Сравнительное богословие. Книга 5
Шрифт:
На индуистском Востоке, видимо во времена брахманизма, «жрецы» видели эту слабость «животной» «паствы», и старались, снизойдя к пониманию людей (по сути недолюдков), популярно объяснить цель жизни и себе и людям, что вылилось со временем в учение о карме, объясняющее различия между людьми и ставящее перед ними элементарные религиозные задачи, обеспечивающие как социальный порядок, так и государственную дисциплину. Сформировавшаяся в своей основе в древности духовная защита религиозной системы индуизма была тем духовным «щитом», который обеспечивал слабым и трусливым перед Жизнью людямпсихологический комфорт — впоследствии трансформировавшийся в мощнейшую систему религиозных имитаторов и стимуляторов существования в земном мире (что иначе называется смыслом жизни).
Поскольку никакая духовная иерархия так и не нашла в себе силы начать анализировать предложения Свыше, даваемые через Язык Жизни и, мало того, наблюдая слабости религиозной толпы, «благосклонно» принимающей имитацию за «чистую истину» — иерархическая верхушка индуизма, видимо, пребывая и сама в глубоких иллюзиях, стала развивать учение о карме, сансаре и мокше при безусловной поддержке толпы. Этим самым с определённого (достаточно древнего) исторического периода индусской цивилизации последняя полностью отгородилась «милыми сердцу и уму» психотехниками и «канонами» от Языка Жизни, создав себе, можно сказать, «параллельный мир» — мир религиозных иллюзий. В этом духовном мире религиозных иллюзий и пребывает ведический Восток, назвав в свою очередь «иллюзией» земной мир: всё относительно.
Так иллюзорно была создана имитация преодоления главной объективной трудности: необходимости психологической динамики согласно велению времени. Внутренняя трусость как перед Жизнью, так и перед необходимостью изменения своей психики согласно велению времени и в соответствии с Языком Жизни стала близка верующим: верующие и их пастухи отгородились религиозными догматами и практиками, боясь высунуться из иллюзий психотехник на свет Божий.
С того самого момента, как было принято и поддержано толпой решение о создании имитационной системы духовного «освобождения» — естественным образом стала складываться и соответствующая духовная культура (эгрегориальная иерархия), на основе прежних «космогонических» и «канонических» иллюзий и заблуждений. Чего люди закладывали в алгоритмику эгрегоров — то и записывалось на их энергетической основе, становясь «нормальным» духовным обеспечением существования индуской цивилизации, к которому она же сама и стремилась. Ясно, что в эту духовную систему были заложены все возможности психики вида «Человек Разумный» (кроме Человечных, разумеется) и в первую очередь это возможности «измененного сознания», чем и славится Восток.
Но сами по себе возможности «изменённого сознания» не появились просто так. Это — практический плод искренних заблуждений, стремления индусов к «освобождению» от сансары. Как мы уже знаем, всё земное в индуизме считается по большому счёту кармой — поскольку самый «крутой» и быстрый путь избавления от сансары это почти полный уход в духовный мир (по сути устранение от земных дел, трусливое бегство в мир иллюзий), [876] чем и славятся индусские отшельники и некоторые «жрецы». Желание приблизить поскорее «освобождение» со временем было оформлено в практические мероприятия, согласно которым разрабатывались «жизненные циклы» психотехник на базе многовековых наблюдений за возможностями «изменения сознания» людей.
876
Но Бог как раз предлагает человеку обратное.
Ясно, что эти наблюдения, объединённые с практикой и названные «смыслом жизни» нашли своё практическое выражение в соответствующей алгоритмике эгрегоров. Но, поскольку механизм «расширения сознания» во всех медицинских, химических, биологических, физических, ноосферных и прочих деталях не был известен духовным кураторам проекта разных уровней — психотехники были обозначены религиозными символами, объяснены людям как этапы процесса «освобождения», а их содержание бессознательно (вне понимания людей) отрабатывалось и оттачивалось веками и тысячелетиями на практике. И это была практика религиозно-эгрегориальной магии высокого уровня.
Поскольку европейцы имеют дело лишь с религиозной символикой восточных практик и с мерой понимания того, что при этом происходит, соответствующей примитивным символическим пояснениям каждого этапа практик, внутреннего содержания которых полностью не знают и сами иерархи восточных учений — разобраться в сути восточных психотехник европейцам гораздо труднее, чем самим хозяевам. Кроме того, бессознательные автоматизмы и высшие «коды» («пароли доступа») к эгрегорам, обеспечивающим духовное сопровождение религиозных практик Востока во-первых, могут стать достоянием лишь тех людей, кто имеет предков проживших в культуре Востока ни одно и не два поколения (сколько — можно лишь гадать) — поскольку бессознательные навыки вхождения в «ключевые» фрагменты эгрегоров предаются генетически, а подобного рода генетика формируется в течении нескольких поколений: это огромные объёмы информации, которые нигде не записаны в культуре Востока. И во-вторых, каждое сословие (и группа каст) имеют свои персональные ограничения в «паролях доступа»: чем выше сословие — тем большие возможности. Поскольку «чужаки» воспринимаются в индусской цивилизации как потенциально не пригодные — им предлагаются далеко не главные «ключи» от религиозных практик.
Поскольку психотехники имеют под собой в основном бессознательную составляющую эгрегориальных «автоматизмов» употребляющие принцип «делай это — будет то» (что и записано в «инструкциях» психотехник, а всё остальное передаётся либо по наследству и/либо через учительство, которое длится всю жизнь) — то эгрегориальная алгоритмика стандартно (как она настраивалась на базе практического бессознательного опыта веками и тысячелетиями) отзывается на «ключи» доступа. Но и сами-то «ключи» доступа представляют собой больше не слова, а «психические и физиологические состояния», которые в восточных практиках именуются «состояниями изменённого сознания». Конченой целью «изменения сознания» является вхождение в транс — что означает в первую очередь достижение бессознательного состояния вне состояния нормального для человека сна.
Но отключение сознания (с одновременным обретением «видения» приятных эгрегориальных наваждений) это как раз и есть полная изоляция от Языка Жизни — к чему стремятся люди Востока, как к идеалу «освобождения». И чем чаще они входят в транс — тем больше они отрываются от Языка Жизни. Конечно, Бог обращается к людям по многим информационным «каналам» (не только на уровень сознания, но и через интуицию) но всякий раз как правило — для того, чтобы люди осознавали хотя бы часть предложений Свыше, анализируя разумом полученную информацию. Люди Востока всячески устраняются не только от явлений Жизни, но и от сознательного анализа всей информации, которая не имеет отношения к созданной их же предками эгрегориальной алгоритмике (мыслям и информационным выкладкам прошлого).
Объединение психики практикующего индуса с алгоритмикой соответствующего эгрегориального фрагмента, вершиной которого является транс — называется «освобождением». Но в реальности это объединение можно назвать состоянием глубокого и приятного «зомбирования» — поскольку типу психики «зомби», как мы уже знаем, соответствует наиболее полное слияние психики с духовно-культурной составляющей. [877] В восточных практиках вследствие многовековых тренировок и отборов сложилась соответствующая мощная имитационная составляющего «психического комфорта» в состоянии транса.
877
Примерно такая же картина, как с механизмом психотехник (слияние психики с эгрегориальной алгоритмикой, которая обладает неизмеримо большими возможностями, чем психика одного человека) — сопровождает многие боевые искусства Востока.
В известном штатовском фильме «Последний самурай» талантливый, но спесивый американец, попавший в плен к японцам в 18 веке старается овладеть в совершенстве боевыми приёмами самурая. Но у него это не получается в полной мере до тех пор, пока он не вспоминает главное наставление своего японского учителя: «никаких мыслей!». Лишь после этого (как только он в бою научился «не мыслить») — он в совершенстве овладевает боевым искусством самурая, перестаёт быть спесивым и идёт на смерть ради красивой и самоотверженной жизни самурая.
«Никаких мыслей» — это «пароль» доступа в эгрегор. Те, кто полностью отдаются во власть эгрегора должны выполнить на практике условие «никаких собственных мыслей» (что не так-то просто). Лишь после этого — проверив новоявленного «зомби» на практическую преданность — эгрегор его поддерживает своим сопровождением как в бою, так и в жизни, обеспечивая «комфортное» состояние психики новоявленному «зомби». Но только лишь человек начинает мыслить, выходя за рамки эгрегориальных программ — с него снимается «защита» эгрегора и «комфорт» психики прекращается, что весьма болезненно…
Состояние полного психического комфорта, что называется состоянием «пребывания в Любви» [878] естественно-автоматически обеспечивается Человеку в «Человечном» типе психике Свыше при условии нормального выполнения им всех Добрых предложений, которые Человек ощущает и частично понимает, следуя личностной символике Языка Жизни: этим знаменуется настоящая Свобода (согласно определению приведённому выше). Но для обретения подобного рода естественного психологического комфорта необходимо не только много потрудиться и не только на себя, а на благо общества, но, необходимо в первую очередь избавиться от трусости и страхов. Последнее означает как раз преодоление «трудностей», которые предлагается Свыше преодолеть в первую очередь: это — «трудности» связанные с преодолением нехорошего эгрегориального наследства, доставшегося от предыдущих поколений. Слабые и внутренне трусливые люди выбирают путь имитаций свободы (для разгрузки своей психики): от самых примитивных (наркотики, алкоголь, табак…) [879] — до изощрённых восточных психотехник. [880] Но этим самым они выбирают не Свободу, а рабское обслуживание интересов религиозной корпорации.
878
В индуизме это состояние в некоторых религиозных направлениях имитируется как сексуальный оргазм, в ходе которого сознание отключается и возникает ощущение сансарического «освобождения». Именно это, скорее всего, и явилось причиной обожествления сексуальных культов лингама и йони: «что чувствую как комфорт, то и обожествляю». На этом примере можно лишний раз убедиться, что обожествлять половые инстинкты и соответствующие им состояния «освобождения» могут лишь люди в «животном» типе психики. Но всё это вошло в культурные и эгрегориальные традиции, став «само собой разумением» для цивилизации психических «зомби».
879
При применении известных психотропов происходит примерно то же самое, что проходит каждый, кто начинает заниматься восточными практиками: сначала изменение физиологии организма, затем подключка к соответствующим эгрегорам, а затем — потеря сознания (частичная либо полная). Вот и всё «освобождение». Разница лишь в том, что при принятии внутрь разнообразной химии последствия со здоровьем возникают достаточно быстро. А многосотлетняя практика «естественного» (обходится без химии — но при этом меняется обмен веществ в организме, в ходе которого «естественно» вырабатываются многие всё те же вещества, которые влияют на нормальную работу психики и биополей) изменения сознания выработала методики, которые оберегают организм от преждевременных болезней. Именно поэтому для каждой практики нужен учитель-гуру, который медленно вводит ученика в практический цикл, чтобы организм ученика медленно привыкал к духовному «наркотику».
880
При этом некоторые европейцы считают психотехники «полезными для здоровья». Может быть этот тезис и подходит в некоторой мере для индусов: «зомби» крутится всю жизнь в «сансаре» своей духовной культуры и последняя поддерживает его физическое здоровье на уровне «животного» образа жизни. Но для генетического представителя европейской культуры такая поддержка здоровья зачастую оборачивается преждевременной смертью по двум причинам: во-первых, Бог не поддерживает освоение подобного рода практик и, во-вторых, поскольку Свыше открыта возможность вредительства вмешивающимся в духовную жизнь людей Востока европейцам — то любая несанкционированная попытка проникновения в «тайны» психотехник карается смертью, поскольку полная вербовка европейца в систему восточных «зомби» не имеет для этой системы смысла.
Так, Е.Торчинов, который большую часть жизни пытался проникнуть в тайны «познания запредельного» на Востоке, восторгаясь многими достижениями восточных психотехник — скоропостижно скончался в возрасте 47 лет.