Чтение онлайн

Затем, прилагая как важное подтверждение своих взглядов вырезки из английских газет, Вилькицкий отметил, что «авторитеты Соединенных Штатов не разделяют точки зрения Стефанссона», и заключил: «Канада проводила в жизнь доктрину, что для выявления прав собственности на полярные острова и земли государство должно иметь хоть одного постоянного жителя, так сказать, сторожа области, что без этого сторожа земля считается не принадлежащей никому. Доктрина имела в виду урегулирование соревнования американцев с Аляски и канадцев по захвату полярных островов, открываемых для дальнейшего продвижения в неисследованную область. Но, насколько я знаю, эта доктрина не была предметом международных сношений и не была признана Россией…»36.

Двумя месяцами позже, в конце августа — первых числах сентября, ленинградский гидрограф Е.Е. Шведе счел необходимым выполнить схожую по замыслу и направленности работу, кратко описавшую все без исключения плавания к острову Врангеля за сто лет, прошедших со дня его открытия, как русских, так и английских, американских, канадских моряков. Статью Шведе, в силу ее актуальности, оперативно опубликовали в ближайшем, сентябрьском номере за 1923 год «Морского сборника».

В статье Шведе отмечалась побудительная причина, заставившая Канаду и США заявить права на остров. «Стремление иностранцев к захвату острова Врангеля, — писал Шведе, — можно объяснить тем, что он лежит в узле новых торговых путей, проходящих из Америки через Берингов пролив к устьям великих сибирских рек». А в самом начале статьи указал советским дипломатам на задачу, требующую, по его мнению, срочного решения: «Представляется необходимым, основываясь на его истории, подчеркнуть долголетние права России на остров Врангеля»37.

Отстаивать эти права Наркоминдел решил любой ценой.

21 августа 1923 года Г.В. Чичерин пригласил к себе исполняющего обязанности официального агента Великобритании в СССР Питерса и вручил ему ноту, основанную на записке Б.А. Вилькицкого. В ней были изложены наиболее важные, с точки зрения сотрудников НКИД, факты: открытие острова лейтенантом русского флота Ф. Врангелем; признание принадлежности острова России в таких английских изданиях, как лоция «Арктик пайлот», выпущенная в свет в 1918 году, и атлас «Филипс нью хенди», подготовленный в 1921 году; постройка железного навигационного знака экспедицией под командованием Вилькицкого в 1910 году; отсутствие возражений Великобритании на нотификацию в 1916 году Россией своих прав на острова и земли в Северном Ледовитом океане, включая остров Врангеля, в 1916 году.

Нота в очередной раз подчеркивала: «Правительство Союза Советских Социалистических Республик, совершенно не понимая неполучения им просимых объяснений и имея в то же время сообщения, что британскими подданными готовятся новые экспедиции не остров Врангеля, находит необходимым вновь подтвердить, что оно считает остров Врангеля неотъемлемой частью Союза Советских Социалистических Республик»38.

И Форейн-офис наконец отреагировал. Уже 3 сентября Питерс довел «до сведения Народного комиссариата иностранных дел в соответствии с инструкциями, полученными от своего правительства, что экспедиция капитана Нойса на остров Врангеля является частным предприятием, организованным г-ном Стефанссоном… и, таким образом, вопрос о принадлежности острова не поднимается»39.

Вот так и появилось объяснение тому, что вот уже полтора года будоражило правительства в Оттаве, Вашингтоне и Москве: «частное предприятие Стефанссона». Казалось, что вопрос исчерпан и беспокоиться больше не о чем. Можно забыть о проблеме, предоставив событиям развиваться естественным образом. Но все же в НКИДе решили довести дело с правовых позиций до логического конца. 5 сентября Питерсу вручили еще одну ноту — явно примирительного характера: «Правительство Союза Советских Социалистических Республик, — отмечалось в ней, — принимает к сведению заявление британского правительства, что экспедиции, предпринимавшиеся британскими подданными на означенный остров, являются частными мероприятиями, которые не затрагивают вопроса о суверенных правах на остров Врангеля. Правительство Союза Советских Социалистических Республик, конечно, не желает ставить препятствия спасательным или научным экспедициям на этот остров, тем не мене оно вынуждено заявить, что таковые экспедиции на остров Врангеля, как вообще на российскую территорию, должны быть согласованы с соответствующими органами государственной власти Союза Советских Социалистических Республик»40.

На следующий день Питерс дал довольно уклончивый ответ. В нем старательно обошел проблему получения разрешения, которое следовало бы получить Стефанссону, и лишь повторил то, что говорилось в его предыдущем ответе: «Во избежание каких-либо недоразумений г-н Питерс желает подчеркнуть, что его нота № 271 от 3 сентября касается исключительно спасательной экспедиции на остров Врангеля, которая была организована г-ном Стефанссоном под командой капитана Нойса»41.

Становилось очевидным, что Лондон, не предъявляя никаких прав на владение Врангелем, в то же время не желает официально подтвердить и права на него СССР, что Чичерин был полностью прав, предпринимая первые шаги, но уже не дипломатического характера, дабы сделать все возможное для действенного подтверждения прав на остров Врангеля. Привлекать к такой акции иные ведомства, «силовые», Г.В. Чичерину не пришлось, он просто воспользовался весьма удачной, как показало будущее, идеей своего заместителя М.М. Литвинова.

Еще весною, 12 апреля 1923 года, Максим Максимович получил сообщение от председателя Дальревкома П.А. Кобозева, который, не утруждая себя, переадресовал замнаркому полученную от председателя Камчатского губревкома Савченко телеграмму: «1921 году канадская артель хищников, организованная Стефанссоном под видом научной экспедиции, на шхуне «Сильвервейв» проникла остров Врангеля и подняла флаг. Газетах Америки появилась статья Стефанссона открытии нового острова. Вскорости авантюра раскрылась. 1922 году попытке Стефанссона той же шхуне высадить остров вторую партию помешали льды. Настоящем году несомненно будет новая попытка проникнуть остров для снятия находящихся там хищников. Подробности знает бывший Чукотский уполномоченный Бычков, адрес которого известен ЦК РКП. Плавучих средств губревкома нет. Необходимы меры для охраны берегов»42.

Литвинов 21 апреля обратился к помощнику по морским делам командующего всеми Вооруженными силами РСФСР Э.С. Панцержанскому. Попросил его «при наличии соответствующих морских средств передвижения не отказать принять в срочном порядке меры по восстановлению нарушенного положения и удалению английского флага с острова Врангеля»43.

В распоряжении Панцержанского на Дальнем Востоке с базой во Владивостоке имелось всего одиннадцать кораблей. Правда, только три из них действительно являлись военными — эсминец «Бравый», миноносцы «Твердый» и «Точный». Еще четыре — ледокол «Надежный» и товаро-пассажирские пароходы «Индигирка», «Ставрополь» и «Томск» — были вооружены и числились вспомогательными крейсерами. Остальные же, ледокол «Казак Хабаров», гидрографические суда «Редут», «Удалой» и посыльное «Адмирал Завойко», даже претендовать называться военными кораблями никак не могли. Но так как речь шла не о боевой операции, а всего лишь о походе в арктические воды, просьбу Литвинова можно было бы выполнить. Однако Панцержанский даже не ответил замнаркому.

Иначе стали развиваться события после того, как Чичерин 23 августа вовлек в обсуждение проблемы людей, занимавших более высокие посты. В письме к Л.Б. Красину — наркому внешней торговли, Г.Л. Пятакову — заместителю председателя ВСНХ и Э.М. Склянскому — заместителю наркома по военным и морским делам, заместителю председателя Реввоенсовета СССР — Чичерин прежде всего процитировал заявление Стефанссона, опубликованное газетой «Манчестер гардиан»: «Если русские укрепятся на острове, это произойдет не благодаря тому, что их притязания также основательны, как притязания других, а потому, что они правильно оценивают его значение и решили захватить его в то время, как мы только обсуждаем этот вопрос». А затем поставил перед адресатами вопрос: «Не сочтете ли вы необходимым при создавшемся теперь положении возбудить вопрос о принятии более решительных мер для обеспечения наших прав на остров Врангеля?»44.

Но уже на следующий день, сразу же после заседания союзного Совнаркома, на котором под председательством Пятакова была сформирована комиссия по развитию экономики Камчатки — созданию Охотско-Камчатского акционерного общества (ОКАРО), а также и островов у берегов Сибири, Чичерин воспользовался ситуацией и вновь обратился к Пятакову. «Теперь, — писал он, — американское агентство «Ассошиэйтед пресс» сообщает, что американский исследователь Гарольд Нойс отправляется к острову Врангеля на предмет оказания помощи экспедиции Крофорда. По этому поводу «Нью-Йорк уорлд» пишет о грандиозных золотых запасах на острове Врангеля. Не настал ли момент в самом срочном порядке выяснить этот вопрос и принять меры для сохранения наших суверенных прав на этот остров? Одними бумажными протестами много не сделаешь»45.

Сочтя и этого недостаточным, спустя всего четыре дня, 28 августа, Г.В. Чичерин подготовил еще одно официальное письмо, значительно расширив круг адресатов. Включил в их число, помимо тех, к кому уже обращался, — Красина, Пятакова, Склянского, еще и исполняющего обязанности председателя СНК СССР А.И. Рыкова, и заместителя наркома финансов М.К. Владимирова.

«В Англии, в Канаде и в Америке, — писал Чичерин, — серьезно поговаривают о захвате острова Врангеля. Наши протесты против непозволительных действий Англии в этом отношении оставались до сих пор без ответа… Если мы ограничимся нотами, мы ничего не достигнем. Этот остров может иметь большое значение в экономическом отношении и при развитии мореплавания в северных водах может сыграть крупную роль, мы не можем позволить Англии или Америке утвердиться у самых наших берегов. Я прошу вас поэтому обсудить вопрос о том, нет ли возможности путем небольшой экспедиции обеспечить наши права на остров Врангеля»46.