Чтение онлайн

Дочери Шалима!

Не корите, что была

Солнцем я палима -

Не найдете вы стройней

Пальмы на Энгадде:

Дети матери моей

За меня в разладе.

Я за братьев вертоград

Ночью сторожила,

Да девичий виноград

Свой не сохранила…

Добрый мой, душевный мой,

Что ты не бываешь?

Где пасешь в полдневный зной?

Где опочиваешь?

Я найду, сослежу

Друга в полдень жгучий

И на перси положу

Смирною пахучей.

По опушке леса гнал

Он козлят, я - тоже,

И тенистый лес постлал

Нам двойное ложе -

Кровлей лиственной навис,

Темный, скромный, щедрый;

Наши звенья - кипарис,

А стропила - кедры.

(5 августа 1856г.)

"Я - цветок полевой, я - лилея долин".

–  "Голубица моя белолонная

Между юных подруг - словно в тернии крин".

–  "Словно яблонь в цвету благовонная

Посредине бесплодных деревьев лесных,

Милый мой - меж друзей молодых;

Я под тень его сесть восхотела - и села,

И плоды его сладкие ела.

Проведите меня в дом вина и пиров,

Одарите любовною властию,

Положите на одр из душистых цветов:

Я больна, я у'язвлена страстию.

Вот рука его здесь, под моей головой;

Он меня обнимает другой…

Заклинаю вас, юные девы Шалима,

Я хочу, я должна быть любима! "

(1856)

Голос милого - уж день!

Вот с пригорка на пригорок

Скачет милый, легок, зорок,

Словно серна иль олень,

Гор вефильских однолеток.

Вот за нашею стеной

Он стоит, избранник мой,

Увидал меня, - глядит,

На привет мой говорит:

"Встань, сойди! Давно денница,

И давно тебя жду я -

Встань от ложа, голубица,

Совершенная моя!

Солнце зиму с поля гонит,

Дождь прошел себе, прошел,

И росистый луг зацвел…

Чу! И горлица уж стонет,

И смоковница в цвету, -

Завязала плод и семя,

И обрезания время

Запыхалось на лету.

Веет тонким ароматом

Недозрелый виноград…

Выходи сестра, и с братом

Обойди зеленый сад.

Высока твоя темница

И за каменной стеной…

Покажись же, голубица,

Дай услышать голос твой:

Для того, что взор твой ясен,

Голос сладок, образ красен".
–

"Изловите лисенят,

Чтобы грозди не губили

И созрел наш виноград".

Мы пасли стада меж лилий…

Утомленный он заснул…

Мы пасли…

Но - день дохнул,

Но задвигалися тени -

Он умчался, легок, скоро,

Словно серные иль олени

На высях вефильских гор.

(20 июля 1856 г.)

Сплю, но сердце мою чуткое не спит…

За дверями голос милого звучит:

"Отвори, моя невеста, отвори!

Догорело пламя алое зари;

Над лугами, над шелковыми,

Бродит белая роса

И слезинками перловыми

Мне смочила волоса;

Сходит с неба ночь прохладная -

Отвори мне, ненаглядная! "

"Я одежды легкотканные сняла,

Я омыла ноги и легла,

Я на ложе цепенею и горю -

Как я встану, как я двери отворю? "

Милый в дверь мою кедровую

Стукнул смелою рукой:

Всколыхнуло грудь пуховую

Перекатною волной,

И, полна желанья знойного,

Встала с ложа я покойного.

С смуглых плеч моих покров ночной скользит;

Жжет нога моя холодный мрамор плит;

С черных кос моих струится аромат;

На руках запястья ценные бренчат.

Отперла я дверь докучую:

Статный юноша вошел

И со мною сладкозвучную

Потихоньку речь повел -

И слилась я с речью нежною

Всей душой моей мятежную.

(1849)

На ложе девичем, в полуночной тиши,

Искала я тебя в полуночной тиши:

Искала я тебя - напрасно я искала,

Звала тебя к себе - напрасно призывала!

От ложа встану я и в город обойду,

На улицах тебя, на торжищах найду.

Искала я тебя - напрасно я искала,

Звала тебя к себе - напрасно призывала!

Мне стражи встретились в полуночной тиши;

"Не знаете ль - где он возлюбленный души? "

Не знала - прошла… но вскоре и нежданно

Я встретилась с тобой, бледна и бездыханна…

Нашла тебя, нашла и крепко обняла,

И не пускала прочь, пока не увела

В дом нашей матери под, под сень того чертога,

Где мать нас зачала и поболела много…

Кто это, ливаном и смирной,

Как дым из душистой кумирной,

Кадя в пустыне и вдали

Летит, не касаясь земли?

Кто это рукой вожделенной

Сосуд мироварца бесценный

На черные кудри пролил

И розой уста обагрил?

Ты это, моя голубица,

Летишь по пустыне, как птица,

Как дым из кадила, быстра,

Ты это, мой друг и сестра!

"Скажите мне, дщери Сиона,

Видали вы одр Соломона?..

Окрест шестьдесят сторожей,

Израильских сильных мужей,

Мечом препоясавши бедра…

Весь одр из ливанского кедра,

И золотом, словно огнем,

Горит изголовье на нем.

Скажите мне, дщери Сиона,

Видали ли вы Соломона

В порфире, под царским венцом?