет...

— Там весь пол в какой-то слизи был, — недовольно пояснила Майка. — Он в ней изгваздался весь и руку о штаны тер, хотя та и была в перчатке. Нервное, видимо.

...Глаза приспособились. Стали видны перевернутый столик с инкрустацией перламутром, несколько сдвинутых кресел у погашенного очага и высокая кровать. На кровати лежал кто-то связанный и с заткнутым ртом. Больше никого.

— Я бы так сразу на помощь кинулась. А он не стал. И нам жестами не велел. Фу, гадость! Что впереди, что сзади, — высказалась Майка.

...Нель осмотрелся. Было в окружающем что-то неправильное. Странный запах стал еще резче. Барон распахнул ставень шире и забыв, что оттуда могут стрелять, высунулся, глубоко вдыхая воздух, пропитанный травой и сыростью.

— Имант, Александр, сюда! Осматриваем внимательно. Остальные — запереться в приемной и ждать.

Майка отступила вместе с остальными. Но сунула в дверную щель любопытный нос.

Человек на кровати был жив, но не шевелился. Может, принимал их за врагов?

Сквозь опутавшие его полосы ткани Майка вроде как разглядела край шерстяной юбки и сапоги, тоже практичные, но с неуловимым изяществом, отличающим их от мужских.

А вот Нель обнаружил другое. От кокона пленницы, пропущенные под простынями и в отверстия деревянной спинки, тянулись под кровать шнуры к мине, способной разнести четверть Твержи, если не половину.

«Дерни за веревочку!» — сплюнул барон.

— Внеси в комнату зажженную свечу, тоже рвануло бы! — аж подскакивала рядом с Агле Майка. — Тетка это тоже знала, потому и не двигалась. Или от смолы этой одурела. Так я и узнала, что такое «танарский огонь». А тетка глаза как откроет: «Покойник! Ты меня в Навь собрался увести?»

«Пока нет еще», — Нель отвечает. А у самого зубы скрежещут и лицо белое. Оказалось, тетка эта — жена коменданта. Она к пленникам спускаться любила. Плевала в них, обзывала по-всякому, а иногда и хуже еще. Она... она его... Не знаю, что она, но если бы не мина — я б ей глаза повыцарапала!

А они ее со всевозможными предосторожностями освободили и, пока мину снимали, Нель с ней еще вежливо так разговаривал! Спросил, как она оказалась в таком интересном положении. А Магрет, да, ее Магрет звали, мол, по доброте. Спасла сучку полюбовницу Гнатову от его же ласки. И лыбится так. Сбежал, говорит, претор, а она, комендантша, сутки там пролежала. Ловить уже поздно.

1492 год, июль. Састина. Замок Вакарас

— Все они теперь такие мягкие — хоть к ране прикладывай! — говорил Юрген не понижая голоса, так, чтобы его было слышно в приемной. — Я не я, корова не моя... Мы не хотели, мы за вас были, только этого не показывали. Фигу Гнату держали в кармане!..

— В воздухе переобулись! — так же громко фыркнул Рошаль.

Приемная была полна самого разного народу, от порученцев до тех, кого Агле видела на крысиной коронации в тверже. И не в кандалах! Над толпой висел душный запах пота и духов. А от родного голоса Юргена закружилась голова и подогнулись колени. Агле сползла по стене.

— Расступитесь! Расступитесь! — пронзительно заверещала Майка. — Не видите, человеку плохо!

И воспользовавшись общим замешательством, потащила ведьму к двери в кабинет. И только тут до Агле дошло. Она резко дернула головой, поворачиваясь к долговязой: