Чтение онлайн

Предусмотренные ПБ материалы появились в газетах незамедлительно, а вслед за ними ещё и постановления ПБ ЦК компартии Украины, ЦК компартии Белоруссии, решения краевых, областных, губернских парторганизаций, даже отдельных ячеек. Все они обвиняли Зиновьева в «подрыве единства», а речь его, им неизвестную, назвали «шагом к отколу от партии».

Обличение Зиновьева, всего лишь высказавшего, но не опубликовавшего собственную оценку политики ПБ и ИККИ в Китае, продолжили многие. Ученики Бухарина: А.Ю.Айхенвальд — «О тактической линии Коминтерна в Китае», В.Н. Астров — «Оппортунистический шаблон и китайская действительность». Бывшие участники зиновьевской оппозиции конца 1925 года: К.И.Николаева — «Как нельзя понимать единство партии», Н.К. Крупская — «Письмо в редакцию „Правды”». Создавали в совокупности впечатление полного единодушия в осуждении левых.

Однако и Зиновьев не собирался сдаваться, признавать свои ошибки и каяться. Поспешил упредить события. Не дожидаясь вызова в ЦКК, сам направил 13 мая в ПБ, ЦК и ЦКК записку, в которой напомнил хорошо известное им. О том, кто же созвал собрание 9 мая, кто на нём присутствовал — конечно же, не фантастические «рабселькоры». Кто выступал и что говорил. Заключил же своё послание высшим органам партии старым своим предложением:

«Чтобы выйти из трудного положения, нужна прежде всего правильная политика. Нужно прежде всего исправить допущенные ошибки. Чтобы исправить ошибки, нужно прежде всего обсудить их в относительно объективной форме» [395] .

Но так как члены ПБ отказались не только обсуждать свои ошибки, но и признавать их, Зиновьев обвинил ЦКК, которая должна была «расследовать» его «дело», в явной предвзятости.

Он писал 15 мая: «Я обвиняю вас и при первой возможности обвиню перед лицом всей партии в следующем: 1. В том, что вы допускаете травлю члена партии в газетах раньше, чем вы разберёте дело, доныне, чем вы вынесете соответствующее решение… 2…допускаете травлю против меня, прекрасно зная, что по существу дела никакого нападения на Коминтерн, на нашу партию, на её ЦК и т. п. в моей речи не было… 3 …допускаете травлю против меня за мнимую апелляцию к беспартийным против партии, когда вы прекрасно знаете, что собрание 9-го числа было партийным… 4 …позволяете ставить в высшей степени двусмысленную и фальшивую позицию нашу партию как раз перед беспартийными рабочими… 5 …допустили и благословили кампанию против меня и моих ближайших товарищей за мнимое наше предложение выхода из Гоминьдана… 6 …не вызвавши меня, не заслушав нас, не запросив нас, подписали вместе с Политбюро письмо к Троцкому и Зиновьеву от 9 мая (подготовлено до собрания в Доме союзов. — Ю.Ж.), в котором вы бросаете нам неслыханное обвинение в „подрыве тыла“ и т. п.» [396] .

Только теперь ПБ отреагировало на послания Зиновьева. Направило 19 мая в ИККИ — вернее, в его 8-й пленум, открывшийся накануне, а также членам ЦК и ЦКК свой ответ.

«Фракционные выходки тт. Зиновьева и Троцкого, — отмечалось в нём, — их непозволительные нападки на Политбюро ЦК и его отдельных членов (Бухарин, Сталин), их обвинение Политбюро в том, что оно ведёт дело „к гибели" китайской революции, все эти факты не заслуживают того, чтобы останавливаться на них отдельно, так как правильная их оценка напрашивается сам собой и не нуждается в доказательствах. В документах тт. Зиновьева и Троцкого, говорящих о „гибели" китайской революции, речь идёт, по сути дела, о действительной гибели одной маленькой фракции — фракции Зиновьева и Троцкого, обанкротившейся на глазах у всех…

ЦК ВКП убеждён, что требование оппозиции о немедленном разрыве с Генсоветом является, по сути дела, ультралевой спекуляцией на трудностях, может повести лишь к ослаблению позиции международного коммунизма и к дальнейшему осложнению международного положения пролетариата СССР, а курс оппозиции на вывод коммунистов из Гоминьдана и предоставление, по сути дела, гегемонии в Гоминьдане правым гоминьдановцам представляет сдачу революционных позиций в Китае» [396] [397] .

Ответный ход сделала оппозиция. 25 мая в ЦК поступило заявление, подписанное 84 членами партии («Заявление 83»), помимо Зиновьева и Троцкого, известными большевиками: А.Г.Белобородовым, наркомом внутренних дел РСФСР; Г.Е. Евдокимовым, одним из лидеров «ленинградской оппозиции»; Н.И.Мурадовым, начальником военно-морской инспекции наркомата РКП; В.М.Примаковым, командиром 1-го стрелкового корпуса; Г.Л.Пятаковым, торгпредом во Франции; Г.И.Сатаровым, первым секретарём полпредства СССР в Китае; И.Т.Смилгой, заместителем председателя Госплана СССР; И.Н.Смирновым, наркомом почт и телеграфов СССР. Почти все — уже претерпевшие за своё участие в оппозиции ранее, изрядно пониженные в должностях.

Их заявление начиналось весьма резко: «Серьёзные ошибки, допущенные в деле руководства китайской революцией, способствовали тяжёлому поражению, из которого можно выйти, только вернувшись на путь Ленина. Крайне ненормальная обстановка, в которой происходит обсуждение вопросов, связанных с китайской революцией, создаёт чрезвычайно напряжённое положение в партии.

Односторонняя «дискуссия», ведущаяся на страницах «Правды» и «Большевика», и нарочитое искажение взглядов оппозиции (например, приписываемое ей требование выхода из Гоминьдана) свидетельствует о желании руководящей группы Центрального комитета (подразумевалось ПБ. — Ю.Ж.) прикрыть свои ошибки травлей оппозиции. Всё это направляет внимание партии по ложному пути». А далее давался разбор конкретных, несомненных ошибок, допущенных ПБ. Начинался же он с наиважнейшей, волновавшей тогда всех благодаря не прекращавшейся много месяцев шумихе в советских газетах.

«„Руководство” в Китае, — свидетельствовало это заявление, имея в виду опять же ПБ, — на деле сводилось к тому, что нельзя вооружать рабочих… организовывать революционные стачки, подымать до конца крестьян против помещиков… критиковать господ буржуа из „правого" Гоминьдана и мелких буржуа из „левого”… организовывать коммунистические ячейки в армиях Чан Кайши… давать лозунг Советов, чтобы не оттолкнуть буржуазию…

В ответ на это, в благодарность за это, как и следовало ожидать, китайская „национальная” буржуазия, выбрав удобный момент, беспощадно расстреливает китайских рабочих, приглашая на помощь сегодня японских, завтра американских, а послезавтра американских империалистов».

Тут же в заявлении отмечалась ещё одна, столь же опасная проблема, порождённая подобными действиями и уже высказанная в преамбуле: «Партия лишена возможности обсудить китайский вопрос, который является сейчас для нас… важнейшим вопросом. Принципиальное обсуждение вопросов китайской революции запрещено. И в то же время на деле неистовая дискуссия уже ведётся, только односторонняя, т. е. в виде травли оппозиции с целью прикрытия неправильной линии руководящего ядра ЦК».

Следующей серьёзнейшей ошибкой ПБ авторы заявления посчитали действия в Великобритании. «Прошлогодняя всеобщая стачка в Англии, — указывалось в нём, — преданная и проданная Генсоветом, потерпела поражение… Главная причина этого — в нерешительном, непоследовательном, половинчатом руководстве с нашей стороны… На фоне китайских событий особенно зловещее значение приобретают решения последней конференции Англо-русского комитета. Во всей международной рабочей прессе тов. Томский и другие представители ВЦСПС объявили, что совещание в Берлине носило „сердечный характер”, что все решения приняты „единодушно”, что эти решения являются будто бы победой международного пролетариата и т. п.

Эта фальшь и ложь могут привести мировое рабочее движение лишь к новым поражениям».

Два таких примера, не нуждавшихся к каком-либо подтверждении или доказательстве, позволили авторам заявления сделать промежуточный вывод, расширив круг обвиняемых ими: «Между неправильной линией в китайском вопросе и неправильной линией в вопросе об Англо-русском комитете есть теснейшая внутренняя связь. Та же линия проходит ныне во всей политике Коминтерна… Правые элементы во всех партиях получают всё больший перевес… малейший голос критики слева влечёт к отсечению. Авторитет ВКП и Октябрьской революции используется, таким образом, для сдвига коммунистических партий вправо от ленинской линии».

Покончив с проблемами зарубежными, авторы заявления перешли к отечественным. «Для каждого марксиста несомненно, — напоминали они, — что неправильная линия в Китае и в вопросе об Англо-русском комитете не случайна. Она продолжает и дополняет неправильную линию во внутренней политике». И развили свою мысль привычным образом: «В промышленности, в сельском хозяйстве и в других отраслях народного хозяйства СССР мы либо переходим, либо уже перешагнули за довоенный уровень… Но одновременно с этими серьёзными достижениями в итоге восстановительного периода наметились большие трудности. Эти трудности, вытекающие из достаточного развития производительных сил, из нашей хозяйственной отсталости, усугубляются скрыванием их от широких партийных масс».