Чтение онлайн

Эмир был удовлетворен, его месть свершилась, враги посрамлены, недруги устрашены.

А Золотая Бабочка стала его любимой игрушкой. Ходили слухи, что когда он берет на ложе женщину из своего гарема, то ей на лицо каплет женский мед Золотой Бабочки, текущей, как истинная рабыня, в присутствии своего повелителя. Говорят, что нигде на жарком Юге нет таких покорных и старательных женщин, как в гареме эмира Трунея.

– Ну что, кости заждались нас? Последнюю партию?

– Да, закончим игру, - согласился А-Вут, и выстроил новый столбик монет.

***

Третья партия, к сожалению Волка, тоже оказалась короткой. На седьмом броске караванщик выбросил «три меры» и игра закончилась.

– Поздравляю, А-Вут, удача сегодня на твоей стороне. Может, когда-нибудь сыграем еще? Я дам тебе пайзу. Когда будешь возвращаться домой, покажи ее любому торговому старшине на Озерной Ярмарке, и меня известят.

– С благодарностью принимаю твою пайзу[4], Волк, - с учтивым поклоном взял прямоугольную металлическую табличку А-Вут. – Но я не скоро окажусь в Степи. Мой наниматель планировал провести всю зиму в Мохоло.

– Но когда-то же ты будешь возвращаться обратно? – неожиданно тепло улыбнулся Волк. – Ты хороший собеседник, А-Вут. Может и свидимся.

– Благодарю тебя, Волк, - караванщик снова поклонился. – Могу ли я получить свой выигрыш?

– Конечно, - Волк рассмеялся. – Сам выберешь, которую из младших рабынь заберешь? Но должен тебе сказать, что старшую тебе придется тащить волоком…

– Что с ней?
– А-Вут вскинул голову. – Она цела?

Волк выглядел как резвящийся мальчишка, только что землю не ковырял носком сапога.

– Цела. Останется в здравом уме и ясной памяти. Мы с ней слегка порезвились. Правда, до самого утра, - казалось, Волк вот-вот захихикает, таким довольным он выглядел. – Она слегка притомилась и отключилась. Но даже когда проснется, вряд ли сможет идти сама…

А-Вут размышлял всего мгновение: «А мы можем с тобой младшую рабыню поменять на лошадь?»

Волк расхохотался.

– Ты не зря мне понравился, А-Вут! И не зря ты идешь с менялой!! Ты быстро соображаешь. По рукам! Старшая рабыня и лошадь! Могу еще дать в придачу и кавалера…

– Кавалера?! – А-Вут был непритворно изумлен. – Он еще жив?

– Тут понимаешь, какая история…

[1] По мотивам Сонета 57 В. Шекспира в переводе В. Брюсова.

[2] Откупщики – люди, занимающиеся сбором налогов и других платежей на принципах «откупа» (см. «Список»).

[3] «Меры и Чаша» - популярная в Мире игра в кости. Правила см. «Список», «Обычаи и элементы...»

[4] Пайза - табличка, выдававшаяся монгольскими ханами лицам, отправляемым с каким-либо поручением, и служившая им удостоверением и пропуском.

Глава 2. Злоключения кавалера ап-Грие

Везение — это когда перспективы совпадают с возможностями.

Дензел Вашингтон

16 день 4 месяца осени (20 месяца года) 2009 г. Я.

Ярмарочный тракт,

граница южных и центральных

провинций Империи

Моран ап-Грие мазохистом не был, хотя и любил порассуждать о «наслаждении страданием», в духе Югжина, героя модной среди столичной молодежи книги «Меха на мраморных плечах». Во всяком случае, наслаждению утренней прогулки верхом по грязи и легкому морозцу, он предпочел уютное пространство кареты, куда его любезно пригласила графиня ап-Цанага.

Здесь, тесно прижимаясь бедром к бедру своей Суровой Госпожи, он чувствовал себя намного ближе к наслаждению. Разглагольствуя о светских материях, он игнорировал восхищенные взгляды юных компаньонок графини, сидящих напротив, силясь поймать благосклонную улыбку их наставницы.

Карета мягко катилась по мощенному тракту, плавно покачиваясь на мягких пружинах и кожаных ремнях подвески, лошадки четверней шли бодрой рысью и кавалер ап-Грие не отвлекался на осенние виды за окном, блаженно купаясь в облаке ароматов рядом сидящей графини.

Дорога вилась средь лесов, то ныряя в низины, то взбираясь на распадки между заросшими лесом округлыми холмами. Разгоряченный близостью желанной женщины, кавалер ап-Грие говорил не умолкая, и только теснота кареты удерживала его от любимой привычки размахивать руками и дирижировать в такт своим речам.

Кучер придержал лошадей перед крутым поворотом и карета плавненько, не качнувшись, повернула. Но сразу за поворотом кучер внезапно словно обезумел – свернув с тракта, он щелкнул кнутом и направил лошадей через широкую поляну в узкую темную просеку. Кони рванули, ветки деревьев хлестали по стенкам. Пассажиры с криками хватались за диваны кареты и занавески, когда колеса подскакивали на кочках лесной дороги.

Но бешеная скачка продолжалась совсем недолго. Дверца распахнулась и в карету просунулась голова в черном шлеме с личиной. Личина сардонически ухмылялась черным полированным металлом.

– Ну что, курочки, приехали! Выходите! Вас ждут большие перемены в вашей жизни…

– Степняки! – ахнула графиня. Ее воспитанницы с ужасом вжались с спинку сиденья.

– Дамы, сидите! Я смогу защитить вас!!! – заорал кавалер ап-Грие, пытаясь выхватить рапиру в тесноте кареты.

Наконец ему хватило ума выскочить в дверцу со своей стороны и он обнажил клинок.

Представшая его глазам картина не внушала оптимизма.

Карету окружали воины в черных доспехах, посверкивающие обнаженными мечами. Один из них тут же взял кавалера под прицел короткого крутобокого степного лука. Еще один воин в черном возвышался на козлах кареты, откуда свешивались неподвижные тела кучера и берейтора.

На поляну, где остановилась карета, въехал всадник, держащий в поводу двух лошадей – нервную кобылку кавалера и мерина его старого слуги, Мартина. Сам Мартин был перекинут через седло и безвольно мотающиеся руки и ноги заставляли подозревать непоправимое.

– Вы, мессир, собираетесь защищать дам? Так приступайте! – саркастически осведомился обошедший сзади карету степной работорговец. – Мы уже трепещем…

– Я… Я… Я ВЫЗЫВАЮ ВАС НА ПОЕДИНОК!

– Меня? – притворно удивился налетчик. – А почему не его? Или вот его? Именно меня? Вы уверены, мессир?