Чтение онлайн

Амвросий замолчал. Зодчий вспомнил фразу, сказанную когда-то Агути не столько с негодованием, сколько с отвращением: "Эх!.. Если б мы знали. Но... ходят слухи, что они..." Теперь Зодчий понял гнев своего товарища.

– Приглашённые поступили подло, - согласился он.
– Но ведь можно было сообщить об этом на заставы?

– Нет!
– резко сказал Амвросий.
– Выходцы не всё знают о воздействии Перехода на человеческий организм. Они не могли об этом знать, потому что у них нет женщин. А мы столкнулись с этим много лет назад.
– Амвросий ненадолго замолчал.
– Едва ли не с первых лет жизни моего рода в этом мире Переход приводил к нам новых людей, и мы встречали их как братьев. Не сразу, а только через поколения выяснилось - браки между нашими девушками и выходцами стали всё чаще приносить ужасные плоды... В какой-то момент мы перестали принимать выходцев в свой род, а их потомкам навсегда запретили иметь детей. Так возникли первые заставы. Те, кого мы пригласили впервые за многие годы, нарушили этот запрет в одностороннем порядке. Они должны были умереть!

– И всё же...
– попытался возразить Зодчий.

– Смотри!
– взбешённо воскликнул Амвросий, сдёргивая с головы девочки капюшон.

За время беседы Зодчий успел привыкнуть к слабому освещению в комнате, поэтому без труда разглядел причину гнева и боли Амвросия - у девочки на лице не было глаз! Совсем... Лоб, нос, щёки, - всё как у её сверстниц, но глаз не было...

Зодчему показалось, что у него остановилось сердце. Теперь он не осуждал верцев...

– Мы знали, что такое обязательно случится, поэтому казнили ослушников и ничего не стали объяснять выходцам.

– Что изменилось теперь?
– после долгой паузы спросил Зодчий.

– Мне кажется, ты сам можешь ответить на этот вопрос, если вспомнишь о случившемся на Гнилом Озере.

– Откуда вы...

Амвросий жестом остановил его.

– Арина никогда не имела глаз. Вместо них она получила удивительную способность читать в душах людей также легко и свободно, как ты читал наши летописи.

– Значит она...

– Бедная девочка не может долго находиться на улице, отсутствие глаз сделало её очень восприимчивой к солнечному свету. Но, сидя здесь, в темноте моей комнаты, своим особым даром она видит жизнь не только в поселении, но и то, что происходит на каждой из трёх застав. Это она посоветовала пригласить тебя. Надеюсь, не напрасно...

Зодчий по-новому посмотрел на Арину.

– А она... разговаривает?
– спросил он, опасаясь, что вопрос может обидеть девочку.

– Разговариваю!
– ответила Арина неожиданно высоким и сильным голосом.
– Но слова звучат неискренне и грубо. Я люблю думать...

Амвросий заботливо набросил капюшон на голову девочки и сказал ей:

– Ступай к себе, нам поговорить нужно.

– Не успеете!
– возразила Арина.

– Почему?
– удивился Амвросий.

– Скоро на Второй заставе начнётся "Громовой" Переход.

– Когда?
– выдохнул Зодчий.

Девочка неопределённо пожала плечами:

– Часа через три-четыре...

Выходец посмотрел на Амвросия. Старик понял его тревожный взгляд и сказал:

– Иди. Это твой второй Переход...

Зодчий буркнул в ответ что-то невразумительное и почти бегом кинулся к Легонту, который уже был в курсе событий. Он сказал, что повозка готова, и что успеют они вовремя.

Сидя на подстилке пахучего сена, Зодчий вдруг почувствовал чьи-то нежные пальцы на своей руке, а затем - холодную сталь меча. Обернулся. У сеней мелькнул белый платок.

В этот момент кони рванули с места, и Зодчий понял: спокойная жизнь закончилась...

ВТОРАЯ СТЕПЕНЬ ДОСТОВЕРНОСТИ

Земля - обширный театр, на котором одна и та же

трагедия даётся под разными названиями.

ВОЛЬТЕР

20.

Они успели вовремя.

Когда повозка подлетела к заставе, там приготовления шли полным ходом. Над землёй плыл заунывный вой сирены. Фархад, Агути и Гоблин находились на "стартовой площадке" - месте, наиболее удобном для Перехода. Зодчий впервые наблюдал момент "инициации" - пробного извержения из тела Зокона, поэтому смутно представлял себе, чем придётся заниматься ему и его товарищам в ближайшее время.

За суетой и тревогой не обратил внимания, что его тело бьёт слабая дрожь. Спросил об этом у Гоблина. Тот по своей привычке усмехнулся, но ответил обстоятельно:

– Это своеобразная реакция организма на повышение энергонасыщенности Зокона. Только не забывай почаще прислушиваться к своим ощущениям, потому что каждый воспринимает Переход сугубо индивидуально, и сказать заранее, каким будет именно твоё поведение, никто не возьмётся. Да ты не волнуйся - мы за тобой присмотрим!

Енор крутился рядом.

Гоблин, понизив голос, спросил:

– А он что здесь делает?

Зодчий посмотрел на юношу, глаза которого горели возбуждением и восторгом.

– Мне Легонт на его счёт ничего не сказал, - пожал плечами Зодчий.
– Пусть пока здесь постоит. Он тоже Переход видит впервые.

– Здесь цирк что ли...
– пробурчал Гоблин недовольным тоном, но сказал это так тихо, чтобы Енор не услышал.
– Хорошо, пусть стоит...

– Я ему передам, - пообещал Зодчий, похлопав Гоблина по плечу.

Подошёл Агути. С интересом посмотрел на Енора и понимающе улыбнулся.

– Нашего полку прибыло?
– спросил он, внимательно оглядывая Зодчего.
– Ты как?

– Трясёт немного...

– Сегодня твоя задача простая - смотреть и запоминать. Переход ожидается "громовой", но не продолжительный. А это что у тебя?
– спросил он, показывая на инкрустированные медью ножны.