Чтение онлайн

Новая ситуация заставила Тови для прикрытия очередных конвоев, РQ-12 — шестнадцати судов, следовавших на восток, и РQ-8 — пятнадцати, возвращавшихся на запад, направить свои главные силы: линкоры «Дьюк оф Йорк» и «Кинг Джорджу», линейный крейсер «Рипаул», авианосец «Викториес», крейсер «Беруик» и двенадцать эсминцев.

Адмирал не ошибся. 5 марта «Тирпиц» в сопровождении трех эсминцев вышел в море, взяв курс на Север. Явно намеревался обрушить всю мощь своей артиллерии на суда, о которых его оповестила авиаразведка. 9 марта британские и немецкие корабли оказались довольно близко друг от друга. В 200 милях к юго-западу от Медвежьего, почти у самой кромки льдов. Торпедоносцы поспешили атаковать вражеский линкор. Но тот сумел уклониться от ударов с воздуха и, так и не приняв боя, отвернулся на юг. 13 марта он вновь встал с якоря в Айс-фьорде.

Единственным ощутимым результатом короткого похода «Тирпица» стало потопленное, но не им, а сопровождавшим его эсминцем, отставшее от конвоя советское судно «Ижора».

Первое в Арктике морское сражение пока еще не произошло. И все же само пребывание там четырех крупных германских кораблей — к уже находившимся под Тронхеймом 21 марта присоединился тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» — сыграло свою роль. Сковало силы флота метрополии. Заставило его находиться в постоянной боевой готовности.

Между тем немцы усилили охоту на конвои. Использовали для того эсминцы и подводные лодки, число которых на Севере значительно увеличили, и авиацию, базировавшуюся на норвежских аэродромах в Буде, Бардуфосе, Тромсе, Банаке, Киркенесе, Петсамо. Чуть ли не свели на нет существовавшую у союзников систему охранения. Если с августа 1941 года по февраль 1942-го из прошедших в двадцати одном встречном конвое 177 судов погибли только 2, то с марта по май 1942 года лишь в восьми встречных конвоях было потоплено 21 из 15039.

Более того, был нанесен урон и британскому флоту, в тот же период потерявшему эсминец «Пенджаби», крейсеры «Тринидад» и «Эдинбург». Особенно значительной оказалась гибель «Эдинбурга». На его борту из Советского Союза было отправлено 465 слитков золота общим весом 5,5 тонны, предназначавшихся для оплаты военных поставок США и Великобритании40.

Небывалая прежде активность немцев в Арктике, все возраставшая результативность их непрекращавшихся нападений, да к тому же в ограниченной зоне — к западу и к востоку от острова Медвежий, заставили наконец и в Лондоне задуматься о стратегическом значении Шпицбергена. Хотя со слишком большим запозданием, но все же решили предотвратить создание на архипелаге военной базы Германии. То, что еще в августе 1939 года рекомендовал правительству СССР сделать адмирал Н.Г. Кузнецов, на чем в беседах с британским послом С. Криппсом настаивал в июле 1941 года Молотов.

Выполнение такой задачи взяли на себя норвежцы, проживавшие в Англии. В небольшую, всего 50 человек, группу вошли военные моряки, метеорологи и радисты. Возглавил их тот, кто лучше многих знал и сам Шпицберген, и условия жизни на нем. Срочно произведенный в полковники директор государственной угольной компании «Стуре Норшке» Эйнар Свердруп, брат знаменитых полярников Отто и Харалда Свердрупов.

На большом ледоколе «Исбьерн» и паруснике «Селис» норвежцы 12 мая подошли ко входу в Айс-фьорд. Пока суда трое суток пробивались через зимний лед, они дважды подвергались атакам «Фокке-Вульфов». Был потоплен «Исбьерн», а «Селис» сожжен. При налете погибли пятнадцать человек, в том числе и Свердруп, и потому командование взял на себя лейтенант военно-морского флота У. Ролл-Лунд.

Тридцать пять человек, почти половина из которых были ранены, все же добрались до Баренцбурга, где и обосновались. Запасы продовольствия, оставленные советскими шахтерами на случай партизанских действий, помогли продержаться первые дни после высадки. А начиная с 20 мая все необходимое, в том числе и оружие, боеприпасы, им доставили из Шотландии на летающих лодках «Каталина». Десантники быстро наладили работу метеорологической станции и начали регулярно передавать сводки погоды. Лишь затем приступили к поиску немецкой группы, находившейся на острове. Постоянными рейдами вынудили тех покинуть свой лагерь, бросив все оборудование, и уйти в горы, как можно дальше от побережья41.

Шпицбергенская десантная операция, ограниченная по своим конечным задачам, так и не смогла повлиять на общую ситуацию в Арктике. Вскоре, со значительным увеличением светового дня, немцы усилили удары по полярной трассе, связывавшей Советский Союз с его западными союзниками. Трассе, по которой одиннадцать месяцев бесперебойно поступала военная помощь.

В конце мая из Исландии вышел очередной конвой PQ-16, состоявший из 35 судов, а из Северной России — QP-12, насчитывавший 15. Прикрывали их четыре британских крейсера — «Найджириа», «Норфолк», «Кент», «Ливерпул», и три эсминца, к которым в зоне действия Северного флота — к востоку от 25° восточной долготы, по линии Шпицберген — остров Медвежий — Нордкап, присоединились шесть британских тральщиков. Несмотря на столь серьезное охранение, вражеской авиации удалось потопить семь судов и повредить еще два, а также и эсминец.

Становилось более очевидным, что безопасность конвоев на всем протяжении их маршрута может обеспечить прежде всего морская авиация, базирующаяся в этом самом опасном районе. Если и не на Шпицберген или Медвежий, то хотя бы у Кольского залива. Переговоры о том прошли в Москве в первых числа июня. Согласно достигнутой договоренности, непрерывное патрулирование зоны должны осуществлять 210-я и 240-я эскадрильи самолетов-амфибий «Каталина», прибытие которых в Мурманск ожидалось в конце июля42. Однако следующим конвоям PQ-17 и встречному QP-13, насчитывавшим 71 транспорт, пришлось выйти в море для создания надежного прикрытия с воздуха 27 июля.

То, что в Тронхейме находились «Тирпиц», «Хиппер» и четыре эсминца, а в Нарвике — «Шеер», «Лютцов» и шесть эсминцев, заставило адмирала Тови на этот раз выделить для охраны конвоев значительное соединение. Направить к востоку от Ян Майена «Дьюк оф Йорк» и «Вашингтон» (американский), авианосец «Викториес», крейсеры «Кумберленд», «Найджириа» и четыре эсминца, а к западу от Медвежьего — крейсеры «Лондон», «Норфолк», американские «Тускалуза» и «Уичита», три эсминца. В свою очередь, немцы вывели в море на север от Нордкапа «Тирпиц», «Шеер», «Хиппер», семь эсминцев и два торпедных катера, но их участие в боевых действиях так и не потребовалось.

QР-13 благополучно миновал большую часть пути и стал приближаться к Исландии. Встречный же РQ-17 только еще вошел в опасную зону, которую намеревался пройти севернее Медвежьего, у самой кромки льдов. Но именно тогда его и обнаружили вражеская авиация и подводные лодки. Атаку начали немецкие самолеты, 4 июля потопившие первый транспорт.

Не располагая надежными сведениями о том, где же теперь оказались немецкие корабли, и опасаясь их удара по конвоям и его прикрытию, адмиралтейство поспешило отдать странный приказ. Охранению срочно отойти на запад, а конвою рассеяться и самостоятельно следовать в советские порты. 8 июля флот метрополии, так и не встретив врага, не выполнив того, что ему было поручено, вернулся в Скапа-Флоу. Только потому в течение последовавших четырех суток германская авиация потопила 14 транспортов, а подводные лодки добавили к списку потерь союзников еще 10. Помимо того, враг смог потопить сопровождавшие конвой танкер и спасательное судно. В то же время из 202 немецких самолетов, принявших участие в нападении, было сбито 543.

Трагическая судьба PQ-17 ввергла британские власти в шок. 18 июля заставила Черчилля, не знавшего всех обстоятельств роковых событий, поспешить вообще отказаться от использования северного маршрута.

«В настоящий момент, — делился он своими соображениями со Сталиным, — в Архангельск прибыло только четыре парохода, а шесть других находятся в гаванях Новой Земли. Последние, однако, могут по отдельности подвергнуться нападению с воздуха. Поэтому в лучшем случае уцелеет только одна треть.