Чтение онлайн

— Мы сейчас где-то здесь, — шепотом сообщил Игорь, топнув ногой по плитам галереи. — И продвигаемся вон туда, к центру ступы…

— А если они услышат, что вы копаете? — спросила Вика.

— Не дай Бог. Плохо нам будет. Поэтому-то мы ни буров, ни тяжелых перфораторов не применяем.

— Фанаты, — вздохнула Вика. — Ведь допрыгаетесь рано или поздно.

— Типун тебе на язык.

У небольшой часовенки с позеленевшим бронзовым Буддой в нише сидел на замшевых ступенях еще один богомолец, темнолицый парень в засаленной клетчатой рубашке, низко опустивший голову и бормотавший мантры. Когда Игорь и Вика проходили мимо, он поднял голову, и Вика вздрогнула: на его лице был странный, болезненный оскал, что-то вроде застывшей усмешки. Вика невольно подалась к Игорю:

— Кто это?

— Да не бойся, — успокоил он ее. — Это местный юродивый. Иногда на кухню к нам приходит, там его подкармливают. Безобидный мужик.

Они обошли вокруг ступы, покрутили бронзовые молитвенные барабаны, рядами выстроившиеся у подножия полусферы и отполированные до блеска тысячами ладоней, поднялись на одну из площадок. Разговор зашел об общих знакомых. Вика напомнила Игорю о Дэвике; оказалось, что они с Викой здесь, в Катманду, иногда созваниваются, и Дэвика всегда говорит только о нем; вот и теперь именно Вика сообщила ей о его приезде, и Дэвика, судя по всему, чуть со стула не рухнула от радости.

— Твоя кадра, — усмехнулась Вика.

Игорь только пожал плечами. Потом стали вспоминать всех ташкентских друзей: Марата, который прошлой весной наконец женился и уже растит трехмесячного сына, бывшую секретаршу ректората кареглазую Нину, которая все это время не оставляла попыток «утешить» Игоря, Сеню Бойко, подавшегося с семьей на Украину, еще кого-то, кто уехал в Израиль, и другого, кто ждет визу в Австралию, и еще одну, махнувшую с мужем аж в ЮАР…

— Ну а ты чего ждешь, Сабашников? — спросила Вика. — Поговорил бы со своим Энгельбахом, чтобы он забрал тебя.

— Куда?

— В Берлин, куда же еще.

Это был тот самый проклятый вопрос, который она уже задавала ему не раз в эти дни и бессонные ночи в его палатке. Они спорили, ни в чем не могли убедить друг друга и все больше ожесточались.

Да, это был тяжкий вопрос. Игорь понимал, что из родного Узбекистана, оторвавшегося от России, видимо, придется уезжать, и в последнее время много думал об этом. Конечно, он не отказался бы жить и работать в Лондоне, Париже или Берлине, где находятся крупнейшие центры востоковедения и где его знания и способности могут пригодиться. Но так же ясно он понимал, что его, Игоря Сабашникова, русского, не примыкающего ни к каким группировкам, не обладающего необходимыми связями и безденежного, никто и нигде ни в России, ни за дальними рубежами не ждет.

— Ну да, конечно, — кривясь, тянула Вика. — Нас, видите ли, не приглашают, хлебом-солью не встречают, а мы сами — скромные, пришибленные, мы только лаптем щи умеем хлебать!

Лапти тут были совершенно ни при чем. Ехать за рубеж и вживаться там, — значит занимать чье-то чужое место, кого-то теснить, вызывать неприязнь, а то и ненависть, и одна мысль об этом рождала в Игоре полный паралич воли…

— Вот-вот! Именно так ведут себя все комплексующие русские мудаки! — повышала голос Вика. — Очнись, Сабашников! Неужели ты не можешь понять: мы выросли в инкубаторе, а настоящая жизнь совсем другая! В ней надо крутиться, искать, рисковать, утверждать себя назло всем, а не сидеть как говно разварное на фаянсовой тарелке!

— Но ведь на Западе все не поместятся, это же ясно, — мягко возражал Игорь. — Кое-где нами и так уже тяготятся: есть страны, где просто стыдно называть себя русским, так запятнали это слово некоторые наши соотечественники…

— Ах, ах! Какие мы чистюли! — злилась Вика. — У самих задницу нечем прикрыть, а мы еще о престиже думаем! Ты лучше о себе подумай, вася!

Чтобы не злить ее, Игорь пробовал соглашаться. Да, он и сам клянет свою инертность. И никого не осуждает. Более того, прекрасно понимает всех этих отъезжающих…

— Да не надо всех, пойми хотя бы меня! — не унималась Вика. — Да, я простая русская баба, но коня на скаку останавливать больше не хочу и в горящую избу не полезу! Хватит! Лезьте сами, те, кто поджег по пьяни! А все бабы скоро совсем от вас сбегут! Вот тогда и сидите и занимайтесь онанизмом вприглядку с фотокарточками!

Игорь пытался заметить что-то насчет перемен, происходящих на родине, насчет демократии, реформ и связанных с ними надежд, но Вика от этих слов еще больше завелась.

— Надежды! — веселилась она. — Опять надежды на светлое будущее! Сидеть по уши в дерьме и надеяться, что из этого дерьма вырастет клубника со сливками! Нет, Сабашников, как был ты совком, так совком и остался.

Наконец он не выдержал. Изменившись в лице, он резко повернулся к ней и сказал негромко:

— Ну знаешь… если на то пошло, лучше уж совком быть, чем проституткой. Продающей себя за выездную визу.

И повернулся, ушел к монастырю, в свою палатку. И не спал там, сидел на своей лежанке, стиснув зубы и ожидая ее возвращения.

Но она не вернулась. Было слышно, как взревел мотор, и старенький «пежо» укатил куда-то в вечернюю мглу серпантина.

— Я хочу быть понятым однозначно и до конца. — В голосе Энгельбаха звучала твердость. — Я позволил себе непростительную для археолога слабость: нетерпение. В результате дело могло обернуться гибелью человека. Больше этого не повторится. Никакой спешки, никаких взломов. Только ясный план, тщательная техническая подготовка и отработка всех деталей.

Он пристально оглядел коллег, расположившихся вокруг стола в штабной палатке, и продолжал:

— В Катманду прибыли заказанные мною еще в Дели перископ и щупы. Надо доставить их сюда. Далее. У меня есть просьба к вам, Игорь. Речь идет о газоанализаторе, портативной модели. Не могли бы вы обратиться в Ташкент с просьбой срочно выслать нам один экземпляр на пару недель?

— Пожалуй, смогу, — кивнул Игорь. — У нас в институте имеются портативные газоанализаторы, правда, нашего, местного производства.

— Вот-вот. Именно они меня интересуют. Они удобней и надежней индийских. А заказывать американские у нас нет ни времени, ни средств.

— Сделаем, — заверил Игорь. — Ребята помогут.

— В таком случае распределяемся так: вы немедленно отправляетесь в Катманду, а мы изучаем устройство и содержимое этой каменной ямы.

— Да, но при чем здесь газоанализатор?

— Действительно. Совершенно непонятно… — наперебой заговорили Бехал и Дэн.