Чтение онлайн

— Как это может быть? — Тамракар встал, обиженный. — Я сам обошел все окрестные деревни. Чужаков там нет, слово гуркха!

— И все-таки кто-то им помогает, — невозмутимо повторил офицер. — Иначе они бы давно оказались на виду.

Энгельбах оглядел своих сотрудников.

— Очевидно, нам придется подчиниться вашему запрету, — негромко подытожил он и встал. — Игорь, вы покажете нам то, что привезли?

За ним стали подниматься и остальные. Пока все выходили, Тамракар подошел к старшему офицеру.

— Послушай, сынок, — негромко сказал он. — Пожалуй, я могу дать тебе совет. Надо бы проверить одно местечко…

— Какое?

— Старые пещеры отшельников… Они тут недалеко. И о них, действительно, кроме горцев, никто не знает…

Офицер заинтересовался.

— Вы могли бы нам их показать?

— Хоть сейчас. До них полчаса ходу.

Офицер взглянул на часы.

— Поздновато, не успеем до темноты. Сделаем так: я подниму своих людей завтра на рассвете. Договорились?

Тамракар кивнул:

— Только народу нужно побольше. Там щелей всяких — не счесть.

— Пойдут все, кроме ученых. И вот что, Тамракар-джи: никто пока не должен об этом знать. Ясно?

Игорь развернул упаковку. Удлиненный ящик поблескивал новенькой хромированной отделкой.

— Газоанализатор «ГАЗЛИ-4», универсальный, портативный, — отрапортовал Игорь. — Вот схема.

Энгельбах с Шармой развернули схему.

— А это? — Дэн взял в руки круглый кожаный чехол.

— Перископ, итальянского производства, конструкции Леричи, — отозвался Энгельбах. — Такими обследовали этрусские могилы, не вскрывая их…

Они склонились над приборами, стали их собирать, отлаживать и провозились до вечера. Уже темнело, когда Игорь привел Тамракара в свою палатку.

— Игор-даджу! — кинулся к нему Суреш и что-то оживленно заговорил на непали.

— О! — удивился Тамракар. — А это кто такой? Чей ты, малыш?

— Вроде мой… — ответил Игорь.

Тамракар, не понимая, уставился на него:

— Твой?!

Дэвика хозяйничала в лагерной кухне. Она уложила горкой сваренный рис, уставила поднос тарелочками с овощами, приправами и понесла к палатке Игоря. Когда она вошла, мужчины беседовали. Игорь рассказал Тамракару о Кирате, его предупреждении, о Суреше.

— …И тогда мы забрали его с собой, — закончил он.

— Ну, — Тамракар пристально смотрел на Игоря. — И что же дальше?

— Дальше? Я усыновлю его, — вдруг вырвалось у Игоря, хотя еще пару дней назад он совсем не думал об этом. Ему просто хотелось пристроить пацана, чтобы потом не мучила совесть. И теперь вдруг решение пришло. — Да, усыновлю, — повторил Игорь — Конечно, это будет непросто, надо получить разрешение, но… бросить его я не могу.

Дэвика, хлопотавшая у столика, подняла голову. Тамракар долго молчал, глядя на притихшего Суреша, словно чувствующего, что разговор идет о нем, потом позвал:

— Слышишь, дочка! Достань-ка там, в моей сумке…

Дэвика порылась в походной сумке отца, вытащила бутылку виски.

— Знаешь, сынок. У нас тостов не говорят, но я скажу. — Тамракар поднял стакан. — Пусть тебя увидят все боги: наши и твои. И пусть благословят.

На древний монастырь опускалась ночь. Погасли огни в палатках, стихли разговоры. Стало совсем безлюдно и тихо. Лишь чернел вход в подземелье и маячил возле него полицейский наряд. Да еще серебрился в полутьме корпус приземлившегося к вечеру вертолета. Это был старый, но довольно вместительный пассажирский геликоптер, повидавший не один десяток альпинистских экспедиций со всеми их грузами. У геликоптера тоже прохаживалась пара постовых.

Все спали. Раскинув руки, похрапывал в палатке рабочих оставшийся ночевать Тамракар. Давно спал Суреш, прижавшись к Дэвике; их разместил в своей палатке Шарма, сам ушедший в штабную. Спали в своих палатках Энгельбах, Бехал, старший офицер полиции. Спали экспедиционные рабочие.

Не спал только один человек. Потерянной фигурой он бродил вдоль монастырских стен, мимо палаток. Это был Игорь. Вот он не выдержал, снова заглянул в окошко Викиной палатки. Темно, темно. Викина постель пуста.

Игорь отошел, присел на выступ полуразвалившейся стены. Так и сидел, опустив голову.

А когда, поникший, не зная, что думать, откинул полог своей палатки и шагнул внутрь, то вдруг увидел в полутьме, что на его лежанке сидит Вика. То, как она сидела — одна, прямо, неподвижно, — вдруг поразило его. Он бросился к ней, обнял:

— Это ты? Как ты здесь оказалась? Я же ищу тебя… я…

Она сразу обхватила его руками, прижалась лицом.

— Ты плачешь? — испугался он. — Что случилось? Вика!

— Нет… ничего… ничего, — сквозь всхлипывания прошептала она.

— Я, наверное, опять перед тобой виноват, но…

— Молчи… — Она закрыла ему рот рукой. — Не говори ничего…

— Нет, ты дослушай! — Он отвел ее руку, сжал до боли. — Что-то стоит между нами. Я не знаю… я не могу понять! Если ты хоть чуточку, хоть каплю… — Он мучительно подыскивал слово. — Ну, блин! Ну выходи же за меня замуж, черт бы тебя драл, в конце-то концов! Все, что могу, я для тебя сделаю, сделаю больше, чем могу, ты же знаешь!

Она молчала, уткнувшись лицом в его шею, и он чувствовал, как частые теплые капли падают ему куда-то на ключицу и ползут по груди.

— Ну не хочешь домой — и ладно! Я согласен. Завтра же поговорю со стариком насчет постоянной работы в Берлине. Дэн тоже поможет, я уверен! Осилим это дело, даю тебе слово! Конечно, не сразу, конечно, вначале будет трудно — с жильем, с устройством, с языком, с деньгами! Но, в конце концов, все это ерунда, лишь бы мы были вместе!

Она прижалась к нему еще теснее.