Чтение онлайн

Поняла, чт'о воды полые.

А князья ковали сами на себя беду,

И поганый ворог рыскал по святой Руси,

Со двора по белке подать собираючи.

Так-то храбрые Святславичи,

Игорь с Всеволодом, худую славу подняли:

Знать, задаром уложил ее

Их отец, Святслав, князь Киевский,

Тот ли грозный и великий князь.

Был грозой: своей дружиной сильною

Да мечами ли булатными

Страх нагнал на землю половецкую:

Притоптал он холмы с оврагами,

Возмутил он реки со озерами,

А Кобяка нечестивого,

Словно вихорь, вырвал из л'уки морской,

Из полков великих половецких, -

И упал Кобяк во стольном граде Киеве,

В светлой гриднице Святославовой.

Там и немцы со венедцами,

Там и греки со моравами

Поют славу Святославову

И поносят князя Игоря, -

А за то, что силу русскую

Погрузил на дно Каял-реки

И ту реку половецкую

Позасыпал русским золотом.

Тут князь Игорь из седла из золоченого

Пересел в седло кощеево…

Городские стены понасупились,

И веселье призатихнуло.

Святославу снился смутный сон.

"Будто я в горах под Киевом, -

Говорит он: - будто в эту ночь

Одевали меня с вечера

На кровати на тесовой черной ризою:

Подносили зелено вино,

А вино-то с зельем смешано…

Будто тощими колчанами

Мне на грудь и з грозных раковин

Крупный жемчуг сыпали… и нежили…

Будто доски все без матицы

В златоверхом тереме…

Будто всю ночь с вечера прокаркали

На лугу у Пленска вражьи вороны,

Залетали в дебрь Кисанову,

И никак мне не согнать их к морю синему".

А бояре говорят ему:

"Князь! печаль заполнила ум,

Оттого, что оба сокола

Отлетели с золота престола отчего

Поискать Тмутаракань вдвоем,

Аль испить шеломом из Дону,

И что тем ли сизым соколам

Обрубили крылья половцы

И в железа их опутали.

(Наступила тьма на третий день:

Оба солнышка померкнули,

И погасли два столпа багряные;

С ними оба молодые месяца,

Святослав с Олегом, тьмой покрылися.)

На Каял-реке затмился свет;

По Руси метнулись половцы,

Словно барсов лютый выводок,

Потопили Русь в синем море

И придали хану буйство превеликое.

На хвалу хула поднялася,

А нужда на волю-вольную,

И повергнулся див на землю

Вот и готские красные девицы

Запевают на береге 'у моря:

Русским золотом звенят они

И поют про время Бусово,

Шароканю месть лелеючи,

А уж нам, твоей дружине нет веселия.

Втапоры Святслав великий князь

Золотое слово выронил:

Со слезами его слово было смешано.

И сказал он: "Ох, племянники -

Игорь с Всевлодом! Не в пору вы

Стали землю половецкую

Сокрушать мечами, славы ищучи:

Одолели вы нечестием

И нечестием поганую кровь пролили.

Ваше сердце, в буйстве закаленное,

Сталью крепкою заковано…

Посмеялись вы над сединой моей!

Я не вижу власти сильного:

Многовоев Ярослава, брата милого,

Со черниговскими былями.

(Со Могутами, с Татранами, с Шельбирами,

Со Топчаками, с Ревугами, с Ольберами.)

Без щитов, с одним лишь засапожником,

Разгоняют они громким криком ворогов,

Возвещая славу прадедов.

Но вы молвили: "Мы сами помужаемся,

Сами славой прошлой раздобудемся,

Сами славой будущей поделимся! " -

Разве диво, братцы, старику помолодеть?

Коли сокол поднимается,

Отбивает он с налету птиц

И не даст в обтду своего гнезда.

Да беда: князья не в помощь мне!

Подошла година смутная…

Вон Ромны кричат под саблей половецкою,

А Владимир-князь под ранами;

Сыну Глебу - печаль-тоска! "

Князь великий Всеволод! Не мыслию

Перенесться тебе издали,

Поберечь отцовский золотой престол.

Можешь ты разбрызгать Волгу веслами,

Можешь вылить Дон шеломами…

По ногате при тебе была бы пленница,

По резане бы и пленник был,

А затем, что можешь ты стрелять

На сухом пути живыми шересперами, -

Сыновьями Глеба разудалыми.

Вы, Давыд и буйный Рюрик-князь!

Ваши шлемы золоченые

По реке кровавой плавали,

И рычат дружины ваши храбрые,

Словно туры, пораженные

Каленою саблей на поле неведомом.

Вы вступите во золот стремень

За обиду земли Русския

И за раны князя Игоря Святславича.

Ярослав-князь, Осмыслом вещим прозванный!

Высоко сидишь ты в Галиче

На престоле златокованном,

Подпер горы ты Карпатские

Что своими ли дружинами железными

И, Дунаю затворив врата,

Королю загородил ты путь,

Через облако громадами кидаючи,

На Дунай суда снаряжаючи.

По земле твоей гром растекается;

Отворяешь ты ворота в стольный Киев-град

И стреляешь по султанам на чужих землях.

Так стреляй же по Кончаку нечестивому,

За свою ли землю Русскую

И за раны князя Игоря Святславича!

Вы, Роман с Мстиславом, буйные!

Вас манит на поле молодечество,

Высоко вы, буйные, взлетаете,

Словно сокол, в воздухе ширяетесь,

Словно сокол, птиц одолевающий.

Есть у вас броня железная

Под шеломами латинскими,

А от них дрожит земля и страны ханские,

А Литва, ятвяги с деремелою

Да и с половцами, копья побросали в прах

И склонили головы под ваш булатный меч,

Но для Игоря померкнул уж свет солнечный,

И с деревьев не к добру листы свалилися.