Чтение онлайн

Где дышишь вольно, где тепло,

Волнует желчь мне тяжело…

Но станет и у нас погодка.

Весна идет: ее походка,

Ее приемы и слова -

Без льдинок катится Нева,

Мосты полиция наводит,

По мокрым улицам давно

Ночь белая дозором бродит,

Глядит порой ко мне в окно,

Особенно, когда разгрязнет

И ехать некуда, - глядит,

Да так упорно, словно дразнит:

"Ну, что не спишь-то?
– говорит: -

Ведь люди спят, ведь сон-то нужен;

Диви бы бал, диви бы ужин:

Нет, так вот, даром баловать!

Гаси свечу, ложися спать! "

И верить я готов беличке

И изменить готов привычке

Не спать ночей…

А есть в ночи,

Вы сами знаете, такое,

Что и светлей и жгучей втрое,

Чем солнца вешние лучи.

Дни длинны, ровны, монотонны,

Как ржавых рельсов полоса,

А ночи, ночи… небеса

Бывают звездны и бездонны,

Как чьи-то глазки…

Я не лгу

И доказать всегда могу

Сродство ночных небес с глазами.

Теперь, конечно, между нами,

Теперь я сплетничать начну.

Я видел некую жену

И видел девочку: глазенки

По сердцу гладят… Отчего

Намек на женщину в ребенке

Не занимает никого?

Как будто бог зерно положит,

И уж зерну не возрасти,

Как будто девочка не может

Девицей красной расцвести!

Нет! Я красавиц угадаю

И в зрелых женщинах узнаю,

Всегда узнаю и впопад,

Какими в отрочестве были…

И вот одна вам наугад:

Соболья бровь, лукавый взгляд,

Лицо как кипень, плечи всплыли

Как две кувшинки - или две,

С ночи заснувшие в траве,

Две белотрепетные пташки

Всплывают рано на заре

Из моря донника и кашки

В росном, зернистом серебре…

Да на цветы, на перья птицы,

На росы майского утра

Идет не столько серебра,

Как на плечо отроковицы,

Когда создатель сам на ней

Печать любви своей положит -

А все, что создано, очей

Свести с красавицы не может.

Но переход-то мой к мечте

От сплетен слишком уж поспешен…

Что делать, аз есмь многогрешен

И поклоняюсь красоте.

Недавно ночью проезжал

Я мимо графского аббатства…

Остановился… Старый дом

Темнел завешенным окном

Угольной комнаты угрюмо,

Смотрел с такою тайной думой

На водополую Неву,

Что бог весть как, но предо мною

Восстали тени чередою…

И вот вам греза наяву.

Не бойтесь, нет во мне привычки

Пугать могилами: сову

На перышко последней птички

Вовеки не сменяю я;

Мне дроги, гроб и панихида,

И лития, и кутия,

Поверте, смертная обида…

Так вот-с… почудился мне бал.

Сверкали люстры и уборы,

Цветился зал, звучали хоры,

Весь дом гудел, благоухал

И трепетал под стройным звуком.

На диво всем, в науку внукам

В нем дед вельможный пировал

Затем, что - было это время -

Он взял на плечи и не зря

Тяжелое, честн'ое бремя

С рамен великого царя

И вот он сам. Густые кудри

Белеют в благовонной пудре;

Лилейно - нежная рука,

Как мрамор дышащий мягка,

Красуется под кружевами.

Полусклоненный мощный стан

Затянут в бархатный кафтан,

Горит алмазными звездами

Грудь вдоль широкого рубца

Лазурной ленты, а с лица

Не сходит тонкая улыбка -

Почет приветливым гостям…

Но мчатся тени, мчатся шибко -

И улетели…

Вновь темно

Угольной комнаты окно…

Постойте! Снова озарилось:

Тихонько в комнату вошла

Она… задумчиво светла,

Как ранний месяц… Мне приснилось,

Почудилось, быть может, но…

Портрет я изучил давно…

Кругом сиянье разливая,

Из рамы вышла, как живая,

И села, голову склоня…

Вы можете дразнить меня,

Осмеивать все эти грезы,

Не верить даже - я не прочь…

Но платье красное и розы

Такие, как у ней точь в точь,

Но белокурый пышный локон

Я видел явственно в ту ночь

В угольной комнате у окон…

Опять темно… и свет опять…

По тем же залам и гостиным,

Дивясь статуям и картинам,

Толпится не былая знать,

А новое, иное племя,

Грядущей "жатвы мысли семя":

При блеске люстр, и ламп, и свеч,

Под звуки музыки столь стройной

Гуляют гордо и спокойно,

Ведя насмешливую речь.

Гостей встречает внук - вельможа.

Но не по платью одному:

Дорога званью и уму!..

Теперь, покойных не тревожа

И отрекаяся от грез,

Я предложу живой вопрос:

У вас весна и незабудки?

И соловьи? и ночь тепла?

И вся природа ожила,

Не отрекаясь от побудки

Жить долго-долго?.. Сами вы

Спокойны, веселы, здоровы?

Или с чугунки и с Москвы

Все ваши нервные основы,

Как нить натянутой струны,

Тревожливо потрясены?

Еще вопрос. Решите сами,

Зачем пишу я к вам стихами?

Без шуток следует решить…

Быть может, потому, что с вами

Неловко прозой говорить?

Иль, выражаясь безыскусно,

Не потому ли, может быть,

Что вместе тошно, порознь грустно?..

(22 апреля 18(60?

(посвящается Аполлону Александровичу Григорьеву)

По болоту я ржавому еду,

А за мною, по свежему следу,

Сквозь трясину и тину, по стрелкам густой осок'и,