Чтение онлайн

На главе корона.

Сто курильниц вкруг стоит,

У подножия горит

Огнь неугасимый,

И на идола покров

Льется запах от цветов,

Ветром разносимый!

Ткани ценные ковров

Постланы во храме, -

На коврах столы стоят

С длинными скамьями,

На столах сосудов ряд;

Вкруг толпою жадной

Филистимляне шумят,

И из чаш отрадный

Млечной пеною бежит

На ковры и на гранит

Нектар виноградный.

Девы, юноши толпой

Собрались в веселый рой

На платформе храма,

Над главой их неба кров,

А под ними гор, лесов,

Зданий панорама.

Их светильником одна,

На небесном своде,

Сребророгая луна

В звездном хороводе;

Но зато луны светлей

Пламя черное очей,

Но зато луною

Освещается слегка

Полусмуглая рука

С длинною косою.

При луне живей горит

Роза губок и ланит,

Юношей приманка,

При луне бурливей кровь,

И свободней рвет покров

Грудь филистимлянки.

Мелькают одежды, покровы клубятся,

И золото блещет, и камни горят,

И жемчуга светлые нитки струятся

В потоках волос.
– Дорогой водопад,

Скользя, упадает на перси, на плечи,

Дробяся о руку счастливца, - и вот

Уж слышатся шопот, невнятные речи

И звук поцелуев…

А в храме народ

В веселии буйном, пред идолом медным

Плоды и корзины с цветами кладет,

И жертву народа огнем заповедным

Жрецы зажигают… Доверчив народ!

На пламя одежды их черные веют,

Их мрачные лица от пламени рдеют,

Невнятные звуки срываются с уст,

И дым от костра, достигая до свода

Высокого храма, жрецов от народа

Скрывает собою, и мрачен и густ,

Лишь пламя блистает на жертвах зажженных,

Лишь слышны слова заклинаний священных.

Кто ж стоит там в отдаленьи

Меж толпою, без движенья,

Грустно голову склонив,

То суров, то молчалив,

То с улыбкою унылою?
–

Это он, слепой еврей,

Саваофом дивной силою

Одаренный назарей, -

Это тот, кто крепость львиную

Силой мышцы укротил;

Тот, кто челюстью ослиною

Вражьи полчища разбил;

Тот, кто нивы филистимские

Беглым пламенем пожег,

Кто душою исполинскою

Пред женою изнемог;

То - в ночи ворота газские

Перенесший на Хеврон,

То - кроваваою развязкою

Расплатившийся Сампсон.

Как высок он!
– Стана стройного

Мощный кедр не устыдит;

Как печать полудня знойного

На челе его горит!

Как хорош Сампсон с оковами

На ногах полунагих,

Перед групами суровыми

Неприятелей своих!

Как из меди литы мускулы

Исполина-силача.

Очи светлые потускнули

Под кинжалом палача;

Но над ними все в движении

Смоляных бровей чета,

Все улыбкою презрения

Замыкаются уста;

Грудь вздымается высокая

И, как прежнею порой,

На плечо его широкое

Кудри сыплются волной.

Вот он в храме, им невидимом,

У гранитного столба -

Над любовником Далидиным

Насмехается толпа

"Спой нам песню, еврей,

Про твоих праотцов

Как их вел Моисей

Вдоль степей, вдоль песков,

К ханаанским странам,

Про ковчег, про Сион,

Спой нам песню, Сампсон!

Спой нам песню, атлет,

Про минувшие дни,

Про священный обед,

Про забавы твои,

Про Далиды любовь,

Про сраженья и кровь.

Ряд измен, ряд побед

Расскажи нам, атлет!

Спой нам песню, слепец,

Про наставшие дни,

Как тебе наконец

Отомстили враги;

Про бряцанье цепей,

Про лишенье очей -

Про твой близкий конец

Спой нам песню, слепец! "

Нахмуривши брови, угрюмый, суровый,

Скрестив на груди свои руки, Сампсон

Стоит недвижимо; ни звука, ни слова

В ответ на угрозы не выразил он.

Но вот загремел он стальными цепями,

И цепи как будто рассыпались сами.

Лишь в храме пронесся разрыва их гул.

Отхлынув, вздрогнула толпа. Умолкая,

Глядит на атлета. В безмолвии храм;

И молвит Сампсон: "Укрепи, Адонаи,

Бессильные мышцы на гибель врагам! "

Плечо разминая, он ищет колонну,

Нашел и железной рукою обнял;

Напряглися мышцы, и камень со звоном

В куски разлетелся, и храм задрожал…

Своды треснули; гранит

На пол массами летит.

Камни сверху сыплют градом,

Крыша рушится и с ней

На гранит живым каскадом

Волны сыплются людей.

Их одежда, словно пена;

Брызжет кровь кругом на стены;

Крик предсмертный, боли стон

Стуком камней заглушен.

Все в смятенье - от гранита

Нет защиты, нет защиты.

Тщетно молятся жрецы,

Чтобы их Дагона идол

Богу чуждому не выдал

И от смерти спас. Слепцы!

Им не внемля, с предестала

Изваяние упало

К обнаженным их ногам,

И огонь потух священный.

Вдруг удар! Шатнулись стены…

Смерть близка… и рухнул храм!

Нет ни звука, нет ни стона,

Смотрит грустно с небосклона

На развалины луна;

Все молчит; все тишина;

Все покой, но в том покое

Было что-то неземное:

Мнилось, грозно выходил