Чтение онлайн

– Мы прожили у Коу Хуна целых полмесяца, доставили ему столько хлопот, – сказал он, – а ничем не отблагодарили. Давайте же отнимем у разбойников награбленное добро и возвратим Коу Хуну – это зачтется нам как благодеяние.

Выслушав наставника, трое его учеников не мешкая отправились в горное ущелье, забрали все похищенные богатства, часть упаковали, часть навьючили на коня, а золото и серебро велели Чжу Бацзе нести на коромысле. У Сунь Укуна руки чесались – так хотелось ему прикончить всех разбойников, но он побоялся навлечь на себя гнев Танского наставника. Поэтому он снял с разбойников чары, и те поползли в разные стороны, прячась в густой траве, а затем бросились без оглядки бежать.

Танский монах и его ученики повернули обратно, чтобы возвратить Коу Хуну его богатства. Кто знал, что их ждет беда?

Вот как об этом говорится в стихах:

И вот когда Танский монах и его ученики, забрав все золото, серебро и драгоценности, пустились в обратный путь, они вдруг увидели толпу людей, вооруженных копьями и мечами.

Сунь Укун наклонился к Шасэну и прошептал:

– Злосчастная звезда не покидает нашего учителя! Это стражники, посланные на поимку разбойников.

Не успел он договорить, как стражники окружили Танского монаха и его учеников, крепко связали и поволокли в город.

Узнав, что преступники пойманы, правитель направился в залу суда, воссел на свое место, наградил за труды сыщиков и стражников, затем осмотрел награбленное имущество и призвал членов семьи Коу Хуна, чтобы возвратить его им. После этого он велел ввести в залу Танского монаха и его учеников.

– Как же так? – спросил он. – Рассказываете всем, что вы монахи, идете из далеких восточных земель в райскую обитель Будды, чтобы поклониться ему, а на деле, оказывается, вы простые грабители!

– О владыка! Дозволь мне сказать! – взмолился Сюаньцзан. – Я бедный монах, а не грабитель! И это сущая правда. Разве осмелюсь я лгать? У меня есть подорожное свидетельство, в котором описано, кто я такой и куда направляюсь. Прожив в доме благородного Коу Хуна полмесяца, я проникся к нему чувством глубокой признательности за гостеприимство, которое он оказал нам. По дороге мы встретили разбойников, отняли у них награбленное и повернули обратно, чтобы возвратить Коу Хуну его добро и тем отблагодарить его за оказанную нам милость. Мы никак не предполагали, что твои стражники примут нас за разбойников и схватят. Умоляю тебя, владыка, вникнуть в это дело и разобрать его во всех подробностях!

– Негодяй! – воскликнул начальник округа. – Теперь, когда тебя схватили наши стражники, ты стал изворачиваться и говорить о воздаянии за милости. Почему же, встретив разбойников, ты не изловил их, не доставил сюда и не доложил обо всем властям? Как могли вы вчетвером справиться с ними? Вот, смотри, сын Коу Хуна по имени Коу Лян подал жалобу, в которой прямо указывает на тебя, а ты еще смеешь отпираться?

От этих слов Танский наставник почувствовал себя так, словно плыл на горящем судне в открытом море. Душа у него едва не рассталась с телом.

– Сунь Укун! – вскричал он. – Что же ты молчишь?

– А чего говорить, раз улики налицо… – ответил Сунь Укун.

– Совершенно верно! – перебил его начальник округа. – Улики налицо, как же ты смеешь отпираться?

После этого он позвал подручных и велел им принести орудия пытки. Но в это время явился какой-то человек и обратился к правителю с такими словами:

– Повелитель! Из столицы прибыл младший опекун наследника престола Чэнь. Просим тебя выехать ему навстречу!

Правитель поднялся со своего места и отдал приказ:

– Бросьте разбойников в темницу и глаз с них не спускайте. После встречи высокого гостя я продолжу допрос.

Служители повели Танского монаха и его учеников в тюрьму и там одного за другим стали втискивать на тюремные нары, колотя их при этом куда попало.

Изнемогая от боли, Танский монах спросил Сунь Укуна:

– Что же делать? Как быть?!

– Надо дать им денег, тогда они не будут нас бить, – ответил Сунь Укун.

– Откуда же я возьму денег? – спросил Танский монах.

– Раз нет денег, дай им свою рясу, и дело с концом.

Скрепя сердце Танский монах согласился.

Тогда Сунь Укун закричал тюремщикам:

– Уважаемые начальники! Не бейте нас! В наших узлах вы найдете монашескую рясу из золотой парчи ценою в тысячу слитков золота. Возьмите ее себе!

Тюремщики сразу же приступили к делу: они развязали оба узла и увидели там всего лишь несколько холщовых одеяний и суму с подорожной. Вдруг они заметили сверток, излучавший радужное сияние.

Отталкивая друг друга, тюремщики бросились к волшебному одеянию и подняли такой шум, что потревожили начальника тюрьмы. Он вышел к ним и спросил:

– Чего расшумелись?

Тюремщики опустились на колени и стали говорить:

– Повелитель! Только что сюда доставили из суда четверых монахов, которые оказались грабителями. Мы всыпали им хорошенько, и они отдали нам оба своих узла, в которых оказалась эта драгоценность! Но мы никак не можем распорядиться ею, разодрать ее на части и разделить между всеми – если же отдать одному, другие будут в обиде. К счастью, ты прибыл сюда, и мы просим тебя нас рассудить.

Начальник тюрьмы взглянул на рясу, тщательно осмотрел остальные одежды, прочитал подорожное свидетельство и почувствовал сильное беспокойство. На подорожной было множество печатей и подписей правителей различных стран.

– Надо было раньше прочесть! – с досадой произнес он. – Вот какую кашу вы заварили! Эти монахи вовсе не разбойники. Не смейте брать эту рясу! Подождем до завтра, когда правитель округа закончит допрос.

Тюремщики повиновались и передали начальнику оба узла на хранение.

Стало смеркаться. Послышался бой барабанов на сторожевых башнях, караульщики сменились и отправились в дозор. Паломники крепко спали, один только Сунь Укун бодрствовал. «Это злоключение, – размышлял он, – было предопределено наставнику. Но сейчас, с окончанием четвертой ночной стражи, срок злоключения истекает. Надо все хорошенько разведать, чтобы с рассветом выйти из тюрьмы».

Подумав так, Сунь Укун прибег к волшебству и стал быстро уменьшаться в размерах. Он легко выбрался с тесных тюремных нар, встряхнулся, превратился в проворную мушку и сквозь щель между карнизом и черепицей на крыше вылетел наружу. В небе мерцали звезды, сиял светлый месяц, кругом было тихо, как бывает лишь ночью. Определив направление, Сунь Укун полетел прямо к дому Коу Хуна и по пути заметил, что в одном из домов в западном конце улицы ярко горит огонь. Сунь Укун подлетел поближе и заглянул внутрь. Там готовили бобовый сыр. Старик-хозяин разводил огонь, а старуха толкла бобы.