Чтение онлайн

Наита облокотилась о массивный парапет, окаймляющий навершие башни, молча протянула Зодчему книгу в яркой малиновой обложке.

– Из последних?
– поинтересовался Зодчий.

– Собаки не могут долго сидеть в вольере. Пришлось выпустить...
– пояснила девушка.

Зодчий взял книгу.

– Почему именно эта?
– спросил он.

– Она из твоего года...
– задумчиво сказала Наита.
– Из двухтысячного...

– А почему стихи?
– не понял Зодчий.

– Арина сказала, иногда ты стихами думаешь...

– Вот уж не замечал!
– удивился Зодчий, раскрывая книгу.

Страницы замелькали перед глазами, пока сознание спонтанно не выхватило несколько строчек:

...Кто ты?! Что ты?.. Где твоя дорога? Где тот дом, что помнит твои сны?.. Ты забыл о нём, как позабыл про Бога, вымолив отсрочку до весны...

Зодчий оторвался от книги, посмотрел на девушку. Наита за ним не следила, устремив взор в сторону невидимого отсюда Зокона. Выходец перелистнул ещё несколько страниц, пытаясь отыскать строки, созвучные с его душевными переживаниями.

...Глотки надрывая, выпучив глаза пошла штрафная рота, петляя как лоза. Пока их сотня с гаком, но жизнь - пустой тростник. Снег взвихрила пуля, и друг Серёга сник...

Зодчий аккуратно закрыл книгу. Сейчас бы что-нибудь из Омара Хайяма, но и великий узбек любил поиграть с темой смерти...

– Не понравилась?
– оборачиваясь, спросила Наита.

– Отчего же!
– возразил Зодчий.
– Но здесь слишком много...

– Грусти?

– Какая же это грусть? Это даже не печаль, а полная безысходность!

– Найди что-нибудь лирическое, - посоветовала Наита, - с налётом лёгкой-лёгкой грусти.
– И добавила прежде, чем Зодчий успел что-либо сказать: - Печаль должна быть светлой...

Зодчий наугад развернул книгу, тихо прочитал:

В этой жизни я только гость, Как и все я уйду и растаю, Как и всех отнесут на погост: Тело - в землю, а душу - в стаю. Как и все - превращусь в золу, Разнесёт меня буйный ветер... ...Я удобрю собою луг, На котором резвятся дети...

– Я, конечно, дико извиняюсь!
– В люке появилась смущённая физиономия Гоблина.
– Но литературный вечер придётся прервать - у нас гости!

– Оказывается, слизняки успели изрыть всё пространство вокруг поселения!
– с возмущением говорил Гоблин.
– Если бы лошадь случайно не провалилась в прорытый ход, мы бы так ничего и не узнали...

Они прошли в противоположный от центральных ворот конец поселения. Здесь тоже имелись небольшие ворота, рассчитанные только на одного всадника. Ворота были раскрыты настежь. Возле них стояло несколько поселенцев. Пройдя мимо них, Зодчий вышел за стену, где сразу же столкнулся с Легонтом.

– Плохие новости, - мрачно сказал он.
– Огромные полупрозрачные твари, Гоблин назвал их слизняками, за последнюю неделю успели основательно изрыть подземными ходами всё пространство вокруг поселения. Мы-то надеялись, что недовыходцы успокоились, но оказалось, всё это время они весьма изощрённо подбирались к внешней охранной стене!

– Я не совсем понимаю, - подал голос Гоблин, - к чему такая сложность: тайные ходы и прочая мишура?

– Они стали жить дольше, значит, и времени на адаптацию у них прибавилось, - сказал Зодчий.
– В отличие от тебя, Гоблин, они учатся на своих ошибках.

– А почему сразу я?!
– обиделся Гоблин.

– И всё же, мне непонятно, для чего им понадобились эти ходы...
– проговорил Легонт.

Зодчий произнёс всего одно слово:

– Тлики.

Легонт не понял - с этими "новинками" он ещё не был знаком.

Зодчий в двух словах объяснил, сказав в заключении:

– Тлики имеют железы, вырабатывающие кислоту. Если связать их воедино со слизняками, вырисовывается следующая картинка: слизняки роют ходы для того, чтобы тлики незаметно смогли подобраться к охранному частоколу.

– Но для чего?
– не понял Гоблин.

– Тлики кислотой разрушат основания брёвен, частокол рухнет, после чего недовыходцы морским приливом хлынут на штурм поселения.

– Думаю, картина ещё более удручающая, - тихо сказал Легонт, вплотную приблизившись к Зодчему.
– Слизняки роют ходы для того, что бы пропустить недовыходцев внутрь поселения...

Уже через полчаса после разговора Легонта и Зодчего не менее полусотни поселенцев высыпали за стены, сантиметр за сантиметром исследуя пространство вокруг частокола. Обнаруженные ходы тут же поступали в распоряжение Фархада, устраивавшего в них хитроумные ловушки.

За двенадцать часов удалось обнаружить более тридцати ходов. Некоторые оказались прорыты глубоко внутрь поселения, о чём сообщили храбрецы, отважившиеся исследовать тоннели изнутри.

Три раза поисковые группы натыкались на "копателей" прямо во время их работы. В этих случаях на слизняков просто выливали канистру керосина, бросали зажжённый факел и отправлялись дальше.

Работы закончили глубоко заполночь. А ранним утром зазвучали первые взрывы - методика Фархада начала работать. Однако взрывов прогремело всего шесть, и это обескуражило Фархада, который вместе со всеми членами бывшей Второй заставы, подсчитывал "пиротехническую статистику", сидя в троке Рабуса.