Чтение онлайн

— Ренкорра объявила нам войну?

— Посол клянется и божится, что нет!

— Тогда кто они?

— "Консата".

Арья Вакарас резко дернулась, и Агле забыла, как дышать. Но в тени за трубой близорукая настоятельница ее не разглядела. Резко выдохнула:

— Бред! Сказки для убогих.

— Орден есть! — стукнул по столу Гнат. — Всем прекрасно это известно. Он та зараза, которой мы не даем расползтись. И он явился мстить за Юргена! Бог есть любовь?

— Не кощунствуй! Они взяли город?

Гнат хрустнул пальцами.

— Нет. И даже не пробовали. Должно быть, поджидают остальных. А может, еще просто не получили приказа.

Гражина переползла на скамью, застонав, стала разминать поясницу.

— Уймись. У страха глаза велики. Даже если кнехтов топтать, как треску в бочки, все равно больше трехсот на фрегат не поместится. А с лошадьми и того меньше. Без лошадей они никак сюда не поспеют, а обученных коней в Довре и окрестностях вряд ли много наберется.

Претор сложил пальцы в замок:

— Ты права.

— Значит, кони, артиллерия. Корабельная лишь частично годится, — загибала пальцы Гражина, — а это, опять же, место. Нет, — монахиня потерла щеки, стала переплетать косу с мелькающей сединой. — Будут ждать подмоги из Ауле.

— Не будут, — Гнат поморщился. — Войско из Ауле идет на Рудву. Та самая эскадра, о которой я говорил. Примерно легион. Четыре пятых — тяжелая и легкая конница. Пушки и обычные, и какие-то странные. Два здоровых ствола, приподнятый и лежащий поперек — у каждой, и мелкие патрубки между ними. В деле их пока не видели… Этих общим счетом восемь штук. Фальконетов и мортир полтора десятка и шесть дальнобойных «единорогов», — претор потер висок.

Головой мучается, жмурясь, подумала Агле. А ведь снесут Рудву, за день снесут и без особенной артиллерии. Рошаль говорил, стены там деревянные. А Витольд... очень уж зол. Не вернется без победы.

Гражина наклонилась над картой:

— Ты считаешь…

— Я ничего не считаю. Но войск у графа Ауле и Рушенец даже с либавскими прихвостнями не могло быть больше этого количества, надвое не разделит. Кнехты в поле не растут.

Ведьма вдруг увидела странное. Как по полю идут мужчина и женщина и втыкают ржавые наконечники копий во вспаханную землю. А за спиной у них поднимаются смутные, серые войска...

Гражина подняла глаза на тяжелый настенный крест.

— У Витольда в Рудве союзников нет, а у рудвенского князя тысячи две кнехтов наберется. Да ополчение еще.

— Только что им там делать?! — выхаркнул Луций раздраженно. — Болота делить?

— Да и не возьмет Витольд город. Тройного превосходства в людях у него нет. А без этого, как писал Монум Рессормский...

— Да на хрен оно ему?! Снесут стены пушками, а городок издаля сожгут. И слободы им помогут. Этим работничкам лишь бы кулаками махать против законной власти…

"Нель Береш ляпнул бы "заоконной", — Агле едва сдержала смешок.

— Ну на хрена мятежникам Рудва, скажи ты мне?! Куда они дальше пойдут?

Арья Вакарас вперилась в карту. Спина ее дрогнула.

— Ключ…

— Что? На, выпей, — Ингевор суетливо налил вино из кувшина в серебряный кубок, расплескав половину. Гражина отдышавшись скривила губы. Агле было отлично видно ее лицо: бледное, но торжествующее:

— Рудву в хрониках называют ключ-городом к Усть-Иссольскому железу.

Ингевор вытер ладонью потный лоб. Широкий рукав рясы завернулся, обнажая кольчугу.

— Леший!..

— У них там двойной интерес! Они, сволочи, возьмут Рудву и дальше попрут, на Усть-Иссолье. А там каторжники и железо. Кузницы, кузнецы, готовые войска для мятежа. Ненавидящие и своего князя, и нас. Взовьются. Только фитиль поднеси… Вынимай гарнизон из Эркеля. Пусть бегут на Рудву, пусть ударят Витольду в спину.

— Так я уже, — просопел Гнат. — Была польза от твоей лисы. Прислала весточку и не соврала.

Гражина довольно улыбнулась. Не замечая, что Агле невольно копирует ее улыбку.

1492 год, июль. Састина

— А вот дома все плохо, — напряглась Гражина, не зная, как претор отреагирует на известие. — Вакарас отказался пойти под твою руку. Да и под мою. Сказали, откроют только своему князю и законному королю.

Глаза Гната стали черными, как два омута. Он с размаху долбанул по столу сведенными кулаками.

— Королю законному, говоришь?! Будет им король.

Смысл его слов Агле поняла поздно ночью. Она едва не попалась, возвращаясь от тайника. Но ловко нырнула в постель до того, как порученец претора пришел ее будить.

Зевая и бранясь, ведьма спустилась за ним в главную залу и вдруг оказалась в большой компании именитых горожан, прятавшихся в Тверже от мятежа. Знакомые Натальи с кривыми рожами цедили приветствия, кое-кто приложился к руке. Отойдя к стене, Агле незаметно вытерла ее о плащ.

С появлением Гната толпа пришла в волнение, стала кланяться, зашумела. И вслед за ним и охраной втянулась в узкий коридор, берущий начало в погребах возле тюрьмы. Шли молча, шуршали шаги и шитая золотом одежда. Доверенные слуги несли впереди и сзади по потайному фонарю.

Пол коридора был ровным, без выбоин, дышалось легко. Проход чуть заметно поднимался, закончившись каменной лестницей. И Агле вдруг почувствовала, что вокруг очень просторно и уже не так темно. Звуки умножало эхо. Редкие лампады мерцали впереди, отсвечивали мрамор и позолота. Слабо блестели натертые воском деревянные скамьи. Сквозь витражи тоже проникал с улицы слабый свет. Сквозняк играл, позванивал хрустальным хоросом-корабликом над аналоем.

Ведьма никогда прежде не бывала здесь, но поняла, что находится в Архикафедральном соборе, просторном, как поле битвы. Единственный смотрел на нее со всех сторон.

Агле даже замешкалась, пока другие с легким шорохом рассаживались. Обстановка давила. Не было ни радости, ни предвкушения праздника, хотя по хоругвям, по одеждам праздник был. Лучшие люди города старались держаться подальше от окон, жались друг к другу, только так чувствуя себя защищенными. И глупое презрение к находящемуся снаружи ненавидимому плебсу лишь обнажало их страх.

Претор увлек "возлюбленную" в первый ряд, и все безвкусное и помпезное действо буквально впечатывалось в голову. Клир встал по обе стороны аналоя, на который служка, принеся в вуали, возложил древнюю корону Подлунья в виде свернутого ужа и кланяясь удалился задом.